Пролетел целый год.
После перемещения восприятие времени у господина Мудзана сильно притупилось: зачастую то, что для него казалось простым «отдыхом», на деле означало, что незаметно пролетал целый день.
Дни шли быстро и мирно. За этот год бедная деревня ничуть не изменилась, и люди из Охотников на демонов здесь не появлялись — судя по всему, те женщины действительно никому не рассказали о господине Мудзане. Весьма благоразумный поступок.
— Тук-тук-тук.
Раздался стук в дверь.
Господин Мудзан бросил через плечо:
— Войди.
Деревянная дверь со скрипом отворилась, и на пороге показалось знакомое лицо — это была Сяо Чжи.
Каких-то особенных чувств к этой девушке господин Мудзан не испытывал, хотя за минувший год видел её множество раз. Поначалу они держались на расстоянии: Сяо Чжи всё ещё боялась и не смела лишний раз говорить с господином Мудзаном. Но со временем она заметила, что этот мужчина вовсе не желает ей зла и даже порой затевает с ней нечто вроде обмена:
например, господин Мудзан иногда охотился на дичь и отдавал её Сяо Чжи, а она взамен приносила ему бумагу, карандаши и прочие подобные мелочи.
Либо же, когда господину Мудзану становилось скучно, он просил Сяо Чжи принести ему каких-нибудь книг, пусть даже старых и зачитанных до дыр.
Постепенно Сяо Чжи перестала бояться господина Мудзана. К тому же она заметила: с тех пор как он поселился возле их деревни, ночных зверей стало намного меньше, а домашний скот, который раньше регулярно кто-то таскал, теперь продолжал спокойно плодиться в полной безопасности.
Хоть господин Мудзан ничего не говорил, Сяо Чжи понимала, что всё это дело рук сидевшего перед ней господина.
По сравнению с пожирающими людей демонами Сяо Чжи теперь воспринимала господина Мудзана скорее как божество-хранитель.
— Господин, это книги из дома моих соседей. Не знаю, придутся ли они вам по вкусу, — произнесла Сяо Чжи, прижимая к груди стопку разномастных томов.
— Мм, подойди.
Господин Мудзан по-прежнему что-то писал и чертил на столе.
Сяо Чжи прикрыла за собой дверь и аккуратно сложила старые потрепанные книги в углу стола господина Мудзана. Честно говоря, их деревня была настолько бедной, что грамотных людей почти не нашлось, а эти старые заброшенные книги достались им случайно. Из-за невежества многие просто топили ими печи, и если бы не просьба господина Мудзана, Сяо Чжи, пожалуй, за всю жизнь не прикоснулась бы к подобным вещам.
Она немного помедлила, и её взгляд упал на разбросанные по столу господина Мудзана бумаги:
это были те самые листы, что она приносила ему раньше. Теперь они хаотично валялись на деревянном столе — какие-то лежали стопкой, другие были смяты в комок и небрежно брошены на пол. Сам же господин Мудзан сжимал в бледных, донельзя изящных пальцах карандаш и что-то писал. Сяо Чжи не умела читать, но судя по размашистому, стремительному почерку... ей казалось, что господин Мудзан наверняка занят каким-то великим делом.
Но на самом деле...
Господин Мудзан просто вёл дневник.
Эх... чёрт, как же произносится то выражение?..
О, вспомнил, вспомнил.
Хорошо хоть старческого маразма нет.
Господин Мудзан на мгновение замер, а затем продолжил выводить строчки на бумаге.
Ему действительно было нечем заняться. Сейчас главным приоритетом оставалось прятаться от этого монстра по имени Цугикуни Ёриити, поэтому ни в коем случае нельзя было разъезжать повсюду и привлекать к себе внимание. Вот господин Мудзан и коротал время за дневником да чтением книг. К счастью, подвернулась эта смертная Сяо Чжи, с которой можно было вести дела, иначе Мудзан просто не представлял, как вытерпеть эти десятилетия, пока Цугикуни Ёриити не подохнет от старости.
— .......
Рука господина Мудзана, выводившая буквы, снова замерла.
Он заметил, что стоящая рядом женщина во все глаза пялится на его дневник. Читать она всё равно не умела, но когда кто-то неотрывно следит за тем, что ты делаешь, это невольно начинало раздражать.
Мудзан отложил карандаш и наконец поднял взгляд на лицо Сяо Чжи.
— Ах... простите, господин Мудзан!
Сяо Чжи только сейчас осознала, что её поведение выглядит бестактно, и испуганно отступила назад, непрерывно кланяясь и извиняясь. Её несколько простодушный вид слегка поднял Мудзану настроение. Он отмахнулся, показывая, что не придаёт значения её оплошности.
— Сяо Чжи, как обстоят дела в деревне в последнее время?
Спросил Мудзан, попутно принимаясь собирать разбросанные по столу исписанные листы.
— Ах, докладываю вам, господин. Поскольку деревню больше не тревожат хищники, скота стало намного больше, и всё постепенно налаживается.
Хотя Мудзан вовсе не собирался делать Сяо Чжи своей подчинённой, раз уж девчонка упрямо выбрала именно такой тон общения, поделать было нечего.
И что поделать? Главное — убить его она не пытается.
— Хм... неужели?
Мудзан постучал стопкой бумаг о стол, выравнивая их, а затем перевёл взгляд на те самые старые книги, что принесла Сяо Чжи.
Книги были тщательно протёрты, пыль и грязь исчезли, и если не приглядываться, трудно было догадаться, что это никому не нужный хлам. Книги этой эпохи не слишком интересовали Мудзана — в конце концов, шла эпоха Сэнгоку, повсюду бушевали войны, а влиятельные кланы плели тайные интриги и точили друг на друга зубы. Самим фактом своего появления рукописи здесь уже были редкостью, так что не стоило перебирать содержанием. В общем и целом — сойдёт и то, что есть почитать.
— Сяо Чжи, хочешь научиться грамоте?
Вдруг произнёс господин Мудзан.
— А?
Сяо Чжи опешила.
— Делать всё равно нечего, могу тебя немного поучить.
Таков был ответ Мудзана.
— ...Да, да! Господин, я хочу научиться читать!
Поколебавшись лишь мгновение, Сяо Чжи кивнула. Она не хотела упускать столь редкую возможность к обучению. Ещё раньше она, пожалуй, стала бы сомневаться, но за год общения с Мудзаном поняла: обладать знаниями — великое благо. Ей доводилось слышать от людей, что если перевалить через эту гору и идти всё время на восток, можно выйти к большому городу. Там, обладая грамотой, вполне можно заработать денег и выжить.
Сяо Чжи больше не хотела оставаться в этой нищей горной деревушке.
Возраст дедушек и бабушек, вырастивших её, брал своё, силы оставляли их, и не за горами был час, когда они отправятся на небеса. Когда она предаст их земле, в деревне не останется ничего, что её держало бы. Сяо Чжи не собиралась прозябать в этом глухом углу; ей хотелось отправиться в мир побольше, чтобы заработать на жизнь или просто ради безопасности — словом, отыскать собственный путь.
Что же до прежних подруг?..
Кто-то из них ушёл, с кем-то оборвалась всякая связь. Сяо Чжи не питала к ним особых привязанностей, сейчас ей хотелось лишь прилежно учиться у сидящего перед ней господина, а затем шагнуть в новый мир и проложить новую дорогу для своей судьбы.
— Приходи завтра утром.
— Слушаюсь, господин!
Накемь спустилась темнота, солнце скрылось за горизонтом.
Для Мудзана наступление ночи не имело ровным счётом никакого значения. Демоны прекрасно видели в темноте и больше не страшились солнечного света. Ночь была их стихией.
Огонёк жёлтой свечи слегка покачивался, отбрасывая на лицо Мудзана мягкие золотистые блики.
Его алые глаза бездумно уставились на язычок пламени, после чего он протянул руку и погасил единственный источник света в этой темноте.
Шурх — послышался звук одежды, трущейся о пол.
— Господин Мудзан.
Низкий, уверенный голос раздался от самой двери.
Это был Кокусибо.
— Встань, Кокусибо. Тебе и мне нет нужды соблюдать столь строгую иерархию.
Мудзан закинул ногу на ногу и посмотрел на силуэт, стоявший на коленях в дверном проёме против света.
Эх, братец Ико, целый год прошёл, наконец-то ты пришёл меня навестить!
Мысленно Мудзан ликовал.
Тело Кокусибо на мгновение замерло — словно он понимал, что не должен пренебрегать приказами господина, но воспитанные в нём с детства манеры подсказывали, что положение на коленях единственно верное.
Встретившись взглядом с глазами Мудзана, Кокусибо всё же решил не подниматься, а затем продолжил говорить:
— Господин Мудзан, повинуясь вашему приказу, я уничтожил те двадцать семь демонов, что вышли из-под контроля. Заодно я подыскал для вас нескольких новых новичков с потенциалом — они стали демонами не по принуждению, а потому что жаждали силы после пережитого горя или же добровольно пожелали этого.
В шести глазах Кокусибо не было никаких лишних эмоций, и он вовсе не считал, что за содеянное ему полагается какая-то награда.
Подперев щеку рукой, Мудзан смотрел на Кокусибо и слегка кивнул, выражая одобрение.
Ещё раньше он то тут, то там начал ощущать, как к его разуму тянутся новые нити, а чтобы прочесть чужие воспоминания или уничтожить новоявленных тварей, требовалось лишь одно усилие мысли.
Кокусибо работал на редкость эффективно — недаром лучший сотрудник.
— Господин Мудзан, у вашего подчиненного есть ещё один доклад...
— О? И что же за дело?
Кокусибо выдержал паузу и чеканя каждое слово произнёс:
— Охотники на демонов перешли к масштабным действиям, зона поисков увеличилась в несколько раз.
— Должен ли ваш подчиненный перебить тех охотников, что суются сюда?
http://bllate.org/book/24340/2833382
Готово:
