Готовый перевод Little Shou Brother Don't Run / Не убегай, мой милый братик: Глава 31

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Фань Ле, увидев в лесу бегущего в тревоге Фань Чэня, почувствовал, как сердце ухватилось в груди, тут же бросился навстречу и крепко прижал его к себе.

— Братец, в чем дело, почему ты так встревоженно бежал? — Фань Ле выдохнул, и его нахмуренные брови постепенно разгладились.

— Скорей, Ле Эр, там кое-кто ранен, прямо вот здесь… — заикаясь и тяжело дыша, с тревогой на лице проговорил Фань Чэнь и, ухватив Фань Ле за руку, потащил его вглубь леса. Он как раз собирался пойти поискать Ле Эра, но никак не ожидал столкнуться с ним вот так.

Лицо Фань Ле мгновенно помрачнело. Он снова заключил тянувшего его человека в объятия, а затем качнулся и в мгновение ока исчез с прежнего места. Даже если бы братец ничего не сказал, он бы по запаху крови отыскал раненого.

Когда Фань Ле отыскал пострадавшего, Фань Чэнь приоткрыл рот, а в его синих глазах застыло недоумение: он ведь не называл Ле Эру точного места, откуда тот узнал? Однако расспрашивать об этом он не стал, потому что у него были куда более важные дела.

— Ле Эр, быстрей зажми ему точки, чтобы остановить кровь, а затем отнеси в дом, — настойчиво произнес Фань Чэнь. Этот человек тяжело ранен, если не оказать помощь вовремя, он непременно погибнет.

Фань Ле посмотрел на мужчину, лежавшего в луже крови, и его глубокие глаза заметно помрачнели, источая убийственную ауру. Он запечатал точки раненого, взвалил его себе на плечо и, бросив взгляд на стоявшего рядом брата, взмыл в воздух, покидая лес.

Принесу человека в дом, он с грохотом швырнул ношу на кровать с совершенно холодным и суровым выражением лица. После этого Фань Ле развернулся и ушел, но вскоре вернулся, неся на руках бежавшего в лесу брата.

— Ле Эр, сходи скорее поставь греться горячую воду, — вынимая медицинский ящичек, обратился к нему Фань Чэнь. В другое время он непременно заметил бы странное поведение Фань Ле, но сегодня все его мысли были целиком и полностью заняты раненым.

Фань Ле молча вышел из комнаты. Не прошло и много времени, как он вернулся с тазом воды. Поставив его, он принялся молча наблюдать за тем, кто с таким сосредоточенным удивлением врачевал чужие раны, а его глубокие темные глаза всё темнели и темнели.

Лишь спустя два часа Фань Чэнь тяжело вздохнул, и уголки его губ наконец тронула слабая улыбка. Стоит лишь благополучно пережить эту ночь — и угрозы жизни больше не будет. То, что это хрупкое тело продержалось до сих пор, уже можно назвать чудом: у него сломано несколько ребер, правая рука и обе ноги, а весь корпус усеян ранами. Но страшнее всего была не эта боль — хуже всего пришлось голове, где зияла рана. Видимо, падая с большой высоты, он сильно ударился о камень.

Фань Чэнь бережно и с бесконечной нежностью стер кровь с окровавленного личика, и перед ним постепенно проступили миловидные черты. Хотя сейчас кожа выглядела неестественно бледной и изможденной, не заметить привлекательности и юности пострадавшего было трудно — на вид ему едва исполнилось четырнадцать-пятнадцать лет.

В сапфирово-синих глазах затуманилась влага. Глядя на изможденное личико, Фань Чэнь всем сердцем проникся жалостью и необычайно твердо прошептал:

— Я непременно выхожу тебя!

— Братец, ты устал, отдохни немного, а Ле Эр пока приготовь ужин!

С нежностью обняв его, Фань Ле поцеловал в уголок губ и произнес мягким голосом:

— Я не очень устал! — покачав головой, ответил Фань Чэнь и слабо улыбнулся, чтобы успокоить близкого человека. Однако он и не подозревал, что накопившаяся усталость уже давно отчетливо читается в его глазах и на переносице.

Ночная гроза разразилась слишком внезапно: в мгновение ока поднялся яростный ветер, засверкали молнии, и раскаты грома загремели так, будто небеса собирались расколоться надвое, внушая людям суеверный страх.

Фань Ле молча смотрел на бесчувственного человека на кровати, и в его взгляде отчетливо проступила жажда убийства. Он приподнял руку: стоило ему лишь легко взмахнуть ею, и балансировавший на краю гибели незнакомец неминуемо бы погиб. Но рука так и застыла в воздухе, а брови сошлись от тяжелых колебаний. В долине не должно быть чужаков; независимо от того, попал ли этот человек сюда по ошибке или у него были злые умыслы, оставлять его в живых нельзя. И всё же сейчас Фань Ле заколебался. Вовсе не потому, что он внезапно стал милосерднее — просто если этот несчастный умрет сегодня ночью, братец будет страшно винить себя за то, что не смог его спасти!

Тихо вздохнув, Фань Ле в конце концов опустил руку. По правде говоря, он понимал: раз уж не убил его сразу после того, как принес сюда, то и теперь отнимать жизнь уже поздно.

— Если я не убью тебя сейчас, это еще не значит, что ты будешь жить!

Ледяные слова заставили бы любого покрыться мурашками. На губах Фань Ле заиграла жестокая, безжалостная ухмылка, а в глубинах темных зрачков мелькнул красный отсвет.

Вспышка молнии полоснула по небосводу, и полутемная комната озарилась мертвенным светом, упавшим на суровое лицо Фань Ле — вылитый демон из глубин ада, от одного вида которого кровь стыла в жилах!

— Скрип… —

Дверь отворилась снаружи. Фань Ле обернулся, и в тот миг, когда он разглядел вошедшего, его зрачки сузились до точек. В следующее мгновение он качнулся и уже перенес гостя в комнату.

— Братец, я же говорил, что этой ночью за всем присмотрю я! Тебе нужно было просто отдыхать. Зачем ты в такой поздний час поперся под дождем? Что, если бы ты случайно поскользнулся и упал?

Глядя на насквозь промокшего человека, Фань Ле злился и одновременно сострадал ему. Домики в долине стояли на некотором расстоянии друг от друга, не примыкая вплотную, поэтому Фань Чэнь и явился мокрым до нитки — зонт ни капли не спас его от ливня.

— Братец просто немного волновался, вот и пришел проведать!

Лежа в постели, Фань Чэнь никак не мог сомкнуть глаз — возможно, потому, что обнимавший его по ночам человек сегодня отсутствовал, а может быть, из-за тревоги за раненого.

— К тому же братец — давно не ребенок, Ле Эру не о чем так сильно беспокоиться!

Хотя старшим здесь был он, сейчас Фань Чэнь походил скорее на младшего брата. Ле Эр баловал его слишком сильно, вечно обращаясь как с малышом. В его синеватых глазах читалось легкое смирение, но еще больше в них было счастья.

В качестве наказания Фань Ле протянул руку и слегка ущипнул его за округлые ягодицы, отпустив лишь тогда, когда щеки собеседника вспыхнули румянцем.

— Братец, переоденься сначала в сухое.

Приговаривая это, Фань Ле торопливо стянул с него мокрую одежду. Стоило безупречной, сияющей подобно нефриту коже открыться его взору, как он уже не смог отвести взгляд, а блестящие черные глаза сделались еще темнее.

Он снял собственную верхнюю одежду, укутал в нее слегка подрагивающее тело, а затем крепко прижал к себе, запустив руку под ткань и легко поглаживая шелковистую кожу.

— М-м… —

Чувствительно выдохнул Фань Чэнь. Ласки чужих рук казались раскаленным пламенем, согревая его зябкое тело и наполняя жаром.

— Братец становится всё чувствительнее. И это целиком заслуга Ле Эра, который каждую ночь балует твое тело! — с двусмысленной улыбкой произнес Фань Ле, и уголки его губ изогнулись в демонической усмешке. Рука, ласкавшая талию, постепенно опустилась ниже, скользнула по упругим ягодицам и в конце концов проникла в изящный проход.

— Как же тепло у тебя внутри, Ле Эру каждый раз так хорошо, что совсем не хочется выходить!

Прикусывая порозовевшую мочку уха, шептал Фань Ле, продолжая мерные движения в тесном лоне.

— А… Ле Эр, нет, не надо!

Бросив испуганный взгляд на бесчувственного человека на постели, Фань Чэнь заерзал, пытаясь заставить пальцы внутри него выскользнуть. В его глазах мелькнуло беспокойство: он чувствовал себя странно и неловко от мысли, что кто-то находится рядом, пусть даже этот кто-то ничего не осознает!

— Братец устыдился?

Поцеловав раскрасневшееся личико, Фань Ле улыбнулся еще шире. Глядя на смущение в океанских синих глазах, он испытал прилив восторга, а пальцы внутри стали двигаться не только не медленнее, но напротив — всё быстрее и быстрее.

— Здесь же посторонний, Ле Эр, перестань… —

Задыхаясь от смущения, проговорил Фань Чэнь, а его сапфировые глаза подернулись влажной дымкой!

— Пусть братец поцелует Ле Эра, тогда Ле Эр остановится!

Фань Ле сам подался вперед, подставляя губы под нежные лепестки, а в его взгляде читалось жаркое предвкушение.

Закрыв глаза, Фань Чэнь мягко и нежно коснулся чужих губ, словно лакомясь сладким леденцом. Лишь спустя долгое время он осмелился высунуть кончик языка и проникнуть в теплое влажное лоно.

В глазах Фань Ле вспыхнули ослепительные искры. Братец и вправду был невероятно послушным: стоило тому просунуть язычок ему в рот, как Фань Ле тут же перехватил инициативу, сплетаясь с ним в страстном и нежном танце.

Какая бы буря не бушевала снаружи, как бы ни гремел гром и ни сверкали молнии — ничто не могло помешать уединению и страсти двух людей в этой комнате.

На следующее утро, едва забрезчил рассвет, Фань Чэнь поспешно заторопился навестить раненого. Он и сам не понял, как отключился вчерашней ночью: помнил лишь поцелуи Ле Эра, а дальше память обрывалась.

Глядя на бегущего к нему впопыхах брата, Фань Ле слегка прищурился. Если бы прошлой ночью он не запечатал его сонную точку, братец наверняка просидел бы у постели больного всю ночь напролет. От одной мысли о том, как сильно братец переживает за чужака, в душе Фань Ле поднимались пузырьки едкой ревности, причиняя ему немалые муки.

— Ле Эр, у тебя дурной цвет лица, ступай отдохни! — обеспокоенно бросил Фань Чэнь, заметив, что Фань Ле выглядит неважно. Встревоженное сердце подсказало ему, что Ле Эр наверняка не сомкнул глаз и изнурил себя. Он и понятия не имел, что причина кроется в ревности, как не знал и того, что во время своей последней поездки в долину Фань Ле сутками не смыкал глаз лишь ради того, чтобы поскорее вернуться к нему — так что одна бессонная ночь для него вообще ничего не стоила!

— Без братца рядом Ле Эр ни за что не уснет! — надув губы, капризным тоном протянул Фань Ле. Он глубоко запрятал собственное недовольство, и на его несравненно красивом лице промелькнуло нечто до умиления детское — такую сторону его натуры мог видеть лишь один Фань Чэнь.

— Ступай поспи, а я сначала проверю его состояние. Если всё в порядке, я сразу же приду к тебе! — улыбнулся Фань Чэнь, и его ясные глаза наполнились безграничной нежностью. Разве мог он отказать, когда его Ле Эр корчил такие умилительно-детские мордашки?

Фань Ле широко улыбнулся и кивнул, а затем бросил многозначительный взгляд на лежавшего на кровати человека и вышел из комнаты.

— Фух… слава богу, угрозы жизни больше нет! — Оценив раны и проверив пульс, Фань Чэнь наконец выдохнул. Тревога с его лица рассеялась, а на губах расцвела сияющая улыбка.

Достав пилюлю, он скормил ее больному, затем принес воды и бережно умыл ему лицо. Закончив хлопоты, он вышел из спальни и направился в свои покои, даже не подозревая, что сразу после его ухода лежавший на кровати пациент медленно приоткрыл глаза.

Фань Ле ушел.

()Месяц спустя!

— Братец Чэнь, давай я помогу, — произнес миловидный юноша, аккуратно раскладывая целебные травы и улыбаясь стоявшему рядом Фань Чэню.

— Сяо И, тебе не нужно мне помогать. Хотя ты и идешь на поправку очень быстро, тебе все еще необходим полноценный отдых, да и для восстановления памяти это пойдет на пользу, — с заботой в голосе ответил Фань Чэнь. Думая о том, что этот мальчик не только тяжело пострадал, но и из-за удара головой полностью лишился памяти, он испытывал острую жалость. Даже это имя придумал для него он сам, надеясь, что парень скорее вспомнит свое прошлое, и от этих мыслей на душе у него теплело.

— Братец Чэнь может не переживать, Сяо И уже совсем здоров!

Названный Сяо И юноша одарил его такой улыбкой, от которой на щеках проступили кромочки ямочек. Его миловидное личико вмиг сделалось еще очаровательнее и чище, невольно вызывая симпатию, а огромные глаза, чистые и живые, напоминали олененка, в чьих зрачках отражался прозрачный родник!

— Я приготовил отвар, не забудь выпить его попозже!

Беспомощно улыбнувшись, Фань Чэнь проникся к юноше еще большим теплом и расположением. И дело было не только в жалости к сироте: с самого момента пробуждения этот парень ни разу не посмотрел на него с отвращением или страхом. Напротив, он заявил, что у него очень красивые глаза — точь-в-точь те же слова, что когда-то произнес при их первой встрече Ле Эр.

— Братец Чэнь, а можно не пить это лекарство? — умоляюще глядя на него оленьими глазами, протянул парень со страдальческой гримасой.

Фань Чэнь на мгновение замер, чувствуя, как в груди шевельнлось сочувствие к этому умоляющему существу, но всё же произнес твердо:

— Нет, выпить нужно обязательно. Ну надо же, до чего ты похож на Ле Эра — оба так боитесь горьких отваров! Я приготовил тебе засахаренные финики, съешь — и горечь сразу пройдет.

Скорчив кислую минду, Сяо И послушно кивнул. Затем его глаза слегка опустились, и в них промелькнул холодный темный огонек: он никак не ожидал, что этот грозный Фань Ле панически боится лекарств!

— Братец, Ле Эр приготовил еду, пойдем поедим!

Появившийся из ниоткуда Фань Ле заключил человека, перебиравшего травы, в кольцо рук. В его обсидиановых глазах плескалась одна лишь нежность, но стоило ему искоса взглянуть на стоявшего рядом юношу, как во взгляде проступила ледяная мгла.

Фань Чэнь кивнул, позволяя увлечь себя прочь в объятиях любимого, в то время как позади них молча следовал мрачный парень со ставшими вдруг глубокими и непроницаемыми чистыми глазами.

На кухне Фань Ле неторопливо мыл посуду. В другом конце помещения Сяо И как раз переливал целебный отвар из глиняного горшка в пиалу. Воздух в комнате словно сгустился, давя на грудь и вызывая удушье.

— Какова твоя цель?

Ледяной вопрос добавил сгустившейся атмосфере морозного холода. Не поворачивая головы, Фань Ле продолжал методично и с предельной тщательностью намывать миску, а его напряженное тело источало опасную угрозу.

— Я не понимаю, о чем ты, — остановив движение рук, равнодушно бросил в ответ Сяо И, бросив на Фань Ле мимолетный взгляд.

— Если ты посмеешь причинить ему вред, последствия окажутся такими, каких ты не вынесешь!

Неизвестно когда его рука уже сжала хрупкую шею юноши. Стоило чуть сильнее надавить — и собеседник мгновенно отправился бы в царство мертвых, а на прекрасном лице застыла безжалостная маска.

Юноша приоткрыл рот, пытаясь что-то сказать, но из-за пережатого горла не мог издавить ни звука. Однако в его глазах, где по идее должен был отразиться смертный ужас, застыло леденящее спокойствие, а уголки губ даже изогнулись в насмешливой ухмылке.

Разумеется, он прекрасно знал, что вредить Фань Чэню нельзя — ведь некто уже говорил ему нечто подобное. При воспоминании о том, что этот человек творил с его телом, первобытный страх поднялся из самых глубин души, заставив юношу забиться в мелкой дрожи. Спокойный доселе взгляд наконец заволокло подлинным ужасом: если он и впрямь посмеет обидеть Фань Чэня, он даже в страшном сне не мог представить, какими невыносимыми муками обернется для него жизнь!

Фань Ле разжал пальцы, сжимавшие горло юноши, и перевел взгляд на входную дверь. Всего мгновение спустя там нарисовалась хрупкая фигурка, и суровый, мрачный облик Фань Ле тут же смягчился, а глаза наполнились бездонной любовью и преданностью.

— Не переживай, я ведь так сильно люблю братца Чэня, разве я могу ему навредить? — едва Фань Чэнь показался на пороге, юноша привстал на цыпочках и прошептал это прямо на ухо Фань Ле, расплывшись в загадочной улыбке.

Поза обоих выглядела подозрительно близкой и двусмысленной, отчего появившийся в дверях Фань Чэнь невольно остолбенел. В его сапфировых глазах промелькнуло удивление, смешанное с недоумением: с каких это пор Ле Эр и Сяо И стали так ладить? С самого пробуждения Сяо И Ле Эр не проронил с ним ни единого слова, и Фань Чэнь был уверен, что тот терпеть не может новичка. Но сейчас картина выглядела совсем иначе.

Между тем, услышав признание стоящего рядом парня в том, что он любит братца, Фань Ле уже вынес ему смертный приговор. Он твердо решил, что больше не позволит этому человеку оставаться подле его сокровища, и, переведя взгляд на своего спутника, слегка изогнул губы в странной, зловещей и холодной улыбке.

Заметив, как Фань Ле повернулся и улыбнулся Сяо И, Фань Чэнь почувствовал в груди внезапный острый укол. Он прижал ладонь к сердцу, а в его синих глазах застыло полное замешательство: с чего бы ему чувствовать боль?

Он размышлял над этим вопросом несколько дней подряд, так и не найдя ответа — вплоть до сегодняшнего дня, когда Ле Эр объявил ему, что собирается вывезти Сяо И из долины. Только тогда до него наконец дошло истинное происхождение этой боли.

— Ле Эр, можно братец отправится с вами?

С надеждой глядя на возлюбленного, просил Фань Чэнь. Он вовсе не желал, чтобы Ле Эр и Сяо И оставались наедине; он и сам не понимал природу этих собственнических порывов, но на душе скребли кошки, и дышать становилось тяжело.

— Выход из долины не займет много времени. Ле Эр поможет Сяо И отыскать семью и сразу же вернется, а братец пусть лучше останется в безопасности.

Фань Ле нежно погладил изящное личико, глядя на его умоляющий взгляд, но его глаза при этом неуловимо блестели. Он и сам не хотел разлучаться с братцем — тоска по нему была невыносима, но если не придумать весомого повода покинуть долину, как же заставить Сяо И исчезнуть?

Услышав отказ, Фань Чэнь приоткрыл рот, собираясь что-то возразить, но так и не произнес ни слова. Он лишь смотрел на стоящего так близко человека полными боли глазами, и его васильковые очи вмиг растеряли всякий блеск.

— Братец… —

Видя это раненое выражение, Фань Ле едва не задохнулся от собственной душевной боли. Он крепко прижал к себе любимого человека, а на его челе залегла печать мучительных сомнений.

Юноша молча наблюдал за этой сценой объятий, а в его блестящих черных глазах промелькнул зловещий огонек. Разумеется, он прекрасно понимал, что Фань Ле выдумал этот предлог лишь для того, чтобы расправиться с ним за пределами долины. На его губах заиграла холодная усмешка: еще бабушка надвое сказала, сможет ли тот его одолеть, а свою миссию перед господином он обязан выполнить до конца!

— Ай… Братец Чэнь, у меня так болит голова! — схватившись за голову, скорчился юноша. Его лицо мгновенно побелело как мел, а тело забилось в судорогах.

— Скорей, Ле Эр, принеси мой медицинский ящичек!

Уложив Сяо И на кровать, Фань Чэнь с застывшим на лице беспокойством принялся проверять его пульс.

Лицо Фань Ле мгновенно помрачнело. Бросив на лежащего тяжелый взгляд, он молча развернулся и вышел.

— Братец Чэнь, вы с Фань Ле оба так добры ко мне, Сяо И безумно любит вас обоих!

— Фань Ле пообещал помочь мне отыскать родственников. А если родных не найдется, сказал, что будет заботиться обо мне вечно. Вчера он даже обмолвился, что я ему дорог и он хочет…

— Сяо И, у тебя болит голова, не разговаривай слишком много!

Прервав юношу, Фань Чэнь сам побелел как полотно. Рука, державшая запястье пациента, непроизвольно задрожала: разве Ле Эр не клялся заботиться о нем одном? Почему те же самые слова он говорит какому-то чужаку?! Нет, он не согласен, Ле Эр принадлежит только ему, он не позволит ему расточать заботу на посторонних! Сердце пронзило так, будто его распороли острым клинком — никогда прежде ему не было так больно.

— Братец Чэнь, не переживайте, у Сяо И уже не болит!

— Твое лицо такое бледное, неужели ты так сильно переживал за Сяо И?

Приподнявшись на постели, юноша протянул руку и нежно коснулся бледной щеки, отчетливо видя муку в чужих синих глазах. Внутренне вздохнув, он притянул к себе хрупкое тело и снова тяжело вздохнул про себя:

— Братец Чэнь, Сяо И совсем не хочет расставаться с тобой!

Произнося эти слова, юноша поверх его плеча смотрел на дверной проем, и стоило ему заметить фигуру Фань Ле, как уголки его рта победно приподнялись.

— У тебя же вроде болела голова?

Оторвав Фань Чэня от чужих объятий, Фань Ле прижал его к своей груди. Его сузившиеся зрачки вперились в лежащего на кровати парня с такой яростной угрозой, что он был готов прикончить того на месте; лицо же исказилось до такой жуткой гримасы, что он стал вылитым демоном из преисподней.

— Уже прошла! Простите, что заставил вас волноваться.

Юноша бросил на Фань Ле вызывающий взгляд, но Фань Чэнь в этот момент прятал лицо у того на груди и не видел, как оба они готовы были разорвать друг друга на куски — иначе он ни за что бы не поверил в искренность слов Сяо И о том, что они якобы симпатизируют друг другу.

— Раз здоров, мы выступаем немедленно!

Фань Ле жаждал поскорее убрать этого типа с глаз долой. Забота и нежность братца принадлежали исключительно ему, и делиться ими он ни с кем не намерен.

— Ле Эр, возьми братца с собой, молю! Братец хочет быть с тобой…

Мертвой хваткой вцепившись в его рукав, Фань Чэнь захлебывался слезами. Его сапфировые глаза покраснели, источая бездонную тоску и мольбу.

Видя эти потоки слез, Фань Ле совершенно растерялся. Засыпая мокрое лицо бесчисленными мелкими поцелуями, он принялся шептать успокаивающие слова:

— Мы быстро, Ле Эр вернется очень скоро, братец, не плачь!

Как ни умолял Фань Чэнь, в конце концов его оставили в долине. Он даже не успел толком переспросить, действительно ли Ле Эр собирается опекать Сяо И — те уже стремительно удалялись.

Уволакивая юношу в чащу леса, Фань Ле не оглянулся назад ни разу. Он боялся: боялся дать слабину, боялся сорваться и прикончить увязавшегося за ним парня прямо здесь, не доведя дело до конца.

— А у тебя и впрямь железобетонная решимость избавиться от меня! Даже когда братец Чэнь так горько умолял тебя, у тебя хватило духу ему отказать — у меня аж сердце защемило от жалости!

— И ты всё еще уверен, что сможешь убить меня? — язвительно бросил юноша. Здесь, в долине, он, пожалуй, не соперник Фань Ле, но вот снаружи всё может сложиться иначе!

— Я покажу тебе, что такое участь хуже смерти!

Замрев на месте, Фань Ле скривил губы в кровожадной усмешке. Бросив эту ледяную фразу, он обернулся и, глядя в ту сторону, где уже скрылся дорогой силуэт, тихо пробормотал себе под нос:

— Братец, жди, пока Ле Эр вернется.

Тихий шепот растворился в порывах ветра, унесенный прочь. Кто же знал, что пути господни неисповедимы, и когда они встретятся со своим любимым вновь, всё вокруг уже изменится до неузнаваемости!

От автора: Благодарю крошку Хупо за брошенную минутку! Дорогая, спасибо за твою неизменную поддержку, Сянэр низко кланяется тебе!

Переворот

()За пределами долины, среди персиковых деревьев, Фань Ле окинул взглядом окруживших его черных лазутчиков в масках. Его глубокие глаза вмиг заледенели до предела. Бросив свирепый взгляд на стоявшего рядом юношу, он ощутил, как внутри всё сжалось: эти мерзавцы сумели взломать формацию Багуа, которую расставил сам учитель! Кто же стоял за кулисами этой игры? Кого они преследовали — его самого или братца?

— Думаешь, эта шваль способна тебя спасти?

Уголки губ юноши изогнулись в жестокой усмешке, а ясные доселе глаза сделались темными и кровожадными, полностью утратив прежнюю живость и невинность! Сделав условный знак наемникам, он холодно наблюдал, как Фань Ле оказывается в кольце врагов. Он прекрасно знал, что боевые искусства Фань Ле высоки и эта толпа ему не ровня, но его целью было лишь потянуть время.

Густой запах крови повис в воздухе. Лепестки персикового цвета, кружащиеся в буранах ветра, обагрились пугающей алой краской, а Меч Темной Луны издал пронзительный, звенящий свист, возвещая приход жнеца душ!

— Шмяк… —

Звук клинка, входящего в плоть, заставлял кровь стынуть в жилах. Глаза Фань Ле налились кровью, а от его фигуры исходила жажда убийства. Черные силуэты падали один за другим, но на смену убитым являлись всё новые — казалось, им не будет конца. Враги применили тактику истощения, пытаясь измотать его физически!

Закатное небо на горизонте сделалось кроваво-красным. Приближалась ночь, и персиковая роща превратилась в филиал ада на земле. Почва пропиталась багровыми лужами, и Фань Ле стоял посреди этого усеянного телами и оторванными конечностями поля. Его сапфирово-синие одежды давно окрасились в ослепительно-красный цвет — то ли от чужой, то ли от его собственной крови. Развевающиеся пряди волос задевали застывшее в суровой маске лицо, делая его неотличимым от владык преисподней.

— Теперь тебя никто не спасет! Говори, кто за этим стоит?!

Меч Темной Луны уперся юноше в грудь, а кроваво-красный отсвет лезвия лег на побледневшее лицо. Пристально глядя на Фань Ле, юноша криво усмехнулся, а затем неожиданно подался вперед, насаживая собственную грудь на острие клинка.

Зрачки Фань Ле мгновенно сузились. Всё произошло слишком быстро; когда он попытался выдернуть меч обратно, было уже поздно. Глядя на медленно смыкающие веки глаза, он почувствовал, как его прекрасное лицо искажается от безумия: истинного заказчика и его истинных целей он так и не узнал.

Но когда он вернулся в долину и, обшарив каждый уголок, не обнаружил там своего братца, в тот самый миг он осознал, что попался на старый трюк с отвлечением внимания, и его рассудок окончательно рухнул.

— А-а-а… —

Стискивая подобранную с земли синюю бусину — ту самую, что он когда-то подарил Фань Чэню, — он запрокинул голову и испустил звериный, полный отчаяния вой.

А в это самое время где-то далеко в другом месте Фань Чэнь словно что-то почувствовал: его сердце дико сжалось, а пронзительная, раздирающая душу боль волной прокатилась по всему телу. Прижав ладонь к груди, он покачнулся и рухнул на землю.

— Братец Чэнь, что с тобой?

Мертвый Сяо И чудесным образом «ожил». Слегка нахмурившись, он поднял упавшего человека, и в его глазах, когда он увидел мертвенно-бледное, залитое слезами лицо, мелькнул зловещий огонек.

Когда Фань Ле оказался в ловушке, он снова вернулся в долину и соврал Фань Чэню, будто они со встретили за пределами долины разбойников, и Фань Ле пострадал. Фань Чэнь не усомнился ни на секунду, ведь он прекрасно знал, какое место Фань Ле занимает в сердце Фань Чэня. Услышав, что тот ранен, Фань Чэнь чуть не лишился чувств, а собственные раны лжеца лишь заставили Фань Чэня безоговорочно поверить каждому его слову.

Уголки его губ изогнулись в холодной усмешке: Фань Ле не только клюнул на его уловку с выманиванием тигра из горы, но и та мертвая Сяо И оказалась фальшивкой. Каким бы умным ни был Фань Ле, он не сможет отыскать и следа. Стоило лишь привести Фань Чэня к господину, как его задание будет выполнено!

— Сяо И, у меня так болит сердце... Скажи мне скорее, насколько тяжелы раны Ле, Ле Эра!

Фань Чэнь одной рукой прижимал ладонь к груди, а другой вцепился в одежды стоящего перед ним человека, мучительно умоляя его!

Юноша замер, глубоко глядя на умоляющего человека. Его глаза блеснули, после чего он мягко произнес:

— Чэнь-гэгэ, не переживай, Фань Ле не получил тяжелых ран! Не спеши так!

— Ты врешь, ты наверняка врешь мне, Ле Эр зовет меня, ему сейчас так больно! — в его голосе слышались рыдания, Фань Чэнь безостановочно качал головой, и весь его вид выражал полное отчаяние. Он слышал, как Ле Эр звал его — так надрывно и отчаянно!

Юноша ласково смахнул скатившуюся слезинку, но другой рукой нанес удар в заднюю часть шеи Фань Чэня. Глядя на обмякшего в его объятиях человека, он тихо вздохнул, подхватил его на руки и в мгновение ока растворился в ночной темноте, причем в этом хрупком на вид теле таилась поразительная сила.

По безлюдной дороге неспешно катилась повозка. Правил ею миловидный юноша, а внутри, не снимая черной вуали даже во сне, сидел Фань Чэнь — хотя на самом деле он не спал, а был без сознания. Прошло уже два дня, но Сяо И с помощью лекарств поддерживал его в бессознательном состоянии. Он понимал, что его ложь не сможет держаться вечно: стоило Фань Чэню обо всем узнать, как он тут же взбунтуется, а связывать его было нельзя, так что оставалось только это средство. К тому же так они не привлекали лишнего внимания, и Фань Ле было бы куда сложнее их отыскать.Когда опустились сумерки, юноша прибыл к небольшой постоялой гостинице. Из-за того, что она находилась в глуши, внутри обедали всего двое посетителей, и царила пустая, холодная атмосфера. Помощник трактирщика, подперев голову рукой, дремал, прислонившись к столу, но, услышав шум подъехавшей снаружи повозки, мгновенно пришел в себя. В его маленьких глазах вспыхнул острый блеск, он с проворством вскочил со стула и, натянув подобострастную улыбку, выбежал навстречу.

Юноша вынес из повозки человека, погруженного в глубокий сон; черная вуаль на шляпе полностью скрывала его от любопытных взглядов извне.

— Добро пожаловать, господин, желаете...

— Будь любезен, приготовь комнату. Еду принеси позже, пусть она будет легкой и нежирной.

Юноша не дал помощнику договорить. Он быстро проговорил это на ходу, направляясь вглубь гостиницы вместе с Фань Чэнем на руках, тем самым пресекая все попытки трактирного слуги удовлетворить свое любопытство.

Двое постояльцев и хозяин гостиницы также проводили взглядами человека на руках юноши, пытаясь рассмотреть его получше. Когда гости скрылись за дверью, трое переглянулись, и на их лицах заиграли странные улыбки, а в глазах отразились жадность и зловещий замысел.

Юноша осторожно уложил человека на кровать и принялся тщательно осматривать комнату. Лишь убедившись, что никаких подозрительных следов нет, он немного успокоился — в это время нельзя было допустить ни малейшей оплошности.

Вскоре помощник трактирщика принес еду, но не успел он переступить порог, как юноша перехватил поднос, не дав ему ни единого шанса заглянуть внутрь комнаты.

Сяо И проверил все блюда серебряной иглой. Убедившись, что яда нет, он поднял Фань Чэня с кровати и дал ему проглотить пилюлю: он не мог позволить ему постоянно пребывать в беспамятстве, иначе тело просто не выдержало бы.

— Ле Эр…

Фань Чэнь медленно открыл глаза. Его лазурные зрачки подернулись дымкой замешательства, а губы прошептали имя той, о ком он беспокоился даже в забытьи.

— Брат Чэнь, сначала поешь, совсем скоро мы увидимся с Фань Ле!

— Что со мной случилось… Где Ле Эр? Где она?

Фань Чэнь постепенно приходил в себя. Вспомнив о раненой, он тут же заволновался и засуетился, а его лазурные очи подернулись туманом тревоги.

— Брат Чэнь, ты просто потерял сознание!

Сяо И решил скрыть, что прошли два дня, заставив Фань Чэня поверить, что сейчас все еще вечер того дня, когда они покинули долину.

— С Фань Ле все в порядке. Сначала поешь, чтобы у нас были силы продолжить путь, — тихо утешил его Сяо И. Он опустил глаза, чувствуя вину, и не смел смотреть в эти глубокие, как океан, лазурные очи.Фань Чэнь уже не мог думать о том, почему он потерял сознание без всякой видимой причины. Все его мысли были заняты Фань Ле, и у него совершенно не было аппетита, несмотря на то, что всё его тело ослабло и онемело!

— Пойдем сейчас же, я должен идти прямо сейчас...

Словно сошедший с ума Фань Чэнь схватил Сяо И за руку и потащил к выходу, однако сидевший рядом человек лишь пристально смотрел на него со сложным выражением в глазах.

— Чэнь-гэгэ, если ты не поешь, твое тело не выдержит. Что ты будешь делать, если упадешь в обморок, так и не увидев Фань Ле?

Юноша приложил небольшое усилие и притянул Фань Чэня к себе на коленях, обнимая и не давая уйти, а другой рукой поднес палочками еду к самым его губам.

Фань Чэнь умоляюще посмотрел на человека перед собой и в конце концов уступил, торопливо заглатывая пищу. Когда он наконец доел, его снова сморил сон, и он провалился в беспамятство.

Юноша нежно погладил его осунувшееся, бледное личико, и в его глубоких зрачках проступила боль, а губы непрерывно шептали извинения.

Стоило ему только уложить Фань Чэня на кровать, как у него самого подкосились ноги, зрачки резко сузились, в сердце промелькнул испуг, и в следующее мгновение он без чувств рухнул на пол.

— Ха-ха... Гэгэ, они вырубились, — на лице трактирного слуги появилась жадная улыбка.

— Единственное в своем роде в Поднебесной сонногое зелье — от него никто не сбежит!

Прежний хозяин постоялого двора и двое гостей тоже вошли в комнату с зловещими ухмылками на лицах.

Когда все четверо увидели человека на кровати, они широко разинули рты и застыли в полном оцепенении.

— Б-братья, он... он человек или демон?

Эта несравненная, затмевающая солнце и луну красота вкупе с копной серебристо-белых волос... если бы трактирный слуга увидел еще и те бирюзово-синие глаза, трудно было бы сказать, какое выражение появилось бы на его лице — ужас или восхищение? Пожалуй, и то, и другое!

— Ты идиот, разве демона можно было бы отравить нашей отравой? Живо за дело, проверьте, нет ли чего ценного! — опомнившись, трактирный слуга отвесил слуге звонкую пощечину. На самом деле эти слова он говорил и самому себе, ведь до конца уверен он не был.

У Сяо И они нашли немного серебра, а больше не оказалось ничего, тогда как у Фань Чэня был лишь один кровавый нефрит, подаренный ему Фэн Аотянем!

— Да этот кровавый нефрит ценится на вес золота, в этот раз мы сорвали куш! Ха-ха... — вовсю ухмыляясь, жадно рассмеялись остальные.

— Гэгэ, прикончить их, как и в прошлый раз?

Трактирный слуга с горящими глазами глядел на это очаровательное лицо и думал, что убивать такую красоту — просто грех: мужчины такой неземной внешности он отроду не видал.

...и продать в бордель.

Мужчина, которого назвали старшим братом, посмотрел на лежащего на кровати человека, затем перевел взгляд на юношу на полу. В его узких глазах мелькнул хитрый огонек, уголки рта приподнялись в зловещей и коварной улыбке!

— Как можно убивать такого прекрасного мужчину? Если продать его хозяйке борделя, можно отхватить огромный куш! А этот смазливый парень тоже неплох, за него наверняка выручат хорошую цену, ха-ха...

— Гэгэ, задумка отличная, но станет ли хозяйка борделя брать этого? Он же выглядит как чудище! Красив, спору нет, но... — с сомнением произнес один из мужчин, ранее притворявшийся обычным постояльцем.

Если бы этот человек не лежал сейчас без чувств на кровати, а стоял перед ним, он бы точно подумал, что перед ним перекинувшийся оборотнем демон. Разве может смертный — да к тому же мужчина — обладать столь ослепительной красотой? Он боялся, что если они попытаются сбыть его содержательнице публичного дома, та просто откажется его брать!

Остальные трое согласно закивали: в их взглядах, устремленных на человека на постели, отчетливо читалась алчность, но в то же время живой страх никуда не делся.

— Эта сводня еще более жадна до денег, чем мы. Даже если он и впрямь демон, при такой неземной красоте она купит его без колебаний. Не бойтесь, братцы, готовьтесь считать серебро! Хе-хе, в этот раз я сорву такой куш, что мало не покажется!

Услышав это, остальные трое расплылись в жадных улыбках, и их тревога постепенно рассеялась.

Сяо И никак не ожидал, что попадется в лапы каким-то мелким воришкам и его продадут в бордель шлюшкой. Он знал, что его ждет жизнь хуже смерти, ведь он не выполнил задание хозяина да еще и потерял Фань Чэня.

Еще до того, как они подошли к постоялому двору, он успел отправить весточку остальным членам организации, чтобы встретиться в Иньчэне. Но теперь он оказался заперт здесь, отравлен зельем, и хотя он уже пришел в себя, тело оставалось слабым и беспомощным — он не мог даже встать с кровати, не говоря уже о побеге. В его глазах бушевала ярость вперемешку с тревогой: что сейчас с Фань Чэнем? Если с ним что-то случится, страшно представить, как отреагирует хозяин... А еще ведь был Фань Ле!

Тем временем Фань Чэня заперли в железной клетке. На нем была надета лишь тончайшая шелковая накидка, сквозь чью прозрачную ткань просвечивала нежная, словно нефрит, кожа — до того прекрасная, что от одного взгляда можно было потерять рассудок!Когда он открыл тяжелые веки и увидел, что заперт в клетке, а несколько мужчин смотрят на него с восхищением, одержимостью и испугом, он, словно испуганный кростик, сжался в комочек и слегка задрожал. Его бирюзовые, похожие на морскую гладь глаза были полны растерянности, недоумения и страха.

Где Сяо И? Где это он? А где Ле Эр? При мыслях о Ле Эре все остальное исчезло из его лазоревых глаз, осталось лишь бесконечное беспокойство и боль. Сейчас он думал только о том, что Ле Эр ранен и нуждается в нем!

— Выпустите меня, я хочу найти Ле Эра, Ле Эр ранен, выпустите меня!

Фань Чэнь умоляюще смотрел на людей за прутьями, и из его бирюзовых глаз скатились чистые слезы.

Стоявшие у железной клетки люди чувствовали, как их сердца сжимаются от жалости при виде этих слез, но никто не произносил ни слова — все молча смотрели на погружающегося в отчаяние мужчину в клетке. Они не верили в существование демонов в этом мире, но когда увидели этого несравненного красавца и его открывшиеся глаза с пронзающим самые души лазоревыми взглядом, они поверили. В их сердцах жил страх, но одержимость никуда не делась!

Каждый из них выложил по пять тысяч серебряных лянов, чтобы только взглянуть на мужчину, которого содержательница борделя назвала земным воплощением небесной красоты. Сначала они испытывали любопытство: мол, насколько же хорош собой может быть мужчина? Но когда они заглянули в клетку и увидели лежащего там без сознания юношу — его серебряные волосы живописно рассыпались по хрупкому телу, а полупрозрачная легкая марля едва прикрывала почти незримую гладкую кожу, источая крайнюю, соблазнительную притягательность, — пока они еще не успели прийти в себя от шока, те лазоревые глаза распахнулись, и их души словно оказались заперты в синем водовороте, погружаясь всё глубже и глубже!

Глаза Фань Чэня уже опухли, в лазоревом взоре постепенно проступало отчаяние, а мольбы звучали всё тише. Никто не приходил ему на помощь, он по-прежнему оставался запертым в клетке, с которым обращались, как с чудовищем.

Он снова свернулся калачиком, словно надеясь таким образом защитить себя, и снова и снова звал имя Фань Ле. Каждая фраза звучала горше предыдущей, каждая была полна безысходности!

Находящийся далеко отсюда Фань Ле словно почувствовал всю боль и отчаяние, что терзали сердце Фань Чэня. Слезы сами собой брызнули из его глаз, а сердце будто разорвало надвое — боль была настолько сильной, что он рухнул на одно колено и задрожал всем телом.

Му Ин от неожиданности шагнул назад, испугавшись человека, который вдруг заплакал и даже опустился на колени. В его узких персиковых глазах читались крайнее изумление и непонимание.

Когда Фань Ле заявился к нему сегодня с просьбой отыскать кое-кого, Му Ин уже был потрясен до глубины души, ведь мало кто знал о его второй ипостаси: помимо того, что он являлся главой поместья, он также возглавлял влиятельную в мире цзянху шпионскую организацию. Впрочем, подумав немного, он успокоился, зная на что способен Фань Ле.

Но что за сцена разворачивалась перед ним сейчас? С чего это Фань Ле принял такой мертвецкий вид, да еще и разревелся? Глядя на эту глубокую боль в его глазах, Му Ин и сам почувствовал, как его собственное сердце тревожно сжалось, соприкоснувшись с чужим горем.

— Фань Ле, что с тобой? Помилуй, я ведь не вынесу столь щедрого проявления уважения! — с напускной легкостью произнес Му Ин, пытаясь разрядить неловкую обстановку.

Но едва он договорил, как сам невольно отступил еще на шаг назад, а в его глазах промелькнул настоящий ужас.

Фань Ле, только что стоявший на коленях в слезах и снедаемый болью, вдруг резко поднялся на ноги.Ни слез, ни боли на его лице не осталось — их сменили беспредельная жажда убийства — жажда убийства и жажда крови. Если бы не дорожки от слез на щеках, Му Ин всерьез решил бы, что всё случившееся ему просто померещилось. От одной лишь кровожадности в этом взгляде у Му Ина затрепетало сердце!

— Помоги мне отыскать его, и Меч Темной Луны станет твоим. К тому же я останусь должен тебе услугу на всю жизнь — что бы ты ни попросил, я сделаю, лишь бы ты помог мне найти его!

Фань Ле впервые в жизни чувствовал себя настолько бесполезным. Он ненавидел себя, ненавидел собственное бессилие: он упустил старшего брата и теперь не мог его отыскать...

Услышав слова Фань Ле, Му Ин от удивления разинул рот в форме буквы O. Меч Темной Луны — тот самый меч, ради получения которого Фань Ле едва не расстался с жизнью, — он вот так легко отдавал ему! Да вдобавок еще и предлагал неоумлимую услугу! Кто же был этот человек, заставивший Фань Ле пойти на такое?

— Кто он? Есть ли у тебя его портрет? — с суровым выражением лица спросил Му Ин.

— Брат... Он мой старший брат. Портрет не нужен, всё равно никто не сумеет передать его истинную внешность. Белые волосы и лазоревые глаза — неповторимая примета, равной которой нет во всем мире! — медленно произнес Фань Ле, и в его потемневших глазах, стоило ему произнести слово брат, вспыхнули слои нежности, исполненные глубочайшей преданности.

Челюсть Му Ина снова отпала. Белые волосы, лазоревые глаза... Как вообще может существовать человек с такой внешностью? Кто он — человек или демон? Но тут же ему стало смешно: брат Фань Ле уж точно был человеком. Во взгляде Му Ина промелькнуло любопытство, ему отчаянно захотелось взглянуть, как выглядит обладатель столь диковинной внешности.

— Я приложу все усилия, чтобы отыскать его.

На губах Му Ина заиграла уверенная улыбка. Поиски людей не составляли для него труда, ведь его информационная сеть раскинулась по всему белому свету, не говоря уже о человеке с такой примечательной внешностью — белыми волосами и лазоревыми глазами. Разве что кто-то умышленно спрятал его, тогда придется повозиться.

— Спасибо! — искренне поблагодарил Фань Ле, в чьих глубоких глазах таились тяжелая тоска и тревога.

Тем временем в другом месте разворачивалась совсем иная драма.

— Что ты сказал?

Фэн Аотянь походил на кровожадного леопарда. Его налитые кровью глаза казались готовыми разорвать стоящего перед ним человека на куски, а черные одежды и темные волосы развевались без всякого ветра, образуя причудливые контуры. Одной рукой он вцепился в горло подчиненному и приподнял его над землей, а его красивое лицо помрачнело до ужаса.

— Хозяин, он сейчас задохнется! — отчаянно выкрикнул один из стоявших рядом теневых стражей. Если бы он не вмешался немедленно, этот несчастный точно бы расстался с жизнью.

Фэн Аотянь прищурился и разжал пальцы, бросая обмякшее тело на пол.

— И, И... они так и не появились в Яньчэне. Подчиненные ждали там несколько дней, но так и не увидели его, а на сигналы он вовсе не отвечает. Заподозрив неладное, я тут же поспешил назад доложить хозяину!

Стоявший на коленях на полу стража дрожал всем телом. Как ни старался он взять себя в руки, скрыть охвативший его ужас было невозможно.

— Ничтожества! Какая от вас польза?

Леденящий душу голос прокатился по всему просторному залу. Фэн Аотянь с жестокостью пнул стража, и от глухого удара тело бедолаги влетело в стену. Издав стон, тот потерял сознание.

— Передайте приказ: всем теневым стражам и лазутчикам немедленно отправиться на поиски! Как только появится хоть какая-то весть, доложить мне незамедлительно. Если через три дня вестей не будет, можете не возвращаться!

В его мрачных глазах читались незнакомые прежде тревога и страх. Ситуация вышла из-под контроля, и его сердце сжималось всё больнее. Если бы Фань Чэня отыскал Фэн Ле, ему не стоило бы так переживать и бояться, но донесения лазутчиков гласили, что Фань Ле тоже занимается поиском, а это значило лишь одно — Фань Чэнь пропал. Сжав кулаки так сильно, что с ладоней закапала кровь, он думал о том, что если с тем случится хоть что-то дурное, он никогда не простит себя!

— Хозяин, ни в коем случае нельзя отправлять на поиски всех теневых стражей и разведчиков! Сейчас решающий момент в борьбе за императорский трон, нельзя допустить ни малейшей ошибки, к тому же Вы сами...

Мужчина средних лет попытался предостеречь Фэн Аотяня, но тот ударом ладони отбросил его на пол, и советник тут же лишился чувств.

— Без него эта империя мне не нужна! — произнес Фэн Аотянь налитыми кровью глазами. Голос его звучал тихо, но был полон неизбывной скорби.

Он шел на любые ухищрения, чтобы заполучить Фань Чэня, лишь для того, чтобы разделить с ним эту власть, чтобы весь мир почитал его и перестал презирать. Он мечтал навсегда удержать его подле себя, окружив всеобщей любовью и заботой!

Больше в зале никто не посмел возразить. Все прекрасно понимали: нынешний господин мог отказаться от трона, но от этого мужчины — никогда. Если бы они проявили непокорность и дальше, их участь оказалась бы куда страшнее, чем у двух бесчувственных тел на полу.

Бордели во все времена оставались самыми шумными и развратными уголками. В этом небольшом городке веселое заведение возвышалось подобно дворцу — ослепительное и роскошное. Каждую ночь здесь разыгрывались сцены разврата: как в общем зале, так и по комнатам неслись похотливые стоны, а мужчины, прижимая к себе куртизанок и мальчиков-слуг, бесстыдно предавались низменным страстям.

В одной из внутренних комнат царила совершенно иная атмосфера. Все находившиеся внутри затаили дыхание и молча смотрели на полностью обнаженного мужчину, свернувшегося клубочком в железной клетке. Мужчина казался спящим, но его ресницы, похожие на крылья бабочки, легко дрожали, источая безысходность, словно у подбитой птицы. Он прижимал руки к телу как можно крепче. На самом деле он не спал — да и как он мог сомкнуть глаз? Как бы сильно он ни уставал, стоило ему закрыть их, как перед ним вставали чужие взгляды, полные пугающего вожделения. Он бежал от всего этого, мысленно уносясь в объятия Ле Эра, вспоминая его заботу и нежность, думая обо всем, что было связано с Фань Ле. Но чем сильнее он предавался воспоминаниям, тем невыносимее становилась боль в груди, и безмолвные слезы катились по его нефритовому лицу.

Наконец один из присутствующих не вытерпел. Протянув руку, он коснулся мужчины в клетке — ему казалось, что всё происходящее лишь галлюцинация, и только прикоснувшись по-настоящему, он сможет поверить, что этот неземной красавец перед ним существует наяву.

http://bllate.org/book/24319/2827038

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода