— Лэн Лиянь! — встревожился парень. Он попытался нанести ответный удар, но на полпути рука замерла. Он не мог тронуть Цанна Сакурако: Цанна Есюн, отец Цанна Сакурако, славился своей безумной любовью к дочери. Если он сам поднимет на неё руку, то непременно разгневает весь Скорпион и даже всю Японию, и тогда пострадает весь Кровавое Жертвоприношение. Но всё же...
— Больше даже не пытайся делать какие-либо шаги, иначе этим дело не ограничится, — холодно бросила Цанна Сакурако.
— Лэн Лиянь, ты переходишь все границы! — Стоявшая рядом Сюань наконец не выдержала и бросилась вперёд.
— Сюань! — Ему так и не удалось удержать свою девушку, и он последовал за ней.
*Плёх!* На щеке Цанна Сакурако отпечаталось пять пальцев.
— Ты вообще кто такая, раз смеешь бить Сюэ? Совсем стыд потеряла? Увела чужого жениха да ещё и нагло заявляешь, будто он твой! — Сюань без церемоний отчитала Цанна Сакурако.
— Ты... ты посмела ударить меня?! — Цанна Сакурако с самого детства привыкла занимать высокое положение, все лелеяли её и баловали. Когда с ней обходились подобным образом?
— Сюэ, пошли. Такой мужчина нам и даром не нужен. — Сюань не знала всех подробностей, поэтому поддержала потерявшую дар речи Сюэ и повернулась, чтобы уйти.
Лэн Лиянь уже не мог произнести ни слова. Глядя на Сюэ, утратившую всякий блеск в глазах и улыбку, он чувствовал себя полнейшим ничтожеством.
— Стоять! Ты знаешь, кто я? Ударила меня — и думаешь уйти просто так? — Мелочность и злобность Цанна Сакурако были известны всем, а уж после пощёчины она и вовсе не собиралась спускать это с рук.
— Ха-х, мисс Цанна... — Е, разумеется, прекрасно знал нрав Цанна Сакурако и, беспокоясь за свою ненаглядную возлюбленную, поспешно выступил вперёд, пытаясь сгладить углы, но не успел договорить, как Сюань оборвала его.
— Е, заткнись! — Сюань была в гневе, а последствия её гнева оказывались тяжёлыми. — Эта баба — тупая дура, потаскуха каких поискать, чего тут рассуждать?
Е, вопреки всему, перед своей дорогой любимой беспрекословно шёл на любые уступки.
— Ах ты... — Цанна Сакурако разъярилась до предела. Никто и никогда не смел разговаривать с ней в таком тоне. — Завтрашний день станет вашей годовщиной смерти! Выходите!
По приказу Цанна Сакурако вокруг мгновенно появились несколько десятков рослых здоровяков.
— В атаку!
Заметив неладное, Е немедленно заслонил Сюань собой.
В этот момент к месту событий на машине подъехали Тунъю и Яньче. Все головы тут же повернулись к этой паре.
Судя по обстановке, намечалась драка? Тунъю, холодная как и прежде, уверенно направилась прямо к толпе. Яньче ни в чём не уступал ей по ледяному выражению лица и последовал следом.
— В порядке? — подошла Тунъю к Сюань и Сюэ.
— Юнь-Юнь, ты наконец-то приехала! — Сюань выглядела крайне расстроенной.
— Юнь... — Увидев Тунъю, Сюэ не смогла сдержать слёз, уткнулась ей в плечо и зарыдала.
— Сюэ, поверь мне, то, что ты видишь, не обязательно правда. Лиянь — не тот человек, — тихо прошептала Тунъю ей на ухо. — Позже я всё объясню.
— М? — Сюэ всегда безоговорочно доверяла Тунъю. Услышав её слова, она поняла, что дело, возможно, обстоит совсем иначе, и взяла себя в руки.
— Ты ещё кто такая? — Глядя на Тунъю, Цанна Сакурако была вынуждена признать: эта девица красива до такой степени, что ей стало стыдно за себя. К тому же от неё исходило подавляющее, поистине высокое чувство собственного достоинства. Появившийся следом парень излучал точно такую же ауру. Сакурако крутилась в бандах и знала, что с этим мужчиной лучше не связываться, даже несмотря на его безумную, неземную привлекательность. Раз уж они пришли вместе с той девчонкой, то, скорее всего, парочка. Связываться с ними не стоило, поэтому она решила промолчать — из ревности она не могла стерпеть равнодушие Тунъю к её персоне.
Тунъю лишь презрительно глянула на неё и промолчала.
— Ты знаешь, кто я такая? Как смеешь игнорировать мои вопросы! — Цанна Сакурако вышла из себя от бешенства. Никто еще не позволял себе вести себя с ней подобным образом.
— Не знаю, — честно ответила Тунъю, вызвав тихий смешок у Сюань и остальных.
— Ах ты... — Цанна Сакурако никогда прежде не испытывала подобного унижения. — Говорю тебе, я — Цанна Сакурако! Мой отец — глава Скорпиона, и что ты на это скажешь?! — выпалила она своё имя. Разумеется, она прекрасно осознавала вес своей семьи в обществе — колоссальный! — и высоко задрала подбородок.
— Ха-х, — Тунъю презрительно усмехнулась. — И что с того?
Неужели она испугается какого-то там главуряги Скорпиона? Словно её титул Святой Владычицы был куплен на базаре!
— Ты... Ха, строишь из себя неприступную? Погоди, скоро ты у меня на коленях будешь вымаливать пощаду! — Цанна Сакурако определенно не заглянула сегодня в лунный календарь перед выходом из дома. — Фас!
— Двенадцать Стражей Скорпиона? — Е заметил бойцов, окруживших их плотным кольцом.
— Е, это кто ещё? — Сюань притворилась, будто ничего не понимает, хотя в душе прекрасно осознавала: Двенадцать Стражей Скорпиона — главная ударная сила организации, элитные бойцы с огромной мощью, с которыми вовсе не просто справиться. Впрочем, это не касалось их самих.
— Позже объясню. Держись за моей спиной и постарайся не пострадать, — больше всего Е волновала его собственная драгоценная девушка.
Сюань счастливо улыбнулась. От слов Е по телу разлилось тепло, хотя в защите она вовсе не нуждалась.
— Е, спасибо тебе.
— Это мой долг как твоего мужа, — Е совершенно «сознательно» повысил собственный статус до мужа.
— Эй! — хоть Сюань и возмутилась на словах, на душе у неё было тепло и радостно.
— Отойди в сторону, как бы не задело, — Яньче встал перед Тунъю.
— А? Будь осторожен. — Столкнувшись с заботой со стороны Яньче, Тунъю слегка растерялась. Но почему-то на сердце зародилось странное чувство: то ли радость, то ли тепло. Впрочем, поразмыслив, она решила: пусть те двенадцать головорезов и сильны, но Асура есть Асура — этот титул кому попало не достанется, да и статус хозяев Кровавое Жертвоприношение не с потолка взят. Поэтому она послушно отступила назад. Заметив её заботу, уголки губ Яньче чуть заметно изогнулись.
— Сюэ, не бойся, я защищу тебя! — Лэн Лиянь, наконец не выдержав, подбежал к Сюэ и заслонил её спиной.
— Пф, — Сюэ не оценила жест и отошла к Тунъю. Она была не настолько великодушна, чтобы простить Лияня слёту, тем более что всё еще оставалось невыясненным.
— Сюэ... — Видя, что Сюэ всё ещё дуется, Лиянь испытал укол совести.
— Братец, давай сначала разберемся с этой дракой! — Мо неизвестно откуда тоже присоединился к компании.
Делать было нечего, Лияню пришлось переключиться.
Четверо парней вступили в яростную схватку, в то время как три девушки наблюдали со стороны с абсолютным спокойствием, без тени чужой паники. Однако в тот момент никто этого не заметил.
— Сюэ, щека всё ещё болит? — Сюань вдруг о чём-то вспомнила.
— Уже намного лучше, — Сюэ одарила её успокаивающей улыбкой.
— В чём дело? — с недоумением спросила Тунъю. — Тебя ударили?
— Да так, ничего особенного! — с улыбкой отозвалась Сюэ.
— Что значит ничего особенного! Она так сильно её ударила! — Сюань возмутилась еще больше. — А этот Лэн Лиянь! Мужчина он вообще или нет?
Сюэ больше ничего не ответила и печально опустила голову.
— Эта Цанна Сакурако — та еще стерва, Лиянь поступил так ради защиты Сюэ, — пристально глядя на дерущихся, произнесла Тунъю. В её глазах, устремленных на Сакурако, пылал гнев: посмела ударить Сюэ? Жить надоело, не иначе.
— А? Чего-чего, Юнь-Юнь? — Сюань ничего не поняла.
Тогда Тунъю великодушно разъяснила всё подругам.
— Вот оно как... Но погоди, Юнь-Юнь, откуда ты всё это знаешь? — Сюань лукаво улыбнулась.
Сюэ была тронута до глубины души. Она напрасно обвиняла Лияня, но, вспомнив недавнюю сцену, всё равно чувствовала боль: неужели Лиянь настолько ей не доверял?
— Он не то чтобы не доверял тебе... Разве он знал о твоем истинном происхождении? Только так он мог уберечь тебя от травм, — прочла мысли Сюэ Тунъю.
— Верно, — Сюэ сочла слова подруги разумными. — Ох, всё равно мне как-то нехорошо... — И вслед за этим почувствовала легкое головокружение.
— Странно как-то, — Сюань тоже ощутила недомогание. — В голове шумит.
Тунъю заметила неладное и перевела взгляд на дерущуюся толпу. Ребята тоже выглядели странно и начали сдавать позиции. А те бойцы... все они затыкали носа ватой. Что происходит? Неужели... яд? (Одурманивающий яд: бесцветный и безвредный на вид, при вдыхании вызывает головокружение и слабость в конечностях, но если вовремя принять противоядие, серьезного вреда организму не наносит).
Сама Тунъю давно обладала иммунитетом к любым ядам, и подобная отрава для неё ничего не стоила.
— Задержите дыхание! Цанна Сакурако и впрямь невероятно коварна, смеет применять яд! Стойте здесь и не двигайтесь.
Вскоре все четверо парней рухнули на землю.
— Ха-ха-ха, ну что, добегались? Ась? Разве вы не слыхали, в чём я сильна? — самодовольно хохотала Цанна Сакурако, распылявшая яд в стороне. — Яды, ха-ха-ха! Завтра справлю по вам панихиду!
— Вот как? — раздался голос, подобный призраку.
— Ты... почему на тебе ни царапинки? — с неверием в голосе спросила Сакурако, увидев стоящую перед ней Тунъю.
— Разочарована? — презрительно бросила Тунъю, не сводя глаз с Цанна Сакурако — той самой мерзавки, что посмела ударить Сюэ.
— Девчонка, не геройствуй, уходи быстрее, уходи! — обеспокоенно крикнул Мо сестре. Хотя её неуязвимость удивила его, он не мог допустить, чтобы Тунъю пострадала, иначе он никогда бы себе этого не простил.
— Уходи скорее, тебе с ними не справиться, уходи! — вторил ему повалившийся рядом Яньче, забыв об удивлении перед её неуязвимостью.
— Юнь-Юнь (Тунъю), осторожнее! — Сюань и Сюэ тоже высказали беспокойство, хотя и не паниковали: силу Тунъю они знали лучше кого бы то ни было. Просто стоило этому дню закончиться, как их истинные лица откроются всему миру.
— Задержите дыхание, зажмите уши! — тихо приказала Тунъю. Парням оставалось лишь из последних сил последовать ее указанию.
От Тунъю начал исходить ледяной, убийственный холод. Мороз крепчал с каждой секундой, аура смерти сгущалась настолько, что становилось трудно дышать. Двенадцать здоровяков впервые в жизни испытали первобытный страх, словно перед ними предстал сам жнец душ. Они со страхом глядели на Тунъю, в глазах которой читалось лишь презрение к окружающим как к букашкам. Она предстала истинной гордой королевой, в чьей власти находилось вершить чужие судьбы и распоряжаться жизнью и смертью.
Двенадцать громил притихли, чувствуя, как по спине пробежал ледяной пот.
— Чего застыли, нападайте! — Цанна Сакурако тоже испугалась, но сейчас это волновало её меньше всего. Она отказывалась верить, что дюжина мужиков не способна одолеть одну девчонку, тем более что те считались лучшими убийцами Скорпиона.
Сжав зубы, двенадцать амбалов ринулись в атаку одновременно.
Взгляд Тунъю внезапно стал холодным и пронзительным до мурашек, и она с издёвкой бросила:
— Самонадеянно.
Один против двенадцати, хрупкая девушка против двенадцати крепких мужчин — все ожидали предсказуемого исхода, но чудеса имеют свойство повторяться.
Дюжина громил раз за разом терпела поражение. Любой посторонний заметил бы, что Тунъю даже не напрягалась по-настоящему. Мо, Яньче, Лиянь и Е были потрясены её боевыми навыками: они и представить не могли, что внешне столь хрупкая девушка способна на подобное. Значит ли это, что Сюань и Сюэ обладают теми же способностями?
Цанна Сакурако запаниковала ещё сильнее и пустила в ход другой яд — тот, что проникает через слуховые проходы и рот. Последствия его проникновения в организм оказывались непредсказуемыми: человек мог сойти с ума, одуреть или остаться инвалидом на всю жизнь. Но сейчас её не волновало ничего, кроме желания уничтожить Тунъю. Об остальных она даже не думала.
Тунъю оставалась абсолютно невредимой, а вот двенадцать здоровяков начали сдавать позиции. Под воздействием яда, получив тяжелые травмы в ходе схватки с Тунъю, они сыпались один за другим, падая на землю.
Не обращая больше внимания на поверженных бойцов, Тунъю медленно направилась к забившейся в угол Цанна Сакурако и насмешливо заметила, что защищаться от ядов та всё-таки умела.
— Ты что удумала? Не подходи ко мне, предупреждаю, я — дочь Цанна Есюна! Если посмеешь тронуть меня, мой отец этого не простит, и банда Скорпион тебя живьём закопает! — Сакурако тряслась от страха, её охватил глубинный ужас, заставивший её прибегнуть к авторитету отца. Но аура смерти вокруг девушки лишь сгущалась.
— Скорпион? — В голосе Тунъю звучало предельное презрение к этой организации. — Разве ты не понимаешь, что из-за твоей глупости Скорпион сегодня рухнет в бездну, откуда уже не сможет подняться?
Это прозвучало как приговор, оглашенный самим ангелом смерти.
— Ты... — Сердце Цанна Сакурако заполнился паникой. Стоявшая перед ней женщина казалась сущещим кошмаром; даже без резких движений от неё веяло смертельным холодом.
*Плёх!* По лицу Сакурако пришлась ещё одна пощёчина.
— Кто дал тебе право бить Сюэ? — Леденящая аура вокруг Тунъю стала еще плотнее.
— ... — Сакурако онемела от страха, зажав щеку рукой.
— Раз уж тебе не хочется на небеса, зачем ты добровольно лезешь в ад? — Голос доносился словно из преисподней, и Тунъю казалась безжалостным вершителем судеб. — Скорпион, говоришь?
— И что с того? Если боишься, просто извинись передо мной, и я, пожалуй, пощажу тебя! — Цанна Сакурако решила, что Тунъю испугалась, вновь обрела надежду и надменно вскинула подбородок.
— Боюсь? Ха-х, я хочу, чтобы ты собственными глазами увидела, как Скорпион обратится в прах, — холодно усмехнулась Тунъю.
— Тоже мне угрозы... — Хотя на словах Сакурако хорохорилась, внутри всё холодело от страха.
— Хм. — Тунъю, разумеется, пропустила её вопросы мимо ушей и с изяществом извлекла телефон. — Пять минут — и Скорпион исчезнет с лица земли навсегда. — После чего так же грациозно убрала трубку обратно. — Подождем вместе.
Все с ужасом смотрели на Тунъю, напоминавшую саму Смерть — одновременную владычицу и асуру. Шли минуты. Наконец телефон Цанна Сакурако завибрировал. Дрожащими пальцами она приняла вызов, и в тот самый миг, когда аппарат выскользнул из её онемевших рук, ответ стал очевиден: Скорпион исчез навсегда.
— Ты... — Сакурако всё ещё отказывалась верить в происходящее. Влияние Скорпиона распространялось на всю Японию, как можно было уничтожить организацию всего за каких-то пять минут? — Кто ты чёрт возьми такая? — из последних сил выкрикнула она, оседая на землю.
— У тебя нет права этого знать, — с презрением бросила Тунъю, после чего элегантно повернулась к поверженной дюжине бойцов. — Умереть или жить — выбирайте сами.
Двенадцать здоровяков с ужасом глядели на неё, и страх постепенно сменялся благоговением. Они склонили головы — знак беспрекословного подчинения.
— Раз так, даже не думайте о предательстве. Цену за него вы оплатить не сможете.
Миновав их, Тунъю направилась к Яньче и остальным, всё еще не отошедшим от шока. За этими двенадцатью бойцами скоро пришлют транспорт, а пунктом назначения, разумеется, станет Молинь — место, страшнее любого ада. Но Тунъю была уверена: эти двенадцать не подведут её. В конце концов, Двенадцать Стражей Скорпиона — не пустой звук.
— В порядке? — подошла Тунъю к Сюань и Сюэ.
— Всё хорошо. — Благодаря своевременному предупреждению Тунъю, Сюань и Сюэ отделались легким испугом.
Она перевела взгляд на валявшихся на земле парней.
— Юнь, что делать?
— Каждый берет по одному. Позволь Сяоси, пусть заберет моего братца. — Тунъю нахмурилась, вспомнив Лю Сяоси — свою будущую невестку, которая также являлась важной частью Месть, с ними у них сложились неплохие отношения.
— Тогда я отвезу Е, а Сюэ — Лияня. Как-никак, он пострадал из-за тебя, считай это актом милосердия, — подмигнула Сюань Сюэ. — Ну а Сюэ...Сю Яньче (Сю Яньче), значит, на тебе, Юнь-Юнь.
На самом деле она расставила всё намеренно.
— Позвонила бы его домашним, пусть забирают. — Тунъю вовсе не горела желанием возиться с ним, но в глубине души, находясь там, она смутно чувствовала неладное — казалось, кто-то умело манипулирует ими из тени.
— Юнь-Юнь, он же отравился. Откуда его родным знать, как лечить эту дрянь? К тому же, когда у тебя в прошлый раз случился приступ отравления, спас тебя именно он, — не сдавалась Сюань, уговаривая подругу.
Тунъю с досадой покосилась на Яньче. Подумав, она согласилась:
— Ладно, хорошо.
Каждая пара — по одному, четыре направления, четыре группы...
— Сю Яньче, очнись! Как ты? — в машине Тунъю бросала обеспокоенные взгляды на страдавшего Яньче, и на сердце у неё скребли кошки.
— Мгм... — Яньче слышал слова Тунъю, но вымолвить хоть слово был не в силах. Тело казалось ватным, превратившись в абсолютную развалину.
— Держись, почти приехали. — Тунъю прибавила скорость. — Подумать только, глава Кровавое Жертвоприношение — и такая размазня.
— Динь-дон... — Поддерживать рослого парня ростом под метр девяносто хрупкой девушке ростом метр семьдесят было непросто, Тунъю изрядно намучилась, открыв дверь. В прихожей её встретили мать Сю и Господин Сю. — Тетя, дядя.
— Что стряслось, Тунъю? — Мать Сю искренне обрадовалась будущей невестке, но, заметив потрепанного сына, с болью в голосе воскликнула: — Ох!
— Тетя, я объясню позже. — Кое-как заволокнув Сю Яньче наверх и уложив на кровать, Тунъю накрыла его одеялом.
В этот момент подоспела мать Сю со стаканом воды в руках. Увидев, как Тунъю ухаживает за сыном, она тихонько улыбнулась, опустив голову. Ранее она сама перехватила няню Ли, собиравшуюся поднести воду, решив лично посмотреть, как ладят молодые.
— Тунъю? — мягко позвала Хэ Сюэюнь.
— Тетя? Спасибо. — Тунъю приняла стакан. — Сю Яньче? Сю Яньче?
Что делать? Сейчас Яньче необходимо было выпить воды, иначе яд не нейтрализовать. Оглядев комнату, она заметила кофейную чашку с соломинкой. Взяв трубочку, Тунъю опустила один конец в рот парню, сама сделала глоток воды и перенесла её в рот Яньче.
— Как там Че-ер? — Какая же мать не переживает за собственного ребенка?
— Всё в порядке, он отравился. Тетя, у вас есть лемонграсс и алоэ? — Для противоядия требовались именно эти компоненты.
— Отравился? Как же так... Лемонграсс и алоэ? — Мать Сю с тревогой посмотрела на сына и задумалась. — Нету. Их нужно использовать? Я немедленно пошлю людей купить.
— Уже поздно. — Хоть это был и обычный одурманивающий яд, затягивать со временем нельзя, иначе последствия окажутся необратимыми.
Тунъю взглянула на собственную руку. Использовать собственную кровь? Обладая иммунитетом ко всем ядам, её кровь могла как убить человека, так и исцелить от любого недуга. Но не отразится ли это на Яньче? Впрочем, доза яда у него небольшая, пара капель крови не навредит. Не найдя подходящих инструментов, Тунъю стиснула зубы и прокусила палец. Мать Сю, не отходившая ни на шаг, испуганно и жалостливо ахнула, заметив этот жест.
— Тунъю, ты...
Не обращая внимания на реакцию женщины, Тунъю поднесла палец к губам Яньче и уронила две капли. С этого момента в жилах Яньче тоже текла её кровь, и впредь подобные яды перестали представлять для него хоть какую-то угрозу.
— Тунъю, зачем же ты калечишь себя? — Мать Сю едва не плакала от избытка чувств. Невеста её сына способна пожертвовать собственной кровью ради спасения парня!
— Пустяки, всего пара капель, — зажав палец во рту, Тунъю ответила уже не столь холодно. — Вот и всё, теперь опасности нет.
— Спасибо тебе за хлопоты, Тунъю, — растроганно произнесла мать Сю, но Тунъю лишь озадаченно моргнула: кажется, она не называла женщине своего имени? — Ладно, я пойду вниз. — Тунъю кивнула, ей не давалось проявление эмоций.
Спустившись в гостиную, мать Сю бросилась к мужу.
— Отравился? С Че-ер всё в порядке? — Сю Юйхао нахмурился.
— Всё хорошо. Моя дорогая невестка просто растрогала меня до слёз! Знаешь что? Чтобы спасти Че-ер, она не пожалела собственной крови! Ах, какая трогательная сцена... — Хэ Сюэюнь с каждым днем всё сильнее привязывалась к избраннице сына.
— Крови? — Сю Юйхао удивился. Он знал, что некоторые яды нейтрализуются кровью, но подобное лечение наносит огромный вред организму самого донора, а эта Му Тунъю беспрекословно согласилась поделиться ей! Все присутствующие прониклись глубоким уважением, хотя никто и не догадывался, что от того яда можно было избавиться и без крови, и что кровь Тунъю отличалась от обычной человеческой.
С первой же встречи Сю Юйхао был неплохого мнения о девушке, однако его связывало давнее соглашение с кланом Му. Он видел, что Му Линьвэй и в подметки не годится Тунъю, но ради семейных интересов был вынужден соблюдать приличия, не позволяя себе садиться в лужу перед людьми. И хотя на словах обожаемая супруга настаивала на том, чтобы признать Тунъю невесткой, в душе он полностью с ней соглашался — просто будучи человеком слова, поделать ничего не мог, ведь перед собственной женой он всегда был готов на любые уступки.
http://bllate.org/book/24295/2823554
Готово:
