Когда Чэн Хуань вывела Вэй Чжи из Мира Демонов, та уже научилась после того, как Чэн Хуань подбрасывала её вверх, делать в воздухе шпагат, чтобы развеселить свою спасительницу.
Лу Яо попытался пресечь это пару раз, а затем просто бросил.
Он наконец понял, что Вэй Чжи — полная дура, у которой глаза застило пеленой.
По настоянию Чэн Хуань на протяжении всего пути Вэй Чжи никому не показывала свою демоническую тень.
Постепенно Вэй Чжи начала замечать неладное.
С тех пор как они покинули Десять Пределов, Лу Яо стал вести себя крайне загадочно, то появляясь, то исчезая.
Он почти никогда не показывался вместе с Чэн Хуанем, словно от кого-то прятался.
Но раз Чэн Хуань молчала, Вэй Чжи делала вид, будто ничего не замечает, и целыми днями придумывала всё новые фокусы, чтобы порадовать Чэн Хуань.Видимо, Вэй Чжи действительно был послушным и умным, ведь Цэн Хуань с ее переменчивым характером и привычкой бросать дела через три минуты на этот раз всю дорогу не оставляла мальчика и не сбегала, махнув хвостом.
— Учитель, — Вэй Чжи вечно любил льнуть к Цэн Хуань.
Возможно, из-за слабого здоровья он и сейчас выглядел на семь-восемь лет. Глаза его были черными и яркими.
Цэн Хуань не любила постоянно наклоняться, разговаривая с Вэй Чжи, поэтому всю дорогу, за исключением времени для сна и купания, неизменно носила его на руках.
— Проголодался? — спрашивала она.
По ее мнению, у детей, кроме как от голода или усталости, никаких других забот и быть не могло.
Вэй Чжи послушно покачал головой:
— Я не голоден, Учитель. Скажи, ты ведь не хочешь возвращаться в даосский орден…
Цэн Хуань удивленно покосилась на Вэй Чжи — она никак не ожидала, что этот сопляк окажется настолько проницательным.Она и не думала скрывать это:
— Я пока не собираешься возвращаться. Если ты хочешь попасть в Даоцзун, я могу сначала отвезти тебя на гору и поручить заботам моего учителя. Он очень добрый человек и любит детей.
Вэй Чжи замотал головой так живо, что она затрещала:
— Я хочу быть только с учителем.
Чэн Хуань впервые столкнулась с тем, чтобы кто-то так к ней привязался. Она подняла руку и легонько ткнула Вэй Чжи в лоб:
— Мальчикам не разрешается капризничать.
Вэй Чжи:
— …
Он и не думал капризничать.
Чэн Хуань немного помолчала и добавила:
— Капризничать перед чужими людьми тоже нельзя.
— Хорошо, — серьезно отозвался Вэй Чжи.
Чэн Хуань пристально смотрела на него с полминуты, а затем внезапно протянула руку и принялась тискать его за щеки.
Вэй Чжи растерянно уставился на нее:
— Учитель…
— Я изменила твою внешность, — пояснила Чэн Хуань.
Вэй Чжи моргнул:
— Разве учитель считает меня некрасивым?
Чэн Хуань беззаботно ответила:
— Ты думаешь, я настолько поверхностный человек?
Вэй Чжи мысленно тихонько кивнул, но с абсолютно серьезным видом произнес:
— Конечно нет.
Какая бы толстая кожа ни была у Чэн Хуань, она всё же не удержалась от тихого кашля и развязно бросила:
— К нам скоро придет один мой знакомый. Он старший ученик Цзяньцзуна, его зовут Юнь Пинцю. Можешь звать его Ледяная Рожа. Разумеется, хорошим человеком его не назовешь.
Вэй Чжи:
— …
Он сдержался и не стал спрашивать, почему же человек, отнюдь не являющийся хорошим, вдруг стал другом Чэн Хуань.Чэн Хуань принялась наперебой вливать в уши Вэй Чжи дурные слухи о Юнь Пинцю: Этот человек до крайности зануден, целыми днями носит траурные одежды, и никаких особых склонностей у него не замечено. Разве что… он очень любит есть маленьких детей.
Вэй Чжи глубоко вздохнул, изо всех сил сдерживая смех.
Он ведь уже не трёхлетний ребёнок!
Неужели у Чэн Хуань о нём какое-то превратное представление?
Особенно красивых детей.Чэн Хуань с тревожным видом потрогала Вэй Чжи за щеку: Так что учитель пер.: здесь и далее кличка/обращение оставлено по контексту, либо «учитель»] сделает тебе маскировку, чтобы он на тебя не зарился.
Кто это на кого зарится?
Дверь в комнату кто-то толкнул снаружи, и солнечный свет наперегонки хлынул внутрь.
Вошедший был облачён в простые белые одежды из ткани, в руке он держал полутораметровый белый меч, и от макушки до пят на нём не было ни единой пылинки.
Вэй Чжи невольно вспомнил вечно не отстирывающуюся форму ученика Даоцзуна, которую носила Чэн Хуань.
Чего это ты только пришёл? Чэн Хуань не стала ему отвечать, вместо этого усадила Вэй Чжи себе на колени, плюхнулась на стул и сама себе налила чаю.
Юнь Пинцю посмотрел на её кривобокую позу, и голос его прозвучал холодно и сурово: Младшая сестрой Чэн, следи за осанкой.
Когда он говорил, его голос звучал словно обнажённый острый меч.
Сдержанный, но леденящий душу.
Чэн Хуань беззвучно вздохнула: Физиономия покойника, неужели ты не видишь, что я и так очень стараюсь?
Юнь Пинцю молча уставился на её лишённую всяких костей спину.
Чэн Хуань с серьёзным видом произнесла: Обычно-то я вообще на стул на корточках сажусь.
…
Юнь Пинцю ничего не мог с ней поделать и был вынужден перевести взгляд в другую сторону.
С глаз долой — сердце вон.
К тому же, даже если бы я целыми днями валялась пластом, ученики Даоцзуна всё равно послушно называли бы меня младшей наставницей.
Брови Юнь Пинцю слегка нахмурились: Ты уже давным-давно не возвращалась в Даоцзун.
Уши Вэй Чжи тотчас же зашевелились.
Чэн Хуань явно не желала продолжать этот разговор, она махнула рукой и подвинула чаю чашку вперёд, давая понять Юнь Пинцю, чтобы тот присел.
Юнь Пинцю молча сел.
Похоже, он твёрдо решил докопаться до истины, потому что, помолчав всего мгновение, продолжил расспросы: Почему ты тогда ушла из Даоцзуна?
Младший брат Юнь. Чэн Хуань горько усмехнулась.
Она крайне редко обращалась к Юнь Пинцю с таким серьёзным видом.
Юнь Пинцю пристально смотрел на неё, а спустя долгое время вздохнул: Ладно.
Чэн Хуань тут же радостно засияла и забралась на стул с ногами, словно её недавняя горькая усмешка была лишь галлюцинацией.
Она обняла Вэй Чжи и принялась хвастаться перед Юнь Пинцю: Смотри, ребёнок, которого я подобрала, куда красивее твоего младшего соученика.
Юнь Пинцю посмотрел на изменённое с помощью маскировки лицо Вэй Чжи и спокойно отвёл взгляд: Мой младший соученик красивее.
Тск. Чэн Хуань брезгливо скривила губы: Чего это он не ревел и не устраивал истерик, лишь бы пойти с тобой?
Уголки губ Юнь Пинцю дрогнули и сжались в ниточку.
Он немного пострадал во время тренировок, так что восстанавливается в Цзэньцзуне.
Чэн Хуань злорадно рассмеялась: Это же прекрасная возможность рубить демонов и изгонять нечисть! Разве он не хотел стать великим героем меча, стоящим на страже небес? А теперь всё пропустил.Юнь Пинцю опустил веки и поднял чашку чая, которую Чэн Хуань поставила перед ним.
Вэй Чжи как раз заслонял Чэн Хуань обзор, так что она не заметила, как у Юнь Пинцю слегка дрогнула рука.
— Учитель. — Вэй Чжи повернул голову, пытаясь забраться обратно на руки к Чэн Хуань.
Он ужасно отвык от долгой разлуки с ней.
— М? — Чэн Хуань догадывалась, что он задумал, и нарочно дразнила его, не желая брать на руки.
Вэй Чжи жалобно протянул руки:
— Учитель, обними.
Какая прелесть.
Не удержавшись, Чэн Хуань протянула к Вэй Чжи руки.
Вэй Чжи радостно бросился вперёд, но схватил пустоту, и реальность резко вытолкнула его из воспоминаний.
Ночь была тихой, словно застоявшаяся вода в глубоком пду.
Чэн Хуань свернулась рядом крошечным клубочком.
Вэй Чжи молча разглядывал её.
Прошло больше десятка лет, и Чэн Хуань уже не во всём походила на ту девушку из его воспоминаний.
Черты лица остались прежними, но аура переменилась до неузнаваемости.
Если тринадцатилетняя Чэн Хуань была похожа на дерзкого юношу, что с мечом наперевес ворвался в этот мир — полного задора, дерзости и бесстрашия, — то нынешняя Чэн Хуань больше напоминала путника, вернувшегося домой лишь затем, чтобы обнаружить вокруг лишь чужие пейзажи.
В сердце тринадцатилетней Чэн Хуань жила собственная мерка, которой она легко и свободно измеряла весь мир.
Непонятно почему, но Вэй Чжи казалось: окажись нынешняя Чэн Хуань с ним в Десяти Тысячах Царств, она, пожалуй, могла бы склониться, чтобы потрепать его по голове, но уж точно не стала бы брать с собой.
— Учитель...
Адамово яблоко Вэй Чжи качнулось, и он невольно, едва слышно позвал её.
Чэн Хуань, должно быть, устала до предела, потому что даже не расслышала слов Вэй Чжи — она лишь машинально отозвалась:
— Что такое? Проголодался?
Вэй Чжи глубоко вздохнул и тихо спросил:
— Что произошло тогда, когда мы отправились на гору Ди?
Чэн Хуань смолкла.
Словно наконец проснувшись, она перевернулась на другой бок и молча посмотрела на Вэй Чжи.
Свет тёмного солнца отражался в её глазах яркими искорками.
Набравшись откуда-то храбрости, Вэй Чжи продолжил расспросы:
— Ты говорила Тан Яню, что однажды спасла адепта праведного пути от рук демонов. Это было тогда?
Чэн Хуань кивнула.
Заметив её уставший вид, Вэй Чжи не стал расспрашивать дальше.
Пока к нему не вернулись воспоминания о том, что именно произошло, любые его вопросы ничем не могли помочь Чэн Хуань.
Вэй Чжи поднял руку, закрывая глаза Чэн Хуань, и неумело, подражав тому, как в детстве обнимала его она, осторожно пристроил её голову себе на плечо.
— Спи.
Ресницы Чэн Хуань щекотливо скользнули по его ладони.
Она лениво потёрлась щекой о его руку, поудобнее устроилась и крепко заснула.
Когда Чэн Хуань проснулась, Вэй Чжи уже не было в комнате.
Она машинально шарила рукой по постели — там было холодно, словно вчерашняя ладонь мерещилась ей лишь сном.
Чэн Хуань быстро взяла себя в руки, оделась и вышла из комнаты.
Постоялый двор выглядел ещё более пустынным и мрачным, чем вчерашним вечером.
Висевшее над головой тёмное солнце источало мертвенно-белый свет, и от его лучей разливалось какое-то неприятное, жутковатое ощущение.
Откуда-то доносился слабый свист рассекающего воздух меча.
Пойдя на звук, Чэн Хуань вскоре вышла во внутренний двор.
Юнь Пинцю в той же выцветшей холщовой одежде с мечом Увэнь в руке чётко и отточенно выполнял боевые движения.
Тан Янь наблюдал за ним с таким видом, что у него едва не отвисла челюсть.
Только Чэн Хуань собралась подойти, как сверху на неё свалилась кедровая шишка.
Подняв голову, она увидела Линь Сяо, который заливался смехом, согнувшись пополам.
— Ха-ха-ха-ха-ха, с добрым утром! — злорадно поигрывая в руке другой шишкой, поприветствовал её Линь Сяо.
Чэн Хуань усмехнулась и извлекла из-за пазухи помятый бумажный талисман.
Линь Сяо мгновенно почуял неладное. Едва он открыл рот, как спина отяжелела, ноги предательски скользнули, и он кубабарем рухнул с дерева.
— Чэн Хуань, чтоб тебя —
Линь Сяо растянулся на земле.
Улыбаясь во все глаза, Чэн Хуань присела на корточки рядом и потрепала его пушистые волосы:
— Доброе утречко.
Линь Сяо аж позеленел от злости.
— Убери этот свой дурацкий талисман! — не в силах пошевелиться под чужим весом, взревел он. — Ты можешь нормально помедитировать с мечом?
Увидев его искажённое яростью лицо, Чэн Хуань мгновенно повеселела.
Она свистнула Линь Сяо прямо в ухо:
— Тсс, тише, старший братец Юнь тренируется.
Вся брань застряла у Линь Сяо в горле. Он повернулся к Юнь Пинцю, и выражение его лица странным образом смягчилось.
— Это же техника меча Возвращения к Пустоте из секты Меча, верно? — внезапно поинтересовалась Чэн Хуань.
Линь Сяо промолчал.
Он смотрел на мелькающие во дворе белые одежды Юнь Пинцю, и в этот миг ему показалось, будто он снова вернулся к тем неприступным горным вратам.
Чэн Хуань, казалось, не умела сидеть без дела. Заметив, что Линь Сяо молчит, она безо всяких церемоний ущипнула его за щеку:
— Эй, ты действительно не собираешься ему ничего рассказать? Говорят, с тех пор Юнь Пинцю больше не брал учеников.
Линь Сяо презрительно фыркнул:
— Думаешь, старший братец Юнь — это ты? Без Вэй Чжи так хоть Тан Яня подобрала.
Его слова едва успели затихнуть, как сзади раздался глухой стук.
Сердце Чэн Хуань недобро ёкнуло.
Оглянувшись, она увидела рухнувшее на землю огромное дерево, обхватить которое можно было только вдвоем, и быстро скрывающуюся спину Вэй Чжи.
Тан Янь стоял рядом с абсолютно ошеломлённым видом.
Линь Сяо злорадно захихикал:
— Ну всё, Чэн Хуань, тебе конец.
Переступив через его спину, Чэн Хуань бросилась в погоню за Вэй Чжи.
Линь Сяо выругался вслед:
— Сукины дети...
Юнь Пинцю как раз закончил тренировку и подошёл ближе.
Словно по мановению волшебной палочки сменив выражение лица, Линь Сяо расплылся в улыбке:
— Старший братец Юнь.
Юнь Пинцю с каменным лицом прошел мимо.
Улыбка застыла на лице Линь Сяо.
http://bllate.org/book/24108/2776368
Готово:
