Перед отъездом Дуань Цзиньян перевел на карту Юй Цина пятьсот тысяч.
— В этой командировке я пробуду как минимум полмесяца, и, честно говоря, сопровождать тебя не смогу. Ешь, пей, развлекайся — в общем, ни в чем себе не отказывай, только не вздумай экономить мои деньги. Чем больше ты тратишь, тем счастливее я становлюсь.
Однако щедрость Дуань Цзиньяна совсем не обрадовала Юй Цина. Он протянул руки, обхватил Дуань Цзиньяна за пояс и ласково проговорил:
— Брат Цзиньян, я не хочу тратить твои деньги, я просто хочу, чтобы у тебя было время побыть со мной.
С этими словами Юй Цин, словно котенок, уткнулся носом в грудь Дуань Цзиньяна. Разве может хоть один мужчина устоять перед таким искушением? Но в этот момент Дуань Цзиньян проявил нетипичную для него холодность. Он осторожно отстранил голову Юй Цина и с улыбкой сказал:
— Сяо Цин, я ведь правда хорошо к тебе отношусь, берегу тебя как сокровище. Будь послушным, и я всегда буду тебя баловать.
В этом мире одни находят любовь, другие — деньги, но редко кому удается получить и то, и другое. В конце концов, вещей, в которых можно обрести полное совершенство, не так уж много.
Юй Цин снова подался вперед, прильнул к лицу Дуань Цзиньяна и, прикоснувшись своими губами к его, хрипло прошептал:
— Тогда, может, останешься и мы закончим начатое, прежде чем ты уедешь? Мы так долго не увидимся... Брат Цзиньян, неужели ты совсем по мне не будешь скучать?
Дуань Цзиньян лишь погладил его по затылку, взглянул на часы на своем запястье и ответил:
— Сяо Цин, время рейса поджимает, мне пора.
За все эти годы привязанность Дуань Цзиньяна к Юй Цину была очевидна всем. Он выделил в вилле целую комнату под гардеробную, постоянно скупал для Юй Цина вещи и никогда не жалел денег. Комната была забита дорогой роскошью настолько, что та уже начала покрываться пылью и едва помещалась внутри.
Говорят, что сердце мужчины там, где он тратит свои деньги. Но Юй Цину этого было мало, он хотел большего. Он претендовал не только на состояние Дуань Цзиньяна, но и на его искренние чувства.
Дуань Цзиньян по натуре был человеком свободолюбивым и долго усидеть дома не мог. Когда он не был занят в компании, то часто пропадал на тренировках, предпочитая экстремальные виды спорта: лыжи, гонки. Порой он заглядывал в клубы и увеселительные заведения, чтобы расслабиться. Он превыше всего ценил свободу и ненавидел, когда его кто-то пытается контролировать.
Каждый мужчина мечтает о послушной второй половинке, которая будет ждать его дома, но при этом они же любят искать развлечений на стороне. А вернувшись домой, обожают разыгрывать сцены глубокой любви, наблюдая за тем, как законный партнер готов ради них на всё, — таким образом они искали острых ощущений.
В те годы, когда Юй Цин был за границей, его семья разорилась. А после того, как он повредил ноги и потерял возможность обеспечивать себя самостоятельно, он был вынужден всецело зависеть от Дуань Цзиньяна.
Когда человек, о котором ты мечтал, перестал быть недостижимым отражением в воде и оказался прямо в руках, рано или поздно наступает пресыщение. Однажды Дуань Цзиньян взял Юй Цина с собой на горячие источники, а сам, оставив его одного, нашел другого человека, чтобы сбросить напряжение.
Увидев это, Юй Цин пришел в ярость — тогда они впервые серьезно поссорились. В тот раз Дуань Цзиньян впервые по-настоящему разозлился на Юй Цина. Он грубо толкнул его, впечатав в зеркало.Дуань Цзиньян в ярости рявкнул: Посмотри на себя! Ты еще похож на того Юй Цина, которого я знал раньше?
Юй Цин посмотрел на свое отражение в зеркале: растрепанные волосы, бледное лицо, черты лица искажены от гнева — он уже давно перестал быть тем, кем являлся прежде.
Дуань Цзиньян любил прежнего Юй Цина — нежного, доброго и благородного, а не этого человека, который сейчас вел себя словно базарная торговка.
Юй Цин перестал спорить с Дуань Цзиньяном, боясь, что тот в самом деле бросит его.
Ему оставалось лишь опустить голову и прижаться к Дуань Цзиньяну, тихо всхлипывая и жалко лепеча извинения: Брат Цзиньян, я был неправ, я вел себя так только потому, что слишком сильно тебя люблю. У меня больше ничего не осталось, только ты один. Пожалуйста, не бросай меня, хорошо?
Белый лунный свет всегда остается белым лунным светом, но если однажды он превращается в пятно крови на рубашке, то становится совершенно безвкусным.
Впрочем, в конечном счете, вспомнив о былых чувствах, Дуань Цзиньян сдержал свой гнев.
С того дня Юй Цин начал закрывать глаза на всё, что касалось Дуань Цзиньяна.
...
Дуань Цзиньян собрал вещи и собрался уходить.
Юй Цин обнял его со спины и нарочно, словно проверяя, спросил: Если ты уйдешь, кто же будет заботиться обо мне?
Дуань Цзиньян даже не задумался и выпалил: Разве Чэнь Цзин не здесь? Если что-то нужно, просто попроси его об этом, и дело с концом.
Юй Цин возразил: Брат Цзиньян, я не хочу, чтобы он за мной ухаживал. Он спит и видит, как бы сгубить меня, совсем как пять лет назад. Как ты можешь держать такого человека рядом со мной?
Его голос дрогнул: Неужели ты на самом деле питаешь к нему чувства?
Лицо Дуань Цзиньяна похолодело, он усмехнулся, глядя на Юй Цина: Я прислал его сюда лишь для того, чтобы он отдал тебе свой долг, просто позволил ему прислуживать тебе. Не выдумывай глупостей, Чэнь Цзин для меня — человек, который ничего из себя не представляет и без которого вполне можно обойтись.
А если однажды его не станет? Если он исчезнет или умрет, будешь ли ты скучать по нему, брат Цзиньян? — снова спросил Юй Цин.
Сяо Цин, в моем сердце есть только ты, как я могу найти там место для кого-то еще? — ответил Дуань Цзиньян.
Перестань задавать эти глупые вопросы, мне правда пора идти. — Дуань Цзиньян явно терял терпение.
Заметив, что терпение Дуань Цзиньяна на исходе, Юй Цин больше не стал расспрашивать.
Дуань Цзиньян был безжалостным человеком, к тому же очень занятым, с чего бы ему тратить остатки сил на сломанную игрушку?
...
Юй Цин дал Чэнь Цзину новый телефон, новую сим-карту и временное удостоверение личности — он подготовился основательно.
Чэнь Цзин, следуя номеру из своей памяти, набрал Ин Сяохуэя с этого незнакомого номера.
Он набрал несколько раз, прежде чем на том конце ответили.
Гудки…
В трубке послышался знакомый голос: Алло, кто это?Чэнь Цзин глубоко вдохнул и ответил: Ин Сяохуэй, это я, Чэнь Цзин.
Ин Сяохуэй явно опешил, замолчал на пару мгновений, прежде чем прийти в себя, и восторженно воскликнул: Чэнь Цзин! Так это ты, паршивец!
Затем он с легким упреком добавил: Чэнь Цзин, ну ты и негодяй! Я же просил тебя найти меня сразу, как выйдешь из тюрьмы. Сколько времени прошло? Я уже все глаза проглядел, ожидая, пока ты, наконец, соизволишь позвонить мне!
Чэнь Цзин коротко объяснил причину: Сяохуэй, у меня были дела, поэтому я не мог связаться с тобой, я не специально.
Перекинувшись парой фраз, они закончили разговор.
Юй Цин не был настроен слушать их болтовню, поэтому ушел на улицу выгулять Сяобай и вернулся лишь спустя некоторое время.
Ну что, наговорились? Твой дружок надежный? Он согласился тебя принять?
Юй Цин утратил свою обычную язвительность, всем своим видом показывая, что мечтает поскорее выпроводить его.
Все договорились, — ответил Чэнь Цзин.
Вот и отлично.
Юй Цин кивнул.
Все шло по плану: Юй Цин привез Чэнь Цзина к торговому центру, дождался удобного момента, чтобы отвлечь телохранителей, и помог ему уехать.
Чэнь Цзин сменил несколько автобусов и машин, прежде чем наконец добрался до Ин Сяохуэя.
Увидев Чэнь Цзина, Ин Сяохуэй пришел в такой восторг, что тут же заключил его в крепкие объятия. Ради встречи с ним он даже закрыл свой магазин.
Скоро придет еще один мой знакомый, я сбегаю куплю пива, а ты пока посиди здесь, Чэнь Цзин, — сказал Ин Сяохуэй.
Чэнь Цзин кивнул: Хорошо.
Как же познакомились Чэнь Цзин и Ин Сяохуэй?
Чэнь Цзин провел в тюрьме около двух лет, когда туда попал Ин Сяохуэй. У последнего был отец — конченый человек, промышлявший пьянством, азартными играми и развратом. Еще в раннем детстве этот негодяй довел мать Ин Сяохуэя до того, что она сбежала из дома. Бессовестный отец не любил жену, а заодно не жаловал и сына. Не успел Ин Сяохуэй повзрослеть, как отец выставил его за дверь, заставив идти работать.
Спустя несколько лет изнурительного труда Ин Сяохуэю удалось скопить немного денег и открыть свой магазинчик. Однако отец заявлялся чуть ли не через день, требуя денег, а если получал отказ — устраивал скандалы прямо на пороге. Однажды, когда старик снова пришел, у него завязалась перепалка с посетителем, переросшая в драку. Ин Сяохуэй бросился разнимать их и в пылу потасовки случайно нанес отцу смертельный удар. За это его приговорили к двум годам заключения за убийство по неосторожности.
Тем не менее, эти два года стали для Ин Сяохуэя временем полного освобождения. Когда в тюрьме случился пожар, он лежал с температурой и не мог выбраться, но Чэнь Цзин спас его. Ин Сяохуэй тогда наглотался дыма и едва дышал, а Чэнь Цзин, который был еще худее его, все равно взвалил его на спину и, хромая, вынес из огня.
Говорят, что добро, оказанное каплей воды, должно быть возвращено целым источником, поэтому перед освобождением Ин Сяохуэй оставил Чэнь Цзину свои контакты, наказав искать его после выхода на свободу. Он был готов относиться к Чэнь Цзину как к родному брату.
…
Тук-тук-тук.
Услышав звук у двери, Чэнь Цзин отставил семечки, отряхнул штаны от шелухи и направился к выходу, чтобы встретить Ин Сяохуэя.
Он еще не видел, кто пришел, но уголки его губ уже поползли вверх, а лицо озарилось улыбкой. Он давно так не улыбался.
С самого детства все, кто видел его, говорили, что у него очень красивая улыбка. У Чэнь Цзина были тонкие, правильные черты лица, а при улыбке на щеках появлялись едва заметные ямочки, от которых голова шла кругом. Когда он еще учился, немало девушек в школе были в него влюблены.
Ин Сяохуэй, ты так быстро вернулся? — Чэнь Цзин повернул замок.
Однако, увидев, кто стоит на пороге, он застыл, а улыбка мгновенно сползла с его лица. Зрачки Чэнь Цзина сузились, и он с силой захлопнул дверь.
В этот самый момент широкая, с четко проступающими суставами ладонь уперлась в косяк, блокируя дверь.
Низкий, бархатный голос донесся из-за двери: Чэнь Цзин, мы же старые друзья, неужели ты так не рад меня видеть?
Рука с силой распахнула дверь. Чэнь Цзин невольно отступил на несколько шагов назад.
Цинь Шэнь, как это можешь быть ты?
Дыхание Чэнь Цзина перехватило.
Что, не рад меня видеть? — Цинь Шэнь засунул руки в карманы и с усмешкой посмотрел на него. — А вот я очень рад нашей встрече.
Цинь Шэнь был высоким, статным, с привлекательной внешностью — он смотрелся не хуже модели на подиуме. Но Чэнь Цзину сейчас было совсем не до любования.
Кто вообще может быть рад видеть тебя? — реакция Чэнь Цзина была не менее острой, чем при встрече с Дуань Цзиньяном.
Для него Дуань Цзиньян и Цинь Шэнь были одного поля ягодами. Эти двое с детства были заклятыми врагами. Все, что нравилось Дуань Цзиньяну, тут же пытался отнять Цинь Шэнь. На людях они вели себя вежливо, но за спиной у каждого были свои планы. Когда Дуань Цзиньян начал ухаживать за Чэнь Цзином, Цинь Шэнь тоже решил вмешаться. Внешне он казался благородным господином, но втайне использовал самые подлые методы. Чтобы заполучить Чэнь Цзина, он действительно приложил немало усилий.
Когда кусок, который уже был почти во рту, едва не уплыл, Дуань Цзиньян не выдержал и доложил отцу Цинь Шэня о его проделках. Чтобы спасти репутацию семьи, отец отправил Цинь Шэня за границу переждать бурю.
Цинь Шэнь осмотрел комнату, нашел место, где можно сесть, и небрежно закурил. В воздухе поплыл дым, от которого Чэнь Цзина начало тошнить.
Он сказал: Меня пригласил мой друг, разве я не мог прийти?
Друг?
Ин Сяохуэй перед уходом действительно упоминал, что приведет друга.
Чэнь Цзин не мог поверить своим ушам: Ты хочешь сказать, что ты и есть тот друг Ин Сяохуэя…
Да, Чэнь Цзин, я и есть тот самый друг, о котором говорил Ин Сяохуэй…
http://bllate.org/book/24093/2773634
Готово:
