Резиденция князя И, расположенная в Столице, вновь погрузилась в тишину; ворота были закрыты, и хозяева никого не принимали. Проходящие мимо горожане не могли удержаться от вздохов: всё изменилось, люди ушли, и прежнего величия как не бывало. В императорском дворце о князе И больше никто не вспоминал. Люди и события, как правило, со временем тускнеют и постепенно стираются из памяти.
После возвращения в Столицу Дай Чаолян и Син Чжи сначала предстали перед Стражей Чилин, чтобы отчитаться о выполнении задания, а затем каждый отправился в свой дом.
Глубокой ночью в резиденции генерала Дай Чаолян перемахнул через стену, не потревожив ни души. Легкими шагами он направился к кабинету и, заметив, что там еще горит свет, тихо постучал в дверь.
— Кто? — раздался изнутри гулкий голос Дай Суна.
— Отец, это я. — Дай Чаолян толкнул дверь и вошел.
— Лян-эр, ты вернулся. Как сейчас князь И? — Увидев сына живым и невредимым, Дай Сун не смог сдержать слез. Поздний ребенок, он был для него величайшим сокровищем. Еще месяц назад отец поддерживал стремление сына стать для князя И не просто подданным, но и другом, надеясь, что однажды тот сможет прославить род, заняв достойное место при дворе. Но теперь он не жаждал для сына громких свершений — лишь хотел, чтобы тот прожил жизнь без бед, женился, обзавелся детьми и до самой старости был окружен заботой близких.
— Отец, я был несыновним и заставил вас волноваться. Князь И уже полностью исцелился. — Дай Чаолян опустился перед отцом на колени.
Отец уже перешагнул шестидесятилетний рубеж, а эта поездка на Юго-Запад была смертельно опасна. В то время как отец был по горло занят делами в Столице, ему приходилось еще и переживать за сына — как ребенок, Дай Чаолян чувствовал свою вину.
— Вставай. — Дай Сун помог сыну подняться и со вздохом произнес: — Тяжело тебе пришлось в этом походе! А что касается князя И, были ли у Вашего Величества другие указы?
— Оставить все как есть. — Узнав, что князь И вне опасности, Император Юй лишь глубоко выдохнул и приказал ему вернуться в резиденцию.
— Что ж, это к лучшему, — вздохнул Дай Сун.
— Отец, удалось ли что-то разузнать о деле князя И? — Дай Чаолян подошел к письменному столу.
— Те, кто стоит за этим, затаились глубоко, и их нельзя недооценивать. Здесь сплелось слишком много нитей, распутать их будет непросто. — Дай Сун с мрачным видом посмотрел на бумаги. Большая часть улик указывала на наследного принца, но разве можно было выдвинуть обвинение против него, имея на руках лишь то, что удалось собрать? Отец не хотел, чтобы сын снова подвергал себя риску, и перевел тему: — А вот с наводнением и эпидемией в Цзяннани все куда запутаннее.
— Что там не так? — поспешно спросил Дай Чаолян.
— Где именно началось это наводнение? — вместо ответа спросил Дай Сун.
— В городе Люйчэн.
— Верно! В Люйчэне.
Дай Чаолян погрузился в раздумья. Люйчэн находился в нижнем течении реки Линьцзян, в восточной части владений Стражи Чилин. Местность там была равнинная, изрезанная густой сетью рек, так что отвод воды не представлял труда. Май выдался дождливым — это верно, но дамбы в верховьях ежегодно укреплялись на средства казны, и наводнений там не случалось уже много лет.
Если только... если только в верховьях не произошло чего-то из ряда вон выходящего. Но что могло случиться там? Неужели дело в Чанчжоу?
Дай Чаоляна охватил ужас, он резко вскинул голову, и его взгляд встретился со взглядом отца.
— Неужели это Чанчжоу?
— Именно Чанчжоу! — Дай Сун с одобрением посмотрел на сына и продолжил: — Люди, посланные для расследования, донесли: есть подозрения, что дамба Юйлян в Чанчжоу была разрушена намеренно.
— Зачем? — Дай Чаолян не мог понять: неужели ради того, чтобы погубить одного князя, можно было обречь тысячи простых людей на гибель в пучине вод?
— Лян-эр, борьба за престол с древних времен залита кровью, — сокрушенно произнес Дай Сун. Какая династия не воздвигала свой трон на грудах костей?
— В чем повинны простые люди? В чем вина князя И? — Даже зная это, Дай Чаолян не мог согласиться с подобным и уж точно не стал бы пособником. Если правитель, которому ему предстояло служить, оказался бы тем, кто ни во что не ставит жизни людей, он предпочел бы смерть службе при дворе.
— Девятый князь хоть и получил свой титул, не имеет прав на престол, но его существование — смертельная угроза для будущего наследника. Те, кто стоит за этим, хотят убрать его с дороги как можно скорее. Скорее всего, это люди из окружения наследного принца, — Дай Сун смотрел на сына, чье обостренное чувство справедливости вызывало у него одновременно и гордость, и тревогу.
— Но как они могли знать, что Ваше Величество непременно отправит князя И на борьбу с наводнением в Цзяннань? — Дай Чаолян не понимал, неужели этот человек способен вершить судьбы одним движением руки?
— Двор пронизан бесчисленными связями. Партийная борьба — это вовсе не то, что лежит на поверхности. Пять великих кланов тоже не так дружны, как кажется, и втайне каждый из них уже выбрал свою сторону, — объяснил отец.
— Цянь, Лю, Му, Гэн, Дай... Отец, вы хотите сказать, что наш клан Дай тоже замешан в этом? — Дай Чаолян был потрясен.
— Клан Дай действительно вовлечен. Я, будучи сыном наложницы, с детства любил оружие, повзрослев, пошел в армию и долгое время служил на Северо-Западе. Вернувшись в Столицу и получив титул, я не захотел участвовать в придворных распрях и сам попросил отделить меня от основной семьи, чтобы избежать внутренних конфликтов. Всеми делами клана заправляет твой дядя, и я не могу на это повлиять. Брат мой уже стар, а кланом Дай теперь управляет твой двоюродный брат. Будучи крупнейшими торговцами в Столице, они неизбежно связаны с делами при дворе.
И правда, с тех пор как он себя помнил, они почти не общались с главной ветвью семьи, кроме как на юбилеях бабушки.
— На этот раз Император использовал инсценировку смерти князя И, чтобы заманить врагов в ловушку, но те оказались слишком осторожны — распутать этот клубок сразу не вышло. Теперь, когда ты вернулся в Столицу, те, кто скрывается в тени, могут предпринять новые шаги. Эти дни не выходи из дома.
— Слушаюсь, отец. — Как сказал отец, то, что И Чэнь остался в Долине Царя Лекарств, возможно, к лучшему.
— Иди отдыхай.
— Да, отец, и вы отдохните.
Выйдя из кабинета, Дай Чаолян взглянул на безбрежное звездное небо. Мириады звезд сияли, словно в забытьи, не зная, чьи судьбы они предрекают.
***
В Павильоне Красных Рукавов горели огни, было невероятно шумно. На золотом возвышении посреди зала девушки в разноцветных шелковых платьях, вторя музыке, изгибали тонкие станы, словно бабочки, а серебряные колокольчики на их щиколотках звенели в такт движениям. Это вызывало бурю восторга у зрителей, сидевших вокруг сцены и на балконах.
— Господин Сюань, вас не было в Павильоне Красных Рукавов целых полмесяца! Сегодня мы обязаны пить, пока не свалимся с ног!
— Верно, верно! Нельзя снова, как в прошлый раз, исчезнуть на полпути...
В одной из уединенных комнат Цзы Хуунсюань, запахнув халат лишь наполовину, полулежал у стола. Его прислуживали две прелестные девушки: одна, словно пташка, прильнула к его груди, другая, сидя рядом, раз за разом наполняла его кубок вином.
— Лянь Юэ, Си Юэ... разве ваш господин Сюань... э-э... когда-нибудь уходил отсюда, не напившись вдоволь? — Напротив него, растянувшись на столе, лежал мужчина в зеленом парчовом халате; его кувшин с вином опрокинулся, заливая все вокруг.
— Второй молодой господин Лю, вы, должно быть, слишком много выпили и теперь несете чепуху? — посмеиваясь, заметила Си Юэ, разливая вино.
Лю Лоцин поднял голову, его лицо пылало. Улыбнувшись Си Юэ, он ответил: — Я... я, второй молодой господин Лю... тысячу чаш... тысячу чаш могу выпить и не опьянеть! Тот, кто сможет свалить меня с ног... еще... ик... — он не сдержался и икнул, — еще не родился!
— Да-да! Си Юэ, чего же ты ждешь? Помоги второму молодому господину Лю встать! — Цзы Хуунсюань держал кубок, его взгляд был затуманен, он явно был не в лучшем состоянии, чем Лю Лоцин. — Пол холодный, не дай нашему господину Лю простудиться!
— Слушаюсь!
Едва он договорил, как комнату наполнил громкий храп.
Си Юэ отставила кувшин и подошла к Лю Лоцину, пытаясь поднять его. Увы, силы девушки были ограничены, а господин Лю хоть и выглядел тщедушным, на деле оказался весьма тяжелым.
Си Юэ, наполнив миндалевидные глаза слезами, нежно припала к его плечу и прошептала: — Господин Сюань, рабыне не под силу его поднять...
— О? Не под силу?.. Ну тогда оставь его... Ми У, ты иди! Помоги второму господину Лю... перебраться в соседнюю комнату... ик...
— Слушаюсь, господин! — Ми У подхватила Лю Лоцина и, закинув его на плечо, унесла в соседнюю комнату.
— Лянь Юэ, Си Юэ, вы тоже можете идти... Господину тоже... тоже нужно отдохнуть. — Цзы Хуунсюань, опираясь на стол, нетвердой походкой поднялся и направился во внутренние покои.
— Слушаемся, господин. — Лянь Юэ и Си Юэ поклонились и вышли.
В глубине Павильона Красных Рукавов Си Юэ вмиг сменила кокетливый тон на почтительный и, стоя в стороне, произнесла: — Господин, младший генерал Дай вернулся в Столицу.
— О? Один? — из комнаты раздался другой, хриплый мужской голос.
— Да, — ответила Си Юэ. — С тех пор как он вернулся в свою резиденцию, он её не покидал.
Интересно! Крайне интересно! — Тогда позаботься о том, чтобы достойно принять младшего генерала Дай.
— Слушаюсь! — ответила Си Юэ и покинула покои.
Ночь постепенно отступала, на восточном горизонте забрезжил белый свет.
Дай Чаолян долго сидел у окна, прокручивая в голове слова отца. В момент глубокой задумчивости в окно влетел метательный нож, прочертил воздух у самого его уха и с силой вонзился в стену позади.
— Кто здесь? — Дай Чаолян распахнул окно и огляделся, но вокруг было пусто — ни души.
Закрыв окно, он подошел к стене, выдернул нож и взял прикрепленную к нему записку. Развернув её, он прочел: — Беда от наводнения, что пришла с востока, берет начало в родном доме; завтра в полдень, Павильон Красных Рукавов, помогу тебе избавиться от тревог.
Павильон Красных Рукавов? Дай Чаолян нахмурился. Кто бы это ни был и чего бы он ни хотел, сейчас это было неважно. В полдень он придет и узнает все сам.
Около полудня Дай Чаолян, не таясь, вышел через главные ворота резиденции генерала. Павильон Красных Рукавов располагался на главной улице, и посетителей там всегда было много: ночью там гремела музыка и лилось вино, а днем заведение работало как обычная харчевня.
Дай Чаолян остановился перед входом, взглянул на вывеску с золочеными иероглифами и решительно шагнул внутрь.
— Гость, добро пожаловать! — радушно встретил его официант.
— Есть ли свободное место в комнате на втором этаже? — спросил Дай Чаолян.
— Есть, есть! — закивал официант и проводил его на второй этаж. — Господин, прошу сюда!
Официант привел его в Зал Забытых Тревог, усадил и спросил: — Что изволите заказать? Наши повара приехали из всех уголков Стражи Чилин, так что, что бы вы ни пожелали, мы все исполним, не сомневайтесь.
— Вот как? Тогда для начала принесите мне блюдо Беда берет начало в родном доме! — Дай Чаолян внимательно посмотрел на официанта.
Беда берет начало в родном доме? Откуда взяться такому блюду?
К удивлению Дай Чаоляна, официант не смутился, лишь подобострастно поклонился: — Прошу господина подождать! — после чего вышел и прикрыл дверь.
Выйдя в коридор, официант прошептал, глядя в потолок: — Скажите господину, что младший генерал Дай прибыл.
Дай Чаолян сидел и терпеливо ждал. Но официант так и не вернулся. Похоже, его просто водили за нос. Дай Чаолян горько усмехнулся.
— Господин Сюань, вчерашнее не считается, сегодня мы устроим реванш!
— Второй молодой господин Лю, все видели, что вчера первым свалились именно вы!
В дверях Зала Забытых Тревог показались двое мужчин.
— Посмотри на себя, ты еще не протрезвел, шатаешься из стороны в сторону.
— Как это? Я совершенно трезв! — говоря это, он врезался в дверь Зала Забытых Тревог и ввалился внутрь.
— Ух ты! Почему это стена такая непрочная? — Лю Лоцин растянулся на полу. Его щеки все еще розовели, после вчерашнего пьянства голова шла кругом. Он с трудом поднялся, пошатываясь, и заметил Дай Чаоляна, который только что встал со своего места. — О-о, кто это у нас? Неужели младший генерал Дай? Вы тоже пришли сюда выпить?
Дай Чаолян незаметно увернулся от его руки, когда тот попытался схватить его за запястье. Увидев за спиной Лю Лоцина еще одного человека, он расширил глаза и сложил руки в приветственном жесте.
— Младший генерал Дай, видите, дверь в Зал Забытых Тревог сломана. Если не брезгуете, не соблаговолите ли пройти в наш Зал Лотоса? — Цзы Хуунсюань, опираясь на дверной косяк, принес извинения за поведение друга.
— В таком случае, с вашего позволения.
Появление Седьмого князя в Павильоне Красных Рукавов было крайне подозрительным. Неужели?.. Дай Чаолян последовал за ними, чувствуя, как в душе поднимается буря.
Троица вошла в Зал Лотоса, закрыв дверь.
— Приветствую Ваше Высочество!
— Чаолян, не нужно формальностей. Вне дворца обращайся ко мне по имени. — Цзы Хуунсюань веером остановил Дай Чаоляна, который собирался поклониться.
Они расселись. Лю Лоцин, погрузившись в себя, прихлебывал вино, довольно щурясь, — ну вылитый пьяница.
— Чаолян, мы не виделись больше месяца. Неужели старый генерал Дай запер тебя дома, чтобы ты изучал какие-то секретные техники культивации? — Цзы Хуунсюань завел светскую беседу.
— Вовсе нет. — Дай Чаолян покачал головой, решив прощупать почву: — В это время я был не в Столице, а на Юго-Западе. — Сказав это, он принялся наблюдать за реакцией Цзы Хуунсюаня.
— О? — Цзы Хуунсюань удивленно приподнял бровь и с интересом спросил: — На Юго-Запад? Говорят, девушки там необычайно красивы. Неужели ты отправился туда в поисках прекрасной спутницы?
— Ваше Высочество шутит. Мой отец получил внутреннее повреждение во время битвы с тюрками, и я слышал, что на Юго-Западе есть божественное лекарство, способное исцелить такую рану, вот и отправился на поиски. — Дай Чаолян помолчал. — Увы, безуспешно.
— Господин Дай, вы являете собой пример сыновней почтительности, — искренне произнес Лю Лоцин, отставляя кувшин.
— И что же это за лекарство? — полюбопытствовал Цзы Хуунсюань.
— Сюаньчжи, — ответил Дай Чаолян.
— Сюаньчжи? — Лю Лоцин был искренне изумлен. — Это же сокровище среди лекарств, его действительно крайне сложно найти!
В глазах Дай Чаоляна отразилось сожаление.
— Чаолян, не стоит так волноваться. Старый генерал Дай пострадал за страну, как верный слуга Стражи Чилин. Я попрошу Императорского лекаря посетить вашу резиденцию, чтобы он осмотрел старого генерала и помог ему поправить здоровье. — Цзы Хуунсюань дал торжественное обещание.
— Благодарю вас, Ваше Высочество, — Дай Чаолян встал и низко поклонился.
Сюаньчжи — вот о чем просил его князь И, когда он уезжал в Столицу. Что касается отца, его здоровье действительно было подорвано. И если Седьмой князь пришлет лекаря по приказу Императора, тот все равно ничего не заподозрит.
Они пили и беседовали, казалось, очень непринужденно. Однако в душе Дай Чаоляна росло сомнение. Записка с метательным ножом пришла в полночь, а в этом зале были лишь Седьмой князь и Лю Лоцин. Неужели кто-то из них двоих замешан в деле о наводнении?
http://bllate.org/book/24146/2787701
Готово:
