В подземельях, где проходили уроки зельеварения, всегда стоял специфический дух: смесь запахов вареных трав, заспиртованных животных экспонатов и сырого холода.
По холодным каменным стенам сочилась влага, а содержимое стеклянных банок на полках, наполненных разноцветными жидкостями, тускло отсвечивало в полумне.
Профессор Снегг, подобно огромной летучей мыши, беззвучно скользил вдоль рядов котлов, его холодный взгляд сканировал действия каждого ученика. В классе стояла тишина, нарушаемая лишь бульканьем кипящих зелий да шорохом перьев по пергаменту.
В котлах Гарри и Драко прозрачная жидкость с перламутровым отливом мерно испускала крошечные пузырьки.
Они работали практически синхронно: взвешивание, измельчение, три с четвертью оборота по часовой стрелке — движения были плавными и точными, без единого лишнего жеста или слова.
Сидевшие рядом слизеринцы время от времени бросали на них взгляды, полные зависти или восхищения.
А вот у Гриффиндора дела обстояли куда хуже.
Над котлом Невилла Лонгботтома поднимался зловещий желто-зеленый дым; парень так разволновался, что взмок, а рука его дрожала настолько, что он едва удерживал пестик. У Симуса Финнигана же время от времени вылетали искры.
Гермиона Грейнджер сидела неподалеку, нахмурившись и беззвучно шевеля губами, словно повторяя про себя этапы приготовления.
Ее зелье по цвету было близко к эталону, но выглядело мутным, а при помешивании чувствовалось сопротивление.
Она вновь нервно перелистывала учебник, сверяясь со своими записями.
Взгляд Гарри скользнул по ней, не выдав ни единой эмоции.
Густые каштановые волосы, распушившиеся от сырости подземелья, передние зубы, казавшиеся чуть заметнее, чем он помнил. Она была напряжена до предела, и каждая клеточка ее тела буквально кричала о том, что она отчаянно хочет все сделать идеально.
Осколок прошлой жизни внезапно вонзился в сознание: горы книг в библиотеке, бормотание Рона о том, что она сущий кошмар, и та самая фраза, сказанная сквозь слезы: на самом деле я... я просто уродливая, к тому же невыносимая зубрилка...
Он быстро задавил в себе этот слабый порыв чувств.
Бессмысленно.
Сейчас он видел перед собой не нуждающуюся в друзьях девчонку-зубрилку, а... невероятно ценный инструмент.
Умная, дисциплинированная, с феноменальной памятью и слепой верой в авторитеты. При правильном подходе она станет острейшим клинком. Куда более полезным, чем импульсивный Уизли.
Что же касается того, знала ли она что-то и пыталась ли что-то предпринять... В глубине глаз Гарри мелькнул холодный блеск.
Это неважно.
Важно лишь то, что сейчас она — чистый лист, на котором он напишет все, что ему нужно.
Снегг бесшумно подплыл к Гермионе и, склонившись над ее котлом, произнес низким, вкрадчивым шепотом, который, однако, услышали все вокруг:
— Очевидное перепомешивание, мисс Грейнджер. Похоже, зубрежка не способна заменить элементарного чутья. Снимаю один балл с Гриффиндора за этот котел... который едва ли можно назвать зельем.
Лицо Гермионы вмиг залилось краской, губы побелели от напряжения, а в глазах заблестели слезы унижения и протеста, но она сжала зубы и промолчала.
Снегг холодно хмыкнул, взмахнул черной мантией и удалился.
Гарри увидел, как Гермиона судорожно шмыгнула носом и снова взяла серебряный нож, с еще большим остервенением нарезая корень имбиря, словно назло кому-то.
Момент подходящий.
Прозвенел звонок. Снегг безжалостно задал огромный объем письменной работы и под стоны учеников объявил урок оконченным. Класс зашумел — все принялись собирать вещи.
Гермиона в спешке очищала котел, запихивая книги и тетради в свою огромную сумку; судя по всему, она собиралась бежать прямиком в библиотеку, чтобы наверстать упущенное.
Гарри действовал куда быстрее.
Собрав свои вещи, он тихо шепнул Драко: Жди меня, и, прихватив флакон со своим безупречным зельем, как бы невзначай подошел к парте Гермионы.
Она все еще пыталась отскрести остатки неудачного зелья со стенок котла.
— Ты опоздала с помешиванием против часовой стрелки на две секунды, — спокойным, негромким, но отчетливым голосом произнес Гарри. — Сразу после добавления желчи броненосца. В учебнике этот момент описан туманно, но на самом деле желчь при контакте с соком сонных бобов вызывает кратковременный эффект загустения. Лучше начинать помешивать на полсекунды раньше, приложив чуть больше усилий.
Гермиона резко вскинула голову. На ее лице все еще читалось разочарование, но теперь к нему примешалось удивление. Карие глаза за стеклами очков широко распахнулись:
— Чт... что?
Гарри подвинул к ней открытый учебник Магические отвары и зелья и указал пальцем на строчку:
— Здесь. Медленное помешивание против часовой стрелки. Но автор не учел мгновенное изменение вязкости раствора.
Гермиона проследила за его пальцем, снова вскинула взгляд на бесстрастное лицо Гарри, перевела его на безупречно выглядящее зелье в его руках, а затем вновь уставилась на свое мутное варево.
— Откуда... откуда ты это знаешь? — выпалила она, и в ее голосе отчетливо слышались жажда знаний и нетерпение человека, чью ошибку только что указали. — То есть... есть ли какое-то обоснование? Помимо... э-э... чутья?
Она, похоже, еще не привыкла признавать, что опыт может быть ценнее учебника.
— Наблюдение, — кратко ответил Гарри. — Достаточно провести несколько экспериментов, чтобы выявить закономерность. Можешь попробовать перед добавлением немного подогреть желчь прямо в серебряной ложке, эффект будет еще лучше.
Он подкинул ей более конкретный и вполне правдоподобный совет.
Глаза Гермионы засияли, словно у исследователя, открывшего новые земли:
— Подогреть? Точно! Как же я сама не додумалась! Это снизит вязкость и ускорит смешивание...
Она тут же погрузилась в академический экстаз, неосознанно чертя пальцами в воздухе.
Гарри молча наблюдал за ней, не мешая. Он знал: она на крючке.
— Спасибо тебе, Поттер! — наконец очнулась Гермиона, ее голос звучал оживленно и с искренней благодарностью человека, нашедшего единомышленника. — То есть... правда, огромное спасибо! Это очень ценный совет! Обязательно попробую в следующий раз!
Она поспешно выудила из сумки перо и кусочек пергамента:
— Можно я запишу? Есть ли требования к температуре подогрева? А скорость помешивания?
— Достаточно легкого тепла, чтобы не обжечься. Скорость поддерживай равномерную, — Гарри посмотрел, как она усердно строчит, и добавил: — У тебя подробные конспекты, но в зельеварении не всегда стоит слепо следовать инструкции.
Рука Гермионы замерла. Она подняла голову, на мгновение в ее глазах мелькнула досада от того, что ее «раскусили», но тут же сменилась энтузиазмом:
— Ты прав! Практика — критерий истины! Боже, я до этого момента слишком полагалась на книги... — она, казалось, была готова говорить бесконечно. — Ты, похоже, отлично разбираешься в зельях? Я замечала, что ты всегда заканчиваешь раньше всех, и результат у тебя всегда идеальный...
— Бывает, — Гарри сухо прервал ее, выдерживая дистанцию. — Просто заметил случайно. Разбирайся дальше, я пойду.
Он развернулся и ушел, оставив Гермиону наедине с клочком бумаги и котлом. На ее лице отразилось смешение озарения и желания продолжить разговор.
Драко, скрестив руки на груди, ждал его у каменной колонны. На его лице не было эмоций, но серые глаза подернулись интересом. Когда Гарри подошел, они не спеша направились к выходу.
— Подогреть желчь? — Драко приподнял бровь, понизив голос так, чтобы слышал только Гарри. — Не припомню, чтобы мы когда-то «тестировали» этот метод. Звучит как один из тех фокусов, которыми любит хвастаться этот толстяк Слагхорн.
Гарри смотрел вперед, его голос оставался низким:
— Главное, что это работает.
— Хм, похоже, перерождение действительно превращает в мастера зелий, — Драко оглянулся на Гермиону, все еще погруженную в свои мысли. — Грейнджер? Что ж, выбор цели неплох, в десять тысяч раз лучше этого рыжего Уизли.
В его тоне сквозило привычное презрение к тем, кто не был чистокровным, но он не возражал против действий Гарри.
— Она полезна, — повторил Гарри, словно убеждая самого себя.
— Я понял, что она полезна, — Драко скривился. — Просто ее вид — это Боже, ты такой гениальный — довольно забавен.
Он усмехнулся, но тут же взял себя в руки и искоса взглянул на Гарри:
— И все же, ты уверен, что хочешь с ней связываться? Она из тех, кто вцепится — не отцепишь, да и к тому же не потерпит фальши. Если она что-то заподозрит...
— Она ничего не заподозрит, — голос Гарри прозвучал холодно и уверенно. — Она увидит лишь то, во что хочет верить: однокурсника с неплохим талантом к зельям, который готов делиться знаниями.
Драко хмыкнул:
— Как знаешь. Мне нужно подыграть тебе? Например, в следующий раз, когда она подойдет, бросить что-то вроде грязнокровка? Гарантирую, она будет благодарна тебе еще больше, решив, что только великий господин Поттер снизошел до того, чтобы ее наставлять.
Это было сказано едко и прагматично, в истинном духе Малфоев, но звучало как проверка.
Гарри остановился:
— Драко.
Тот на мгновение замер, словно понял что-то, и пожал плечами:
— Ладно, окей. Заменим слово. «Магглорожденный гений»? Этого достаточно уважительно?
— Тебе не нужно ничего делать, — Гарри продолжил путь. — Оставайся таким, какой ты есть.
— Оставаться собой? — Драко протянул слова, нацепив свою фирменную ухмылку. — То есть высокомерным, едким, презирающим всех вокруг юным лордом Малфоем? В этом я мастер.
Он сделал пару быстрых шагов, поравнялся с Гарри и слегка толкнул его локтем:
— Эй, тогда я в следующий раз тоже ее «наставлю»? Скажу, что желчь броненосца надо заморозить перед добавлением — эффект будет куда «неожиданнее».
Гарри наконец бросил на него короткий взгляд.
Драко расхохотался так, что идущие впереди когтевранцы обернулись.
Ему было все равно. Смеясь, он продолжал:
— Шучу! Не хочу же я испортить твой грандиозный план.
Отсмеявшись, он наклонился ближе, и в его голосе снова зазвучала улыбка:
— Серьезно, если понадобится помощь — свисти.
Гарри промолчал.
Они спустились по лестнице в сторону подземелий. Кабинет зельеварения оставался позади, вместе с магглорожденной ведьмой, в которую только что бросили семя «полезности».
Драко продолжал болтать о планах: «в следующий раз можно подбросить ей в библиотеке книгу по продвинутому зельеварению», «может, стоит намекнуть на уникальные пометки крестного Снегга». Его тон был легким, словно он планировал увлекательную игру.
Гарри слушал молча. Одна половина его мыслей была занята планами Драко, а вторая — хладнокровной оценкой того, сколько весит эта пешка, Гермиона Грейнджер, и как сделать первый верный ход.
http://bllate.org/book/24132/2782986
Готово:
