Демоница — она и есть демоница, ведет себя и впрямь взбалмошно, обычному человеку не понять. Раз уж не хотела принимать [духовный нефрит], так зачем публично унижать ее, а потом еще и оказывать услугу?
Поистине странно.
— Эй, о чем ты задумалась? Не бойся, Младшая Секретная Тетушка Цюй славится своим скверным характером. Если бы на твоем месте оказался кто-то другой, она бы еще и не такое учудила! Пусть она и разбила твой Духовный Нефрит, но ведь не стала преследовать тебя за попытку ответить тем же.
Лу Фаньчжи была простодушна и искренне считала, что всё закончилось ко всеобщему удовольствию.
Ло Цзиньсяо через силу улыбнулась и перевела тему:
— У кого ты решила обучаться?
— Гляди-ка, здесь написано «Гуйцзю». Звучит прямо как название какого-то вина! Я только что навела справки: похоже, это старший ученик под началом Старейшины Хэ. Звездные таланты у него невысокие, но он честно и усердно культивировал в течение сотни лет, и сейчас его уровень культивации достиг Второй ступени Золотого Ядра. К тому же в этом году он впервые набирает учеников.
Лу Фаньчжи улыбнулась, лучезарно сощурив глаза, и была чрезвычайно довольна.
В этот момент у большинства присутствующих Духовные Нефриты оставались неподвижными, а некоторые незадачливые претенденты уже с позором покинули площадку. Ло Цзиньсяо окинула взглядом толпу и заметила, что та самая Янь Ин, которая ранее шла с ней наперекор, судя по всему, поступила под начало той женщины-старейшины и сейчас с довольным видом принимала лесть от целой группы людей.
Она отвела взгляд. Судя по всему, эта Ло Мэй, как ни старалась пробиться на гору Ухуэй, в Секту Ухуэй так и не попала.
— Оставшиеся ученики, возьмите Духовные Нефриты и отправляйтесь на встречу со своими наставниками, совершите обряд ученичества.
По этому приказу толпа наконец расселась и зашумела, а сопровождающие повели новичков вглубь гор.
Лу Фаньчжи попрощалась с Ло Цзиньсяо и помчалась вперед вприпрыжку, в то время как саму Ло Цзиньсяо какой-то очень бледнолицый старший соученик повел по узкой тропинке.
Тот соученик выглядел несколько застенчивым и не произносил ни слова, лишь шел впереди, указывая дорогу, зато Ло Цзиньсяо то и дело донимала его вопросами.
— Старший соученик, почему Господин Лю Чжи живет в таком уединенном месте? — спросила она, отпихивая ногой беспорядочно валявшиеся на земле опавшие листья.
— Господина Лю Чжи следует называть Старейшиной Се, но у него столь странный нрав, что он почти не покидает жилище, к тому же он страсть как любит ивы, поэтому и взял себе прозвание Господин Лю Чжи.
Снова странный нрав... Услышав это, Ло Цзиньсяо почувствовала легкую тревогу в душе.
— Скажите, а есть ли у него другие ученики? — снова спросила она.
— Нет. Господин Лю Чжи, как и Младшая Секретная Тетушка Цюй, никогда прежде не брал учеников.
Больше Ло Цзиньсяо расспрашивать было не о чем, и она пошла дальше, разглядывая пейзажи вокруг. Направление, в котором они двигались, становилось все более глухим: буйная и густая зелень, разбросанные по земле обрывки листьев — казалось, здесь уже целую вечность никто не наводил порядок.
Солнце пекло вовсю, но в горах было прохладно, местами пробивались пятна света, а легкий ветерок привносил в обстановку особое, ни с чем не сравнимое умиротворение.
— Прибыли. Дальше ступай сама, — бросил соученик и, словно спасаясь от чумы, вмиг исчез из виду.
Ло Цзиньсяо едва не засыпало пылью от его стремительного ухода. Морщась и потирая нос, она что-то пробурчала себе под нос, после чего подняла глаза и увидела перед собой некое подобие ограды. Никакого величия крупной секты — скорее деревушка. Домики оказались деревянными, из трубы одного из них вился тонкий дымок.
Поколебавшись у входа добрую половину дня, Ло Цзиньсяо наконец постучала в дверь.
Спустя мгновение дверь отворилась, и Ло Цзиньсяо, разглядев того, кто ее открыл, отпрянула назад с диким испугом. Перед ней стоял «человек» в грубых конопляных одеждах, с совершенно пустым взглядом, единственным глазом и невероятно грубой кожей, напоминавшей древесную кору.
Опомнившись от испуга, Ло Цзиньсяо тут же сообразила: перед ней вовсе не человек, а марионетка.
Марионетка слегка отступила в сторону, приглашая Ло Цзиньсяо войти.
Осторожно ступая, Ло Цзиньсяо переступила порог и сразу же увидела сидевшего под деревом мужчину средних лет. На каменном столе перед ним стояли миска каши и два блюда, но палочками он не пользовался — лишь по очереди обнюхал еду, а затем подозвал марионетку взмахом руки.
Марионетка забрала еду и выплеснула ее в стоявший под деревом таз. Огромный желтый пес с радостным лаем примчался на зов и, весело виляя хвостом, принялся за угощение.
Ло Цзиньсяо остолбенело смотрела на эту сцену, думая про себя: и вправду странный нрав.
— Кто здесь? — мужчина даже не поднял головы.
— Отвечаю наставнику: ваша ученица Ло Цзиньсяо, — торопливо отозвалась она.
— Ученица? С каких это пор я обзавелся учениками? — Услышав это, мужчина наконец поднял голову. Смуглое лицо, глубоко посаженные глаза, крепкое телосложение и запущенная борода на щеках — вид у него был человека, познавшего немало тягот.
Ло Цзиньсяо обеими руками протянула нефрит, полученный от Цюй Вэйинь. Мужчина даже не взял его — бросил беглый взгляд и тяжело фыркнул:
— Эта девчонка горазда подкидывать мне проблемы! Где твой собственный духовный нефрит?
— Его разбила Младшая Секретная Тетушка Цюй, — честно ответила Ло Цзиньсяо.
Для нее это было первое настоящее поступление в ученики, и хотя наставник выглядел откровенно несерьезным, на душе все равно было неспокойно.
— Раз она разбила твой Духовный Нефрит, значит, контракт с тобой аннулирован, и права на ученичество у тебя больше нет. Мы не связаны узами наставника и ученика, уходи.
Мужчина поднялся, сладко зевнул и направился в дом.
Сердце Ло Цзиньсяо сжалось. Она бросилась вперед, сложила руки в приветственном жесте и выпалила:
— Старейшина Се, умоляю, примите меня в ученицы!
Ее прежние Бессмертные Вены и уровень культивации канули в лету; хотя с этим еще можно было смириться, на сердце все равно скребли кошки. К тому же Цюй Вэйинь была права: в этом мире выживают лишь сильнейшие, а обучение в Секте Ухуэй — самый быстрый способ вернуть былую силу из прошлой жизни. Она не могла вот так просто сдаться.
На лице мужчины промелькнуло крайнее раздражение. Он резким движением откинул руку назад, и тонкий бледно-зеленый лучик сорвался с его кончиков пальцев, устремившись прямо в висок Ло Цзиньсяо. В тот же миг недовольство на его лице сменилось сперва абсолютным изумлением, а затем вновь застыло в неизменном спокойствии.
— Я учеников не беру. Если так приспичило остаться — помогай подметать этот двор, — бросил мужчина и скрылся за дверью.
Ло Цзиньсяо еще не успела прийти в себя от шока при мысли, что она только что внезапно превратилась в монаха-уборщика, как из приотворившейся двери снова показалась голова наставника, указавшего на неприметную боковую дверцу:
— Жить будешь там.
С этими словами тяжелая дверь захлопнулась с глухим стуком, едва не обдав ее новой порцией пыли.
Ло Цзиньсяо яростно потерла нос, судорожно вздохнула и горько усмехнулась. Подумать только: в прошлой жизни она была баловнем судьбы, любимицей небес, а теперь скатилась до такого жалка положения — падение поистине головокружительное.
Печально.
В то же время в изысканно обставленной комнате, под самым окном, стоял белый нефритовый стол. На нем лежала белоснежная рука с изящным запястьем, а алые рукава платья расстилались по поверхности, перекликаясь с яркими цветами гибискуса в вазе.
Цюй Вэйинь пригубила чувственными губами вино, а пальцы легко коснулись лежавшего рядом Меча Цаньъюэ Синчэнь.
Вспыхнул золотой свет, и на столе внезапно появилась крошечная девочка, уменьшенная в несколько десятков раз. Она была облачена в точно такое же красное одеяние, как и Цюй Вэйинь, а на ее лице застыло выражение крайнего брезгливого отвращения.
— Я уже тысячу раз повторяла: прекрати носить эти пестрые шмотки! Что, не удалось в этой жизни стать Владыкой Демонов, и на душе кошки скребут? — скрестив руки на груди, восседала на ножнах маленькая дух меча, закинув ногу за ногу.
— Рано или поздно я всё равно стану демоном, — бесстрастно произнесла Цюй Вэйинь, доставая из рукава шелковый платок, чтобы бережно протереть клинок.
Поскольку дух меча был привязан душевным контрактом, после перерождения он остался прежним. Прошли тысячи лет, но в этом огромном мире с ней неизменно оставался лишь этот единственный спутник.
— Так вот почему ты не приняла ту девчонку? — дух меча поскребла себя по щеке. — Хотя ты и впрямь перегнула палку: сейчас ты вовсе не кровожадный Владыка Демонов, а адепт праведного пути, к чему издеваться над ребенком?
— Никаких издевательств, я сказала чистую правду.
Цюй Вэйинь подняла глаза; ее продолговатые глаза феникса казались способными очаровать любого, слегка качнувшись в задумчивости.
Не найдя, что возразить, дух меча умолкла и просто наблюдала, как та протирает оружие.
— Она... непростая, — помолчав, неожиданно произнесла Цюй Вэйинь. Она отложила платок, и пряди волос упали на лоб, скрывая выражение ее глаз. — Ее Бессмертные Вены невероятно странные, невиданные ранее. Наверняка многие захотят завладеть ими. Если она останется столь же посредственной, то рано или поздно погибнет насильственной смертью.
— И что в ней такого особенного? Зеленая маромойка, да и только! Если считать по годам, ты ей годишься в прапрабабушки.
Услышав это, Цюй Вэйинь нахмурилась и резким движением смахнула дух меча со стола.
— Ой-ой-ой, Цюй Вэйинь, какая же ты дерзкая! — донеслось с пола приглушенное ворчание маленькой девочки, чья голова уткнулась носом в землю.
Цюй Вэйинь больше не обратила на нее внимания и продолжила скрупулезно протирать лезвие, однако ее взгляд устремился за окно. Она жила уединенно на отвесной скале, и за окном расстилалось бескрайнее море бурлящих облаков — куда приятнее для глаз, чем унылые дождливые пейзажи Мира Демонов.
— Неверная звезда судьбы, истинное порождение зла... В этой жизни она непременно падет во тьму.
Она тихо проговорила это, слегка приподняв уголки губ. Если бы не та маленькая бездарность, она бы к этому часу уже устроила здесь кровавую баню. Быть может, всё дело в том, что в этой жизни на ее пути встали преграды, а может, прожив столько жизней, она просто стала намного спокойнее.
Но задолженные ей долги она обязательно вернет.
Время шло, и незаметно пролетели три дня.
Ло Цзиньсяо действительно, как и велел Старейшина Се, исправно подметала его двор все эти три дня. За этот срок старейшина выходил наружу лишь трижды — и каждый раз выносил по нескольку блюд, внюхивался в ароматы, а затем попросту скармливал еду собаке.
Ло Цзиньсяо оставалось лишь в часы досуга заниматься самосовершенствованием по заветам прошлой жизни. К счастью, духовная сила на горе Ухуэй оказалась поистине неисчерпаемой, так что некоторый прогресс все же наметился.
Ранним утром она как раз усердно размахивала огромной метлой во дворе, когда вдруг услышала свист ветра. Подняв голову, она увидела крошечную изумрудно-зеленую птичку, которая порхала прямо над ее макушкой.
Птичка открыла клюв, и оттуда раздалась четкая, чеканная речь:
— Сегодня всеобщее занятие, немедленно явись.
Ло Цзиньсяо тотчас подумала, что Лу Фаньчжи сжалилась над ней и тайком передала весточку. Исполнившись благодарности, она швырнула метлу куда подальше, отчиталась перед марионеткой и бросилась к выходу.
Последние дни она сидела в этом маленьком дворике, общаясь лишь с безмолвной куклой, так что успела соскучиться по людям до зубовного скрежета.
Главный дворец сект носил название Дворец Без Раскаяния. Вокруг него концентрически расходились постройки из белого кирпича с глазурованной черепицей, соединенные со всех сторон ступенями из белого нефрита. Они сислели так ярко, что резало глаза — разительный контраст с ее скромной обителью.
Ло Цзиньсяо быстро отыскала место проведения занятий. Обстановка мало отличалась от прошлой жизни: преподаватель стоял сбоку, а вдоль противоположной стены в ряд выстроились невысокие столики, за которыми уже сидели новички.
— Ты наконец-то пришла! Все ученики впервые собрались вместе. Говорят, сегодняшний учитель невероятно строг, и за опоздание придется стоять на коленях, — шепотом проговорила Лу Фаньчжи, рывком усаживая ее рядом.
— Послушай, а почему ты даже не переоделась? В Секте Ухуэй ученики разных ступеней обязаны носить разные одежды, чтобы их можно было различать. Ты выглядишь слишком вызывающе, — запричитала Лу Фаньчжи вполголоса.
Ло Цзиньсяо огляделась вокруг и поняла, что та права: все кругом были облачены в глубокие одежды бледно-зеленого тона с белой отделкой на рукавах и поясе, а девичьи волосы стягивались синеватой лентой — образ получался свежим и утонченным.
Она бы и сама с радостью надела такую, да где ее взять? Ло Цзиньсяо оставалось лишь опустить голову, молясь, чтобы не привлекать лишнего внимания.
— Приветствуем наставника! — внезапно все ученики встали и поклонились. Ло Цзиньсяо тоже поспешно вскочила, уткнувшись взглядом в пол.
Однако реальность вечно идет вразрез с желаниями: не успела она перевести дух, как раздался до боли знакомый холодный голос:
— Та, что без формы — подними голову.
http://bllate.org/book/24096/2774299
Готово:
