Глава 21
Едва молодой господин Чжоу потерял сознание, сопровождавший его телохранитель тут же запаниковал. Он схватил телефон, собираясь набирать скорую, но не успел сделать и вызов, как подоспела профессиональная медицинская команда Корпорации Гу и всего за полминуты привела молодого господина в чувство.
— Молодой господин Чжоу, вы в порядке? — с заботливым видом спросил управляющий Тан, подходя ближе.
Молодой господин Чжоу широко открыл глаза, дыхание его было в норме, но рассудок всё ещё пребывал в состоянии крайнего бешенства. Он чувствовал себя оглушённым и словно находился в тумане: слова окружающих доходили до него с трудом, а на то, чтобы продолжать скандалить, у него уже не оставалось сил.
Увидев это, управляющий Тан тут же повернулся к телохранителю Чжоу Шу.
— Молодой господин Чжоу, должно быть, плохо отдохнул, оставшись здесь на ночь, и теперь просто вымотан. Заберите-ка его домой, пусть хорошенько выспится.
Телохранитель, разумеется, прекрасно знал, что Чжоу Шу расклеился вовсе не из-за недосыпа. Однако он был всего лишь телохранителем, к тому же остался в одиночку — у него не было ни самоуверенности Чжоу Шу, позволяющей вести себя столь своенравно, ни привычки молоть языком всё подряд. Поэтому он лишь кивнул и поспешно увёл Чжоу Шу прочь.
Что же до мести Сы Лоиням и прочего — об этом можно будет подумать, когда Чжоу Шу придёт в себя. Ввязываться в подобные авантюры в одиночку телохранитель явно не рискнул бы.
Как только Чжоу Шу ушёл, в приёмной вновь воцарилась тишина. Сы Лоинь окинул взглядом раскиданный повсюду беспорядок, перевёл взгляд на Гу Цина и внезапно почувствовал укол совести. С виноватым видом он извинился перед Гу Цинем:
— Прости, братец, я снова доставил тебе хлопот...
Обед в термосе ещё не остыл — его можно было есть сразу, стоило только достать.
Ему следовало бы найти другой, более подходящий момент, чтобы разобраться с Чжоу Шу.
Хотя Чжоу Шу определенно заслуживал хорошей взгоняйки, происходило всё это в компании Гу Цина. После того как он так взбесил парня, ещё неизвестно, сколькими новыми придирками Чжоу Шу станет докучать Гу Циню в будущем.
У Гу Цина действительно не было никаких рабочих планов на обеденное время, однако его телефон продолжал безостановочно светиться. Не успевало пройти и пары мгновений, как новые сообщения заполняли весь экран: одни касались работы и были отправлены коллегами, другие содержали личные приглашения. Уведомления шли сплошным потоком, не останавливаясь ни на секунду.
Сы Лоинь извинялся перед Гу Цзинем искренне, но в глазах Гу Цина этот юноша выглядел таким несчастным и жалостливым, что злиться на него было просто невозможно. К тому же выходку Чжоу Шу и вовсе трудно было назвать происшествием — так, пустяковая вспышка гнева, никто ведь даже не пострадал.
Глядя на стоявший на тумбочке тер термос — точную копию того, что был у него дома, — Гу Цин почувствовал, как его холодное сердце постепенно оттаивает.
Гу Цин протянул руку и взъерошил волосы юноши. Боковым зрение заметив на соседней тумбочке подозрительно знакомый термос, он почувствовал, как его холодное сердце смягчилось.
— Мм.
Сы Лоинь слегка кивнул, повернулся, взял термос и поставил его прямо перед Гу Цинем.
В голове Сы Лоиня настойчиво крутились те самые сообщения, отчего еда в собственной тарелке казалась ему уже не такой аппетитной. На душе скребли кошки, и сдерживаемое внутри раздражение так и подмывало выплеснуть накопившуюся злость наружу. Но стоило ему поднять голову и посмотреть на Гу Цина, как на его лице снова расцвела милая, сладкая улыбка.
Гу Цин не хотел, чтобы эти сообщения мешали им обедать, поэтому просто позволил ленте обновляться, не обращая на них никакого внимания.
[Господин Гу, не хотите ли пообедать вместе в полдень?]
[Гу Цин, что ты думаешь по поводу того предложения о браке между нашими семьями, о котором я говорил в прошлый раз...]
[Господин Гу, тысяча извинений за беспокойство, но я так восхищаюсь вами, вы...]...
— Ты пришёл специально, чтобы принести мне обед?
— Моя лаборатория только-только начала приносить результаты, и у меня пока нет ни сил, ни времени думать о чём-то другом.
Они вместе прошли в кабинет Гу Цина. Сы Лоинь отправился за палочками и пиалами к дезинфекционному шкафу, а Гу Цин тем временем расставил еду на столе.
— Понятно.
Сы Лоинь неопределённо отозвался, не выражая никаких особых эмоций, а затем снова сладко улыбнулся Гу Циню.
— Тогда, если у братца вдруг кто-то появится, ты ведь не станешь от меня это скрывать?
— Хорошо.
Гу Цин согласился без малейших колебаний.
Всё равно в этой жизни у него вряд ли появится хоть малейший шанс полюбить кого-то ещё.
В конце концов, исследований в лаборатории было более чем достаточно, чтобы потратить на них все силы до конца дней.
Проведя с Гу Цинем обеденный перерыв, Сы Лоинь ушёл, а сам Гу Цин остался в офице и проработал допоздна, вернувшись домой лишь к восьми часам вечера.
Изначально он планировал задержаться на работе до самой полуночи, но Лян Юньсинь специально позвонил ему и передал, что отец хочет поужинать всей семьей. Гу Цзиню пришлось отложить текущие дела и спешно ехать домой.
— Всё ещё так загружен на работе?
Пока Лян Юньсинь ходил на кухню за супом, Гу Чжанфэн, который уже давным-давно не интересовался делами сына, вдруг неожиданно завёл разговор о его работе.
— Нормально, не слишком занят.
Бесстрастно ответил Гу Цин.
Гу Чжанфэн не стал допытываться и продолжил расспросы:
— А присмотрел ли ты кого-нибудь себе по душе?
Гу Цин: ?
Он никак не ожидал, что стоит ему только выслушать расспросы о личной жизни от Сы Лоиня на работе, как дома его ждёт точно такой же допрос со стороны Гу Чжанфэна.
Не понимая, почему отец, никогда прежде не лезший в его сердечные дела, вдруг заговорил об этом, Гу Цин честно ответил:
— Нет.
— Эх...
Услышав это, Гу Чжанфэн тяжело вздохнул, и в его голосе прозвучало горькое раскаяние.
— Последнее время я часто думаю: а правильно ли я поступил тогда...
— Если бы я не подделал твои документы альфы и ты мог бы жить открыто, как омега, разве всё сложилось бы иначе?..
Гу Чжанфэн не договорил, но мысль его была ясна до предела.
Будь Гу Цин истинным омегой, перед ним не стояло бы никаких преград: он мог бы связать свою жизнь хоть с альфой, хоть с бетой.
Но он — всего лишь поддельный альфа. Чтобы удерживать эту маску, он был лишён возможности сблизиться хоть с кем-то, ведь при близком, ежедневном общении его сокровенная тайна рано или поздно раскрылась бы...
— Отец, вы приняли верное решение, корите себя не за что.
Гу Цин не выносил вида угрызений совести на лице отца и ни капли не жалел о нынешнем положении дел, не затаив ни единой обиды.
— Если бы тогда вы не выдали меня за альфу, та семейка моего второго дяди никогда бы не оставила нас в покое.
— К тому же, не будь у меня статуса альфы, разве совет директоров так легко позволил бы мне возглавить Корпорацию Гу?
Хотя современное общество изо всех сил пропагандировало гендерное равенство, на практике влиятельные кланы по-прежнему гордились рождением альф в семье, а крупные корпорации соглашались терпеть на руководящих постах только альф. При найме сотрудников предпочтение неизменно отдавали альфам, на втором месте шли беты, и лишь в безвыходных ситуациях брали хрупких омег.
Ярчайшим примером тому служил Чжоу Шу — любимый внук старшего господина Чжоу, привыкший вести себя в клане Чжоу дерзко и безнаказанно.
Однако при этом у него не было ни малейших прав на управление семейным бизнесом. Ему была уготована участь изнеженного, залюбленного богатенького бездельника, у которого есть всё, кроме реальной власти.
Ужин подошёл к концу довольно быстро.
Гу Цин покинул Восточный двор и вернулся в Западный ровно в девять вечера. Ровно в этот момент на телефон пришло вечернее пожелание спокойной ночи от Сы Лоиня.
[Спокойной ночи, братец. Пожалуйста, ложись вовремя~]
Гу Цин взглянул на сообщение, легко улыбнулся и ответил:
[Сладких снов]
[Братец, только не вздумай снова тайком сидеть до полуночи...]
Сы Лоинь набрал эту строчку в поле ввода, пару секунд смотрел на неё, после чего полностью стёр.
Гу Цин был настоящим трудоголиком и всё равно не послушал бы его уговоров.
Виноват был лишь он сам — слишком бесполезный, чтобы хоть в чём-то облегчить ношу Гу Цина.
— Братец, подожди ещё... Ей-богу, подожди чуть-чуть, я обязательно сделаю так, чтобы тебе больше не пришлось так тяжело... — пробормотал себе под нос Сы Лоинь, а затем отложил телефон в сторону.
Однако стоило ему выключить экран устройства, с которого он писал Гу Циню, как замирился дисплей его второго телефона.
Парень взял его в руки, разблокировал экран и увидел, что контакт с аватаркой золотистого ретривера только что скинул ему двухгигабайтный файл.
Цзун Жуй: [файл]
Цзун Жуй: Малыш Лоинь, нужные тебе данные по Чжоу Шу добыты [самодовольно].
cyan: Спасибо. И ещё — убери это прозвище, если хочешь остаться в живых.
Цзун Жуй: А вот и нет! С чего это твоему папаше так звать тебя можно, а мне нельзя? А я буду!
Цзун Жуй: Малыш Лоинь, малыш Лоинь, малыш Лоинь! Смелей, попробуй побей меня [ехидная улыбка].
cyan: Катись.
Сы Лоинь терпеть не мог, когда к нему так обращались. Скачав файл, он тут же открыл его для просмотра и больше не отвечал на провокации Цзун Жуя, что бы тот ни писал.
Пока Цзун Жуй внезапно не отправил ещё одно сообщение:
Цзун Жуй: Да, кстати, я тут случайно раскопал ещё кое-что интересное, касающееся Гу Цина. Если хочешь узнать — завтра в полдень, у задних ворот школы.
http://bllate.org/book/24060/2765679
Готово: