Несколько лет назад, когда Цинь Шэнь занимался парашютным спортом, он случайно оступился и приземлился на какой-то заброшенной тропе, где его и подобрал проходивший мимо Ин Сяохуэй.
Можно назвать это судьбой: перекинувшись парой фраз, они разговорились, стали поддерживать связь и постепенно сдружились. Цинь Шэнь был человеком, который мог с одинаковой легкостью обсуждать многомиллионные сделки с важными бизнесменами и сидеть на корточках у придорожного лотка, поедая шашлык с обычными людьми. В каком-то смысле они с Ин Сяохуэем были похожи: у обоих за плечами были непростые, разбитые семьи и ранняя юность, проведенная в суровых скитаниях.
Цинь Шэнь стал для Ин Сяохуэя настоящим благодетелем, не раз выручавшим его. Даже магазинчик, который Ин Сяохуэй открыл в маленьком городке после выхода из тюрьмы, был профинансирован Цинь Шэнем — тот являлся одним из его главных акционеров. Однако Чэнь Цзин никак не ожидал, что тот самый близкий друг, о котором Ин Сяохуэй так часто упоминал, окажется именно Цинь Шэнем.
Мир оказался тесен.
Цинь Шэнь одарил его недоброй усмешкой, в его утонченных манерах отчетливо проступила вульгарность. Чэнь Цзин внезапно поймал себя на мысли, что Цинь Шэнь очень похож на Дуань Цзиньяна. В глазах окружающих они оба казались высокообразованными и воспитанными людьми, но в глубине души были законченными негодяями. Некультурного мерзавца видно сразу, а вот негодяя с хорошими манерами можно не раскусить и после нескольких встреч.
— Чэнь Цзин, давай предадимся воспоминаниям. Почему ты вечно от меня бегаешь?
Цинь Шэнь подошел ближе и продолжил:
— Я друг Ин Сяохуэя, ты тоже его друг — разве это не судьба? К тому же мы столько лет не виделись, наконец-то выдался случай собраться вместе, можно о многом поговорить.
Цинь Шэнь перестал улыбаться и направился прямо к Чэнь Цзину. Тот попятился, жестом показывая, что не намерен продолжать разговор:
— Цинь Шэнь, здесь только мы двое, нет нужды в этой фальшивой вежливости. И учти: это территория Ин Сяохуэя, лучше тебе не творить глупостей!
Чэнь Цзин поднял взгляд, его глаза, словно факелы, впились в собеседника, выражая немое предупреждение. Цинь Шэнь лишь презрительно усмехнулся и, небрежно прижав тлеющий окурок к стене за спиной Чэнь Цзина, раздавил его. Полетели искры, и в воздухе мгновенно повис едкий запах табака.
Он грубо схватил Чэнь Цзина за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза, и на его губах заиграла насмешливая улыбка:
— Чэнь Цзин, даже если я сделаю с тобой здесь что-то непотребное, даже если возьму тебя прямо на его глазах, он и слова против не скажет.
Горло Чэнь Цзина непроизвольно дернулось, он с трудом сглотнул ком в горле.
— Цинь Шэнь, неужели ты обязан быть таким мерзавцем?
Цинь Шэнь равнодушно рассмеялся и перевел тему на Дуань Цзиньяна:
— А кто из нас больший мерзавец — я или Дуань Цзиньян?
— Цинь Шэнь, Дуань Цзиньян — негодяй, но разве ты лучше? Вы оба одного поля ягоды, к чему эти сравнения! — не выдержал Чэнь Цзин.
Сначала Дуань Цзиньян, теперь Цинь Шэнь — один за другим, они лишали его покоя. Спустя столько лет эти двое мужчин все еще преследовали его, словно наваждение.
Цинь Шэнь усмехнулся:
— Дуань Цзиньян? В моих глазах он и ломаного гроша не стоит, как ты можешь ставить нас на одну доску?
Чэнь Цзин больше не мог терпеть. С силой оттолкнув Цинь Шэня, он вскричал:
— Между вами нет никакой разницы! Вы оба одинаково отвратительны и омерзительны!
— Хорошо, очень хорошо! Чэнь Цзин, надеюсь, ты и дальше будешь таким же дерзким.
Лицо Цинь Шэня мгновенно помрачнело. Он взмахнул рукой и с размаху влепил Чэнь Цзину пощечину. Удар был не самым сильным, но в голове у Чэнь Цзина помутилось, мир словно в одно мгновение потерял равновесие. Цинь Шэнь, как и Дуань Цзиньян, чуть что — сразу распускал руки. Столько лет прошло, а эта привычка так и не исчезла.
Чэнь Цзин прижал ладонь к распухшей щеке и посмотрел на него ледяным взглядом. Цинь Шэнь попытался коснуться его, но Чэнь Цзин отпрянул. Двое мужчин, не желая уступать друг другу, сцепились в тесном пространстве.
— Чэнь Цзин, вижу, по-хорошему ты не понимаешь!
Цинь Шэнь пнул его, а затем, ухватив за лодыжку, грубо швырнул на кожаный диван.
Падающий предмет издал короткий щелчок. Слуховой аппарат выпал из уха и с сухим звуком ударился об холодный пол, тускло поблескивая в полумраке.
— Цинь Шэнь, чего... чего ты добиваешься?
В голове у Чэнь Цзина стоял гул, боль нахлынула, словно приливная волна, грозясь поглотить его целиком. Голос Цинь Шэня теперь звучал как неисправный проигрыватель: слова долетали обрывками, сливаясь в неразборчивый шум.
— Чэнь Цзин, я искал тебя после возвращения в страну, но ты был как птичка в золотой клетке, которую Дуань Цзиньян держал взаперти. Я требовал, чтобы он отдал тебя мне, но он ни в какую не хотел тебя отпускать. И вот теперь ты наконец сбежал.
В глазах Цинь Шэня промелькнул странный огонек. Приподняв бровь, он продолжил:
— Но скажи, как он поступит, если я расскажу ему, что ты у меня?
Слова Цинь Шэня были пропитаны угрозой, каждое из них, словно острое лезвие, полосовало сердце Чэнь Цзина. Пытаясь уловить суть сквозь звон в ушах, он прижал руку к левому уху и посмотрел на Цинь Шэня:
— Так ты пришел сюда только ради того, чтобы угрожать и запугивать меня?
На губах Цинь Шэня появилась холодная ухмылка:
— Это не главное. Главное — я считаю, что тебе лучше остепениться и остаться со мной.
— Цинь Шэнь, ты сошел с ума? Ты хоть понимаешь, что говоришь? — Чэнь Цзин не мог поверить своим ушам.
— Чэнь Цзин, со мной тебе будет ничуть не хуже, чем с Дуань Цзиньяном. По крайней мере, у меня характер получше, и я не буду вечно распускать руки.
Услышав это, Чэнь Цзин лишь бледная улыбнулся. Это казалось ему нелепым. В его глазах читались бессилие и отчаяние.
— Цинь Шэнь, я знаю твой дух соперничества — тебе всегда нужно отобрать у Дуань Цзиньяна то, что есть у него. Но Дуань Цзиньян не отпускает меня лишь потому, что ошибочно решил, будто это я покалечил Юй Цин... что из-за меня он лишился ноги... Он не хочет удерживать меня на самом деле...
Он поднял голову и, убрав челку со лба, указал на шрам.
— Цинь Шэнь, как видишь, я не только оглох на одно ухо, но и изуродован. И это еще не самое страшное. Самое страшное... это то, что я отсидел пять лет в тюрьме.
Чэнь Цзин усмехнулся над собой:
— Ну что? Хочешь связаться с бывшим зеком?
Голос Цинь Шэня прогремел над самым ухом:
— С каких пор ты стал так себя принижать? Чэнь Цзин, закрой рот!
— Я говорю правду, Цинь Шэнь, неужели даже ты не хочешь этого слышать?
— Чэнь Цзин, до сих пор ты не сказал ни слова из того, что я хотел бы услышать...
Глаза Цинь Шэня налились кровью. Он резко схватил его за голову и впился в губы жадным поцелуем. Это был грубый, бескомпромиссный поцелуй, словно он пытался выплеснуть в нем весь свой гнев и нежелание отступать.
Чэнь Цзин широко открыл глаза, но как бы он ни сопротивлялся, все было тщетно. Цинь Шэнь усилил натиск, словно дикий зверь, снова и снова яростно требуя своего.
Тук-тук-тук.
Тихий стук в дверь нарушил атмосферу в комнате.
— Я вернулся... — раздался голос Ин Сяохуэя за дверью.
Цинь Шэнь, крепко прижимая Чэнь Цзина к двери, прошептал низким, подавленным голосом:
— Выбирай: идешь со мной или я даю Ин Сяохуэю узнать о наших отношениях? Выбирай сам.
Зрачки Чэнь Цзина расширились, ресницы дрожали, как крылья испуганной бабочки. Он попытался вырваться, но все было напрасно.
— Цинь Шэнь... не надо... — взмолился Чэнь Цзин, в его голосе слышалось отчаяние.
— Чэнь Цзин... ты должен выбрать! — не давая ему ни секунды на раздумья, давил Цинь Шэнь.
— Сяо Цзин... ты там? — снова послышался голос Ин Сяохуэя.
Не дождавшись ответа, Ин Сяохуэй решил, что в комнате никого нет, и начал искать ключи. Звон связки ключей, звякнувших в воздухе, отдавался в нервах Чэнь Цзина.
— Говори быстрее...
В такой ситуации тело Чэнь Цзина обмякло, лишившись всяких сил. Его мысли унеслись в тот полуденный час много лет назад: перед входом в музыкальный класс школы Дуань Цзиньян завязал ему глаза, затащил в темный угол и с тем же напором спросил: Ты выбираешь Цинь Шэня или меня?
Тогда Цинь Шэнь находился за стеной, и, скрытый лишь этой тонкой преградой, Дуань Цзиньян творил с ним что хотел. Цинь Шэнь звал его по имени в пустом коридоре, а Дуань Цзиньян в это время смотрел на Чэнь Цзина и улыбался.
— Чэнь Цзин, какая у тебя поразительная способность — охмурять двух мужчин одновременно. Как жаль, стоит показать Цинь Шэню, какой распутной ты бываешь. Только не кричи слишком громко... если он услышит, я тут ни при чем.
...А теперь он и Цинь Шэнь, словно тогда он и Дуань Цзиньян, бесстыдно скрывались в тени, пока Ин Сяохуэй ничего не подозревал, оставаясь на свету.
Цинь Шэнь целовал его до полусмерти, в глазах Чэнь Цзина заблестели слезы, он беспомощно метался, пытаясь выбраться. Цинь Шэнь же победно улыбнулся, словно держал весь мир в своих руках.
— М? Все еще молчишь? Ин Сяохуэй сейчас откроет дверь.
Ключ вошел в скважину, и раздался отчетливый щелчок.
http://bllate.org/book/24093/2773635
Готово:
