Готовый перевод The Scum A Gets a Baby and Reforms / Омега с сюрпризом: новая жизнь после рождения сына: Глава 44

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Осенняя прохлада сгущалась, усыпанная ярко-красными листьями клена земля в жилом комплексе напоминала огненную ковровую дорожку. Детишки, возвращавшиеся из школы, с радостным смехом подбегали к деревьям, чтобы собрать самые красивые листочки. Жуань Нуо лениво лежала на подоконнике-эркере в спальне, прищурившись и подставляя лицо ласковому солнцу.

Хлопнула входная дверь, в прихожей послышались шаги. Жуань Нуо повернула голову, озарила лицо нежной, сладкой улыбкой и протянула руки:

— Синъи, ты вернулась!

Цзи Синъи заключила ее в объятия, устроившись на застеленном пушистым пледом эркере, поцеловала в висок и мягко провела ладонью по животу:

— Как ты себя сегодня чувствуешь? Получше?

Прильнув к ее груди и вдыхая знакомый родной запах, Жуань Нуо ответила:

— Гораздо лучше, уже не так тяжело.

Месяц назад тест показал, что Жуань Нуо беременна. Тогда они обе были на седьмом небе от счастья, а Цзи Синъи и вовсе носилась из стороны в сторону от переполнявшего ее восторга, без конца донимая Жуань Нуо разговорами с еще не родившейся малышкой. Однако прошло совсем немного времени, и Цзи Синъи было уже не до смеха: токсикоз у Жуань Нуо оказался невероятно тяжелым — постоянная тошнота, мутное состояние, полное отсутствие аппетита. Не прошло и трех месяцев, а она уже заметно осунулась и потеряла в весе.

Цзи Синъи казнила себя за это, жалея, что они вообще решились на ребенка. Видя ее самобичевание, Жуань Нуо тоже тяжело переживала. К счастью, самый трудный период остался позади, и теперь симптомы значительно ослабли.

— Синъи, со мной всё в порядке, не переживай, — улыбнувшись, Жуань Нуо протянула руку и коснулась щеки Цзи Синъи. Всё это время та места себе не находила от тревоги и тоже заметно похудела.

Цзи Синъи молча прижала ее к себе крепче:

— Нуо-Нуо, больше никаких детей. Мы больше никогда не станем заводить детей.

Судя по серьезному и решительному выражению лица Цзи Синъи, она говорила это не для того, чтобы просто подискутировать — похоже, тяжелая беременность любимой напугала ее до полусмерти. На самом деле Жуань Нуо сама ужасно боялась боли, но стоило ей вспомнить, что это ребенок Цзи Синъи, в чьих венах течет их общая кровь, как это волшебное чувство перевешивало страх перед будущими муками.

Цзи Синъи не понимала истинных мотивов жены, но четко осознавала, что упускать шанс нельзя. Она с головой погрузилась в учебу и управление делами бизнеса, крутилась целыми днями как белка в колесе и то и дело засиживалась на работе сверхурочно. И лишь когда пришло известие о родах тетушки, до нее наконец дошло.

Цзи Синъи вдруг подумала: неужели ей и правда казалось, что за ней кто-то постоянно следит?

Жуань Нуо мягко улыбнулась, поглаживая округлившийся живот. Цзи Синъи подавила темные желания всколыхнувшегося сердца, поцеловала ее в щеку и спросила:

— Что тебе хочется на ужин? Я приготовлю.

Ян Хуа приближала Цзи Синъи к себе и занималась ее обучением, тем самым посыладя семье Ян недвусмысленный сигнал: даже если она передаст группу компаний чужому человеку, не имеющему с ними кровного родства, она не отдаст ее никому из клана Ян.

Позже Ян Хуа подарила Юэяньчжай Цзи Синъи, явно намереваясь дать ей возможность проявить себя. И та не обманула ожиданий, превратив ресторан в процветающее и успешное дело.

— Хочется чего-нибудь кисленького.

При этих воспоминаниях у Цзи Синъи внезапно защипало в носу:

— Тетушка, ну как можно было скрывать от меня такое грандиозное событие, как роды? А если бы что-то пошло не так...

Жуань Нуо улыбнулась. Ей нравилось, как Цзи Синъи ради нее нарушает любые условности, но подставлять любимую под чужие кривотолки она не хотела.

— Давай все-таки придерживаться правил. Мама и Сяо Яо сейчас в полном порядке, в особой заботе он не нуждается. А вот тебе стоит поберечь себя и не перенапрягаться.

Ян Хуа поймала на себе ее обиженный взгляд и неестественно кашлянула:

— Прости, Синъи, ради безопасности Янь-Янь и остальных мне пришлось пойти на этот шаг. Но не переживай, я распорядилась, чтобы тебя охраняли.

У Цзи Синъи дернулся уголок рта:

— Тетушка, вообще-то это я.

Слова заботы застряли у Цзи Синъи в горле — ни выплюнуть, ни проглотить, а на лице застыло обиженное выражение:

— Но я же волнуюсь! С чего бы вдруг беременность — это так опасно? — Пусть Шэнь Янь тщательно следила за собой и выглядела максимум на тридцать с небольшим, возраст все-таки давал о себе знать, ее уже можно было назвать старородящей.

·

Незадолго до этого Цзи Синъи подала заявление об увольнении, планируя начать собственное дело и открыть ресторан. Ян Хуа её отставку не приняла, а вместо этого перевела в головной офис группы, сделала своей секретаршей и принялась лично обучать всем тонкостям бизнеса.

Цзи Синъи на цыпочках прокралась в кабинет, чтобы продолжить работу, оставленную Ян Хуа.

Вот оно что, значит, она все это время была всего лишь прикрытием для тетушки.

Цзи Синъи почесала в затылке:

— Слышала, вы здесь, вот и заглянула.

Убедившись, что та полна сил и все еще способна ее поддеть, Цзи Синъи заметно успокоилась. Перед уходом Ян Хуа просила не рассказывать тетушке о ее махинациях, и Цзи Синъи прекрасно ее понимала. Тетушка хоть и славилась суровым языком при добром сердце, но если бы узнала, что ради безопасности их с дочкой семьи Ян Хуа подвергала Цзи Синъи смертельному риску, то непременно съела бы себя поедом от чувства вины и ужасно разозлилась бы на саму Ян Хуа.

— Сяо Яо делает успехи у наставника, я подумываю поднять ему зарплату на двадцать процентов, — между делом бросила Цзи Синъи, переводя тему.

— Не нарушит ли это правила? — Жуань Нуо приоткрыла глаза и озабоченно посмотрела на нее.

— Всё в порядке, Синъи, врачи говорят, это нормальная реакция, со многими беременными так бывает, — лицо Жуань Нуо было слегка бледноватым, но выглядела она намного лучше, чем в прошлые дни.

Ян Хуа все-таки носила фамилию Ян, и даже отделившись и создав собственное дело, она управляла бизнесом, который в глазах клана оставался частью семейного достояния. Разумеется, члены клана Ян рассуждали именно так. К тому же за все эти годы рядом с Ян Хуа не крутился ни один омега, из-за чего жадные родственники и вовсе сочли Группу «Хуаянь» своей законной добычей.

— Ладно, иду готовить, как будет готово — позову.

услышав знакомый голос, Шэнь Янь наконец открыла глаза и оживилась:

— Ты чего приперлась, девчонка непутевая?

Жуань Нуо довольно прикрыла глаза, погружаясь в легкую дремоту.

Немного подумав, Ян Хуа дала согласие.

Та молчала, и Цзи Синъи решила, что у неё есть какие-то сомнения.

— Ни за что! Кого бы ты ни родила, я буду любить их всем сердцем! — выпалила Цзи Синъи, проглатывая подступающее раздражение.

Появление Шэнь Янь создало для них беспрецедентную угрозу: чтобы защитить любимую женщину и дочь, Ян Хуа заранее спрятала беременную Шэнь Янь там, куда руки клана Ян дотянуться не могли.

Жуань Нуо тихо улыбнулась и нежно погладила живот:

— Она же еще совсем кроха, ничего не понимает, — она бросила на партнершу предостерегающий взгляд. — Когда малышка появится на свет, смотри у меня, не смей к ней относиться предвзято! — Она боялась, что из-за пережитых трудностей Цзи Синъи затаит обиду на ребенка.

У Ян Хуа действительно были виды на обучение Цзи Синъи — она надеялась вырастить из девушки надежную опору.

Цзи Синъи не держала зла: в конце концов, тетушка относилась к ней прекрасно, и ей льстило, что она может принести пользу. К тому же Ян Хуа обучала ее искренне и без утайки, а если что-то не удавалось с первого раза, терпеливо объясняла снова и снова.

— Я говорю серьезно, Нуо-Нуо. Я сейчас так жалею, что позволила тебе забеременеть, прости меня за то, что тебе приходится так страдать...

Шэнь Янь одарила ее презрительным взглядом:

— Опять пустословие развела!

У Цзи Синъи сжалось сердце:

— Я ведь просто переживаю... Этот маленький вредина совсем совесть потерял, как он смеет так измываться над мамочкой?

Цзи Синъи бережно помогла ей устроиться на мягких подушках у окна и накинула плед.

В комнате горел тусклый ночник, а у изголовья стоял колокольчик: если бы среди ночи Жуань Нуо что-то понадобилось, она могла бы позвонить, и Цзи Синъи тут же пришла бы на помощь.

За ужином аппетит у Жуань Нуо был отменный — она съела на полмиски больше обычного. Довольная Цзи Синъи помогла ей умыться, уложила в постель, немного поболтала с ней, а когда жена совсем разомлела от сна, выключила верхний свет в спальне и убаюкала ее.

— Обязательно буду. Буду следить за здоровьем и изо всех сил зарабатывать деньги, чтобы обеспечить жену и детей! — бодро пообещала Цзи Синъи.

— Ян-Янь, не нужно извиняться, я вовсе не сержусь на вас. Тетушка в опасности, и для меня, её племянницы, было долгом броситься на защиту, — с серьезным видом произнесла Цзи Синъи и тут же поинтересовалась: — Скажите, я могу навестить тетушку? Если сейчас неудобно, я пойду...

— Тьфу-тьфу-тьфу, что за бред ты несешь, накликаешь беду! — Шэнь Янь прервала ее сердитым взмахом бровей.

Шэнь Янь искоса глянула на нее с торжествующим видом:

— А кто еще, кроме этой бессовестной семейки Ян, позарится на имущество нашей Янь-Янь? Особенно этот старый хрыч Ян Чжэнь! Смолоду возомнил себя пупом земли, задрал нос до небес и только и делал, что портил мне нервы. Теперь пришло время вернуть должок! И поделом им, пусть утрутся! Больше им никогда не заполучить то, что принадлежит Янь-Янь! И даже не мечтают! Чтоб их разорвало от злости!

У Цзи Синъи на лбу выступила капля пота:

— Тетушка, вы можете вести себя чуть серьезнее... Ради того, чтобы просто насолить им, вы решили так рисковать собственным здоровьем?

— Что ты понимаешь! Человеку дорога гордость, а божеству — благовония! Мне доставляет удовольствие смотреть, как эта старая гвардия бесится и бегает кругами, не имея возможности мне навредить. Подожди, я еще притащу обоих малышей и заставлю их кланяться прямо у них под носом...

Цзи Синъи сидела у кровати, опустив голову, и хранила молчание:

— Тетушка, вы хоть на секунду подумали о чувствах тетушки Ян?

— При чем здесь вообще Янь-Янь... — голос Шэнь Янь внезапно оборвался, потому что в дверях показалась темная, словно грозовая туча, фигура Ян Хуа.

— Янь-Янь, ты и правда так думаешь? Считаешь, что твое материнство вообще не имеет ко мне никакого отношения?

— Янь-Янь... я вовсе не это... — Шэнь Янь запаниковала без всякой видимой причины.

Ян Хуа бросила на нее полный боли взгляд и молча повернулась уходить.

— Янь-Янь! — отчаянно окликнула её Шэнь Янь, но остановить не смогла, а слабость после родов не позволяла сорваться с постели в погоню.

Наблюдавшая эту сцену между старшими Цзи Синъи почувствовала себя неловко, но, глядя на убитое горем лицо Шэнь Янь, лишь вздохнула:

— Ну вот, тетушка, договорились языком без умолку, доигрались теперь?

Шэнь Янь злобно зыркнула на нее, помрачнев пуще прежнего. Она всегда говорила то, что думала, и привыкла молоть языком не задумываясь, совершенно забыв, что Ян Хуа может стоять за дверью. И во всем, конечно же, виновата эта бестолковая племянница — хоть бы словом предупредила!

Цзи Синъи удостоилась еще одного гневного взгляда.

— Я не то имела в виду, как это Янь-Янь не при чем... Если бы не она, даже со всей моей вредностью я бы ни за что не решилась на такой безбашенный поступок, как роды... Я ведь искренне хотела родить от Янь-Янь... — Шэнь Янь опустила голову, ее глаза покраснели.

Не желая лезть в чужие отношения, Цзи Синъи мягко произнесла:

— Тетушка, тетушка Ян просто погорячилась. Вот вернется — вы поговорите по душам, и всё наладится.

Шэнь Янь тяжело вздохнула и уныло зарылась обратно в одеяло.

— Тетушка, вы только что родили, вам нужно сохранять позитивный настрой, — попыталась утешить ее Цзи Синъи.

— Угу... — вяло протянула Шэнь Янь, неизвестно, услышав вообще ее или нет.

В палате воцарилась гробовая тишина. Цзи Синъи впервые в жизни оказалась в столь звенящей пустоте рядом с тетушкой и чувствовала себя так, будто сидит на иголках.

К счастью, время пролетело быстро. Приближался час обеда, и Цзи Синъи уже вскочила на ноги, собираясь сбегать за едой для Шэнь Янь, как дверь бесшумно отворилась и вошла Ян Хуа с контейнером в руках — захватив порцию и для самой Цзи Синъи.

Та была приятно удивлена. Открыв крышку, она обнаружила внутри самый обычный комплексный обед, но когда искоса глянула на тетушкин поднос — с тремя изысканными блюдами, супом, идеальным балансом мяса и овощей, источавшим умопомрачительный аромат, — выражение ее лица стало весьма сложным.

Шэнь Янь внезапно бросила на нее выразительный взгляд и украдкой дернула Ян Хуа за рукав, давая понять, что племяннице пора исчезнуть. Цзи Синъи поспешно и с облегчением выскользнула за дверь.

Остается только гадать, какими методами тетушка умудрилась задобрить Ян Хуа, но из коридора та вышла сияющая, растеряв всю прежнюю угрюмость. Не прошло и трех часов, как пара успешно преодолела стандартный цикл ссор, холодной войны и примирения, заставив Цзи Синъи только изумленно покачать головой.

Зато после того случая Ян Хуа стала относиться к Цзи Синъи еще строже. Работы у той прибавилось в разы, но со временем в ее руках сосредоточилась немалая доля влияния внутри корпорации.

Чем больше власти, тем тяжелее груз ответственности. Цзи Синъи погружалась в дела всё глубже, а Ян Хуа, напротив, обрела желанную свободу и то и дело увозила Шэнь Янь и детей в путешествия вокруг света полным семейным составом. Цзи Синъи то и дело закрадывалось подозрение, что хитрая Ян Хуа просто использовала ее как бесплатную рабочую силу, однако Шэнь Янь было абсолютно плевать на чужие заботы — ее волновало лишь то, счастлив ли её обожаемый объект №1, то есть Ян Хуа.

Передышка выдалась лишь тогда, когда Жуань Нуо снова забеременела. Ян Хуа пришлось временно взять бразды правления компанией в свои руки, разгрузив Цзи Синъи, и только тогда у молодой женщины появилось свободное время, чтобы сидеть дома и заботиться о жене и детях.

·

Час ночи. Цзи Синъи кое-как закончила с делами и вернулась в постель. Жуань Нуо лежала на боку, прижимая руки к животу, и тихонько, мило посапывала — сон ее явно был беспокойным. Цзи Синъи осторожно притянула ее к себе, позволяя большей части веса жены опереться на неё. Жуань Нуо сонно захлопала ресницами, в полумраке затуманенного сознания бормоча:

— Который час?..

Цзи Синъи счастливым вздохом прижала ее к груди:

— Еще рано, спи.

— Угу... — и она снова провалилась в сон.

По случаю годика дочек Шэнь Янь Ян Хуа закатила роскошный праздник. Цзи Синъи приехала вместе с женой и детьми и сразу же столкнулась с озабоченной Сяо Цы, державшей на руках ребенка.

До появления собственных детей Ян Ю мечтала родить послушного, сладенького омежку — маленького ангелочка вроде Цзи Жуань. Каково же было ее разочарование, когда на свет появился сущещий кошмар: пронзительно голосящий плакса, способный свести с ума любого. Полное крушение всех надежд! В тот момент Ян Ю поклялась, что с нее хватит детей на всю оставшуюся жизнь.

Но раз уж ребенок родился, не выкидывать же его обратно? К тому же малыш рос под сердцем целых девять месяцев. Ян Ю совмещала недовольство со звериной защитой: стоило кому-то заикнуться о недостатках их чада, как она тут же срывалась на крик.

Цзи Синъи подошла поздороваться. Заметив их приближение, Сяо Цы и остальные обернулись, а у Ян Ю вдруг загорелись глаза:

— Ой! Жуань Нуо, ты снова в положении!

Шел уже шестой месяц беременности, живот стал заметно выделяться, и под удивленным взглядом Ян Ю щеки Жуань Нуо тут же порозовели.

Цзи Синъи скривилась:

— Тише ты, не пугай мне жену и ребенка.

Ян Ю презрительно фыркнула:

— Подумаешь! Тоже мне редкость! — демонстративно прижавшись плечом к руке Сяо Цы.

После недолгой перепалки обе успокоились и перешли на мирную светскую беседу.

После перезапуска своего бизнеса Сяо Цы снова вернулась к созданию игр, но на этот раз ее проекты — как со стороны «железа», так и софта — стали намного зрелее. Проведя на рынке несколько лет и стремительно набирая обороты, ее студия создала абсолютный хит — историческую игру Янчжоуские слова, которая мгновенно превратилась в народное достояние.

Не успели они толком усесться и поболтать, как у входа поднялся шум. Подойдя ближе, Цзи Синъи и остальные увидели окруженных у дверей Шэнь Янь и Ян Хуа, лица которых были темнее тучи.

Никто не заметил, как лицо Ян Ю резко побледнело.

— Сестренка, неужели ты и впрямь останешься глуха к моим мольбам? Я пришел к тебе от безысходности, мне нужно всего миллиард! Выручи, дай в долг! Старший брат клянется, что уже в следующем месяце отобьюсь и всё верну!

Мужчина средних лет, преграждавший путь Шэнь Янь и Ян Хуа, умоляюще заламывал руки, но в глазах не было и следа раскаяния — лишь глубоко запрятанное унижение, которое он изо всех сил старался скрыть.

— Охрана! — холодно бросила Ян Хуа, и под ошеломленный взгляд мужчины процедила сквозь зубы: — Выбросьте его вон!

Охрана сработала молниеносно: мужчину скрутили и поволокли к выходу. Даже издалека доносились его яростные проклятия.

Ян Хуа наклонилась, утешая партнершу:

— Янь-Янь, ты в порядке?

Шэнь Янь подняла голову и улыбнулась:

— Всё хорошо, пошли внутрь.

Сяо Цы с абсолютно спокойным видом наблюдала за этим односторонним представлением, а обернувшись и заметив отсутствующий взгляд Ян Ю, легонько тронула ее за локоть. Поймав на себе ее тревожный, полный заботы взгляд, Ян Ю выдавила улыбнуableую улыбку:

— Всё в порядке, нас с ним давно ничего не связывает.

Заботясь о состоянии Жуань Нуо, Цзи Синъи усадила ее на ближайший свободный диванчик, краем уха послушала пересуды и решила не ввязываться в суматоху. Завидев тетушку, она тут же подошла выразить почтение.

Маленькая Цзи Жуань с любопытством разглядывала близняшек и восторженно дергала матерей за рукава:

— Мама, мами! Смотрите, сестрички! Совсем одинаковые!

Взрослые дружно рассмеялись.

У близнецов пока были лишь детские прозвища: старшую звали Хуа-Хуа, младшую — Дуо-Дуо. Характеры у сестричек оказались абсолютно противоположными: Хуа-Хуа вечно вертелась и стояла на ушах, тогда как Дуо-Дуо росла тихой и спокойной, не доставляя никому хлопот.

Ян Ю посмотрела на послушную Цзи Жуань и тихоню Дуо-Дуо, а потом украдкой бросила взгляд на собственное чадо, которое, пуская слюни, ползало по полу и сучить ножками...

Во всем виновата Сяо Цы!

Сяо Цы озадаченно моргнула, получив в свой адрес свирепый взгляд.

Наконец банкет подошел к концу.

Семья Цзи попрощалась со всеми и уехала первой.

Ночь выдалась на славу: круглая луна висела над обнаженными ветвями деревьев, окруженная россыпью мерцающих звезд.

— Ронь-Ронь уже спит, — тихо произнесла Цзи Синъи, выходя из детской. Заметив, что Жуань Нуо любуется луной на балконе, она тут же побежала за пуховиком. — На улице ветрено, простудишься.

Окутав ее за талию, Жуань Нуо поудобнее устроилась в ее объятиях:

— Синъи, какая сегодня луна красивая.

Цзи Синъи на мгновение замерла, а затем улыбнулась, прильнув щекой к ее макушке:

— Угу, луна сегодня и правда прекрасна.

Они еще какое-то время молча любовались ночным небом.

Жуань Нуо сладко зехнула, и Цзи Синъи с лукавой улыбкой перевела взгляд:

— Устала?

— Немного, — в сонной интонации жены прорезался легкий носовой оттенок.

— Тогда я помогу тебе принять ванну.

Это было далеко не впервые, но Жуань Нуо все равно смутилась: опустив голову и ощущая, как горят щеки, она тихо выдохнула:

— Угу...

Поначалу омовение протекало вполне целомудренно, но стоило кому-то первому выпустить наружу едва заметный шлейф феромонов, как в ответ тут же калыхнулся чужой отклик. Постепенно ванная комната наполнилась густым, опьяняющим маревом и томными, сладкими стонами.

Два часа спустя Цзи Синъи на руках вынесла жену из ванной и аккуратно одела.

— Тебе хорошо? — нагло и бесстыдно допытывалась Цзи Синъи.

Лицо Жуань Нуо все еще пылало румянцем, но она предпочла закрыть глаза и сделать вид, что спит.

— Врачи говорят, что во второй половине беременности омеги теряют чувство безопасности, становятся капризными и раздражительными, и альфа обязана вовремя успокаивать их с помощью феромонов... — Цзи Синъи мысленно корила себя за прошлые ошибки: когда Жуань Нуо носила первого ребенка, она поначалу отлынивала и искала легких путей, а под конец сосредоточилась лишь на работе, совершенно забывая о реальных потребностях жены. На этот раз она не собиралась повторять подобных промахов.

Сгорая от стыда, Жуань Нуо забилась под самое одеяло, унося ноги подальше от опасной зоны хищницы-альфы.

Цзи Синъи с улыбкой выловила ее из укрытия и снова крепко прижала к себе:

— Ну всё, всё. Больше не буду приставать, спи давай.

Жуань Нуо замерла, прислушиваясь к её ровному дыханию, и понемногу расслабилась.

— Беременным нужен здоровый сон, поэтому по рукам: только один раз за ночь. Спи моя хорошая, потом всё наверстаем, — добавила Цзи Синъи с видом величайшего благородства и заботы о супруге.

У Жуань Нуо едва не навернулись слезы на глаза.

Какая же она бесстыжая! Просто невыносимая!

— Опять мысленно ругаешься? — заметив ее грозное выражение лица, Цзи Синъи приподняла бровь в лукавой улыбке.

Жуань Нуо укоризненно приоткрыла глаза, прикусила губу и замотала головой:

— Н-нет, вовсе нет...

Цзи Синъи подалась вперед и легонько коснулась ее губ:

— Врешь. Завтра добавлю еще раз.

Лицо Жуань Нуо вспыхнуло пунцовым цветом, она отвела в сторону влажные от смущения глаза:

— Издеваешься!

— Ну что ты, я ведь следую предписаниям врача. Тебе же только что было так хорошо...

— Замолчи! — Жуань Нуо окончательно залилась краской от гнева и стыда.

И как только язык поворачивается! Стоит оказаться в постели, как от прежней серьезности, строгости и манер не остается и следа — одна сплошная наглость и похоть! Куда только девается дневной образ солидной и сдержанной бизнес-леди?

Цзи Синъи тихо смеялась про себя, но вслух поспешила успокоить жену:

— Всё-всё, умолкаю, больше ни слова. Не злись, малышка, тебе нельзя нервничать, в животике же кроха.

— Сама же знаешь, что нельзя!

Жуань Нуо с досады едва не скрипела зубами. Поняв ее намек, Цзи Синъи в шутку протянула руку и, разумеется, тут же получила укус. Рассматривая аккуратный след от зубов на запястье, она вдруг произнесла:

— Нуо-Нуо, может, мне набить татуировку в виде следа от зубов? Прямо здесь... — она указала пальцем на отметину.

Жуань Нуо ошеломленно моргнула:

— А? С чего вдруг такая идея?

Цзи Синъи расплылась в счастливой улыбке:

— Будто это твоя метка на мне!

— Постой, след скоро пропадет, дай я сперва сфоткаю, завтра же пойду в салон.

Глядя на суетящуюся альфу, Жуань Нуо почувствовала легкое трепетание в груди — одновременно сладкое и горькое, пронизанное радостью и слезами.

Какая же она глупышка!

В начале лета у них родился еще один ребенок — маленький альфа по имени Жуань Син, с домашним прозвищем Мянь-Мянь. После родов Жуань Нуо долго восстанавливалась в больнице, а старшую Цзи Жуань пришлось временно отправить к бабушке.

Спустя полмесяца Жуань Нуо заскучала в четырех стенах так, что, казалось, покрылась мхом, и только по ее настоятельным просьбам Цзи Синъи наконец оформила выписку.

Мянь-Мянь проявлял бунтарский нрав еще в животе, и ожидания оправдались: на свободе малыш развернулся вовсю, орал и капризничал с утра до ночи, доводя Цзи Синъи до головной боли и заставляя с трудом сдерживать гнев.

Стоило Жуань Нуо это заметить, как она тут же вставала в защиту сына, обвиняя жену в предвзятости: мол, когда плакала старшая, такой неприязни почему-то не наблюдалось. Подозрения росли: а не использует ли та детские крики как повод выместить на младшей накопившееся раздражение?

Цзи Синъи возмущенно хваталась за голову. Во время беременности Жуань Нуо была на редкость спокойной и уравновешенной, зато стоило родить — как тут же принялась накручивать себя на пустом месте.

— Клянусь небом, дорогая, я люблю тебя прежней любовью, и если в моем сердце хоть на йоту что-то изменилось, пусть меня...

— Верю, верю, перестань уже! — Жуань Нуо поспешно зажала ей рот ладонью, а ее щеки окрасились легким румянцем. Называть её постоянно такими словечками при свидетелях — чистой воды срам!

— Не называй меня так больше, стыдно же!

— А мне ни капельки не стыдно, хе-хе! — та еще наглючка.

Незадолго до этого отгремело столетие со дня рождения Жуань Сина, банкет устроили в отеле, принадлежащем группе «Хуаянь». Корпорация процветала, рыночная стоимость росла с каждым днем, ежегодно привлекая амбициозную, знающую толк в риске молодежь и опытных профессионалов со стороны. Теперь все процессы в компании работали как часы, а коллектив действовал как единый механизм, позволяя Цзи Синъи и Ян Хуа вздохнуть свободнее.

На празднике присутствовали тетушка с Ян Хуа, которые подарили маленькому Мянь-Мяню массивный латунный обережный замок. Тяжеленный кусок чистейшего золота привел малыша в такой восторг, что тот вцепился в него мертвой хваткой — настоящий маленький скряга.

Двухлетняя дочь Сяо Цы, Сяо Ицю, неуверенно семенила следом за Цзи Жуань, звонко требуя поиграть со старшей сестричкой.

Цзи Синъи в шутку предложила семьям заключить помолвку на будущее, и Сяо Цы с радостью согласилась.

В тот момент маленькая Цзи Жуань понятия не имела, что кроха, чью руку она держит, в будущем станет ее законной женой, как и не подозревала, что этот на вид простоватый липучий ангелочек превратится в хитрого серого волка, который постепенно заманит её в ловушку и поглотит целиком.

Произнося поздравительную речь, Цзи Синъи вдруг ощутила странное тепло на рукаве, а по резкому специфическому запаху догадалась: Мянь-Мянь только что наделал на нее лужу.

Натянув на лицо самую счастливую улыбку и кое-как закончив речь, Цзи Синъи молниеносно ретировалась со сцены, с чернее тучи лицом сверля взглядом виновника беспорядка и процедив сквозь зубы:

— Жуань Син!

Малыш заливисто хохотал, а Жуань Нуо поспешно перехватила ребенка, бросив на партнершу испепеляющий взгляд:

— Ты чего творишь?!

— Да она меня уделала!

— Она же еще кроха, с ума сошла с ней воевать! — не слушая оправданий, Жуань Нуо развернулась и ушла вместе с сыном.

Цзи Синъи оставалось только уныло плестись переодеваться.

Она окончательно уяснила одно: в этой семье её статус находится на самой нижней ступени, в то время как этот маленький демон Жуань Син восседает на вершине пищевой цепи, окруженный всеобщей любовью.

При этой мысли в груди Цзи Синъи вновь всколыхнулось желание немедленно восстановить справедливость... в постели.

Стоило поймать на себе прямой, горящий недвусмысленным огнем взгляд жены, как инстинкт самосохранения подсказал Жуань Нуо бежать, но куда ей тягаться с длинными ногами альфы — та в два счета перехватила её и заперла в кольце рук.

— Малыш, мы так давно не оставались наедине... — в глазах Цзи Синъи бушевала жажда.

— Н-нет, нельзя, дети же за дверью! — запротестовала Жуань Нуо.

— Пустяки, Ронь-Ронь уже большая, присмотрит за сестричкой, — Цзи Синъи невесомо скользнула губами по ее щеке. — Только постарайся не шуметь.

Повалив жену на кровать, она ловким движением расстегнула пуговицы на ее груди. Омега в период лактации пачала источать особенно сладкий, манящий аромат, а её мягкая, полная молока грудь сводила с ума.

Стоило прикоснуться губами, как оторваться уже не было никаких сил.

Возможно, из-за того, что в этот раз питание было полноценным, приток молока оказался настолько сильным, что по ночам грудь начинала невыносимо болеть, пробуждая Жуань Нуо ото сна. Первое время она тайком сцеживалась молокоотсосом в одиночку, но вскоре Цзи Синъи раскусила ее маневры и с готовностью вызвалась лично помогать в решении этой проблемы.

То, что она замышляет недоброе, было написано у неё на лице. Стоило только подумать о том, что эта женщина будет каждую ночь лакомиться ею, как Жуань Нуо охватывало невыносимое смущение.

Они занимались этим уже три месяца, но Цзи Синъи нисколько не пресытилась и по-прежнему норовила ущипнуть её за самое чувствительное место.

Жуань Нуо была полностью разбита. Цзи Синъи, обхватив её мягкие губы, неторопливо их ласкала, а её правая рука тем временем беспрепятственно скользила вниз, с лёгкостью преодолевая последние рубежи обороны.

Протяжный стон сорвался с губ, простыня была скомкана в мёртвой хватке, а по спальне пронёсся всхлип.

Цзи Синъи извлекла мокрую ладонь, чуть приподняла брови и усмехнулась:

— Такая чувствительная?

Жуань Нуо была готова сгореть со стыда. Зарывшись лицом в подушку, она занесла ногу в ослабших дрожащих коленях и пнула партнершу:

— Надоела! — Голос её звучал одновременно капризно и соблазнительно.

Цзи Синъи вытерла руку и, притянув её к себе, поцеловала.

Жуань Нуо поначалу сопротивлялась, но лишь для вида. Когда она совсем разошлась, то впилась зубами в татуировку на плече Цзи Синъи.

Посреди процесса до спальни донёсся плач Жуань Син. Жуань Нуо вздрогнула, возвращаясь к реальности, и принялась отталкивать Цзи Синъи:

— Мянь-мянь плачет!

Цзи Синъи осталась глуха к её призывам.

— Т-ты сначала вытащи…

— Что именно вытащить?

Жуань Нуо залилась краской:

— Руку…

Цзи Синъи приподняла бровь:

— Ты уверена, что хочешь остановиться прямо сейчас?

Лицо Жуань Нуо пылало алым румянцем. Сейчас она застряла на самом интересном месте — и не вверх, и не вниз.

— Малышка, мне кажется, ты уделяешь слишком много внимания Мянь-мянь. Раньше ты упрекала меня в предвзятости, а теперь сама стала самой необъективной.

— С чего бы…

— А вот и нет. Подумай сама, сколько раз за этот месяц ты брала на ручки Жуаньжуань, а сколько — Мянь-мянь? — продолжала Цзи Синъи. — К тому же я! Ты ведь ни разу не обняла меня первой!

— Но Мянь-мянь ещё маленькая… — виновато оправдывалась Жуань Нуо. По правде говоря, она действительно баловала Жуань Син чуть больше. В конце концов, в каком-то смысле именно Жуань Син была плодом их с Цзи Синъи любви.

— Мм? — Цзи Синъи слегка надавила.

— Я виновата! Больше так не буду! Жуаньжуань — тоже моё сокровище.

Жуань Нуо терзалась чувством вины: из-за собственного эгоизма она чуть было не обделила вниманием старшую дочь.

Только после этого Цзи Синъи осталась довольна.

После трёх раз Жуань Нуо со слезами на глазах запросила пощады. Цзи Синъи с нежностью стёрла с её глаз слёзы и на этом остановилась.

Цзи Жуань с самого полудня сидела в гостиной с младшей сестрой, и лишь к вечеру увидела, как мамы выходят из спальни.

— Мама! — завидя Цзи Синъи, Цзи Жуань бросилась к ней, но, приблизившись, робко шепнула: — Мами…

Цзи Синъи потрепала её по головке и похвалила:

— Жуаньжуань такая умничка. Устала возиться с сестричкой?

Цзи Жуань сощурилась, довольно замотав головой:

— Нет! — Но боковым зрение украдкой глянула на Жуань Нуо и заметила, что мами тоже смотрит на неё.

У Жуань Нуо сжалось сердце. Нагнувшись, она обняла девочку:

— Жуаньжуань просто молодец!

Цзи Жуань на секунду замерла, а затем обвила ручонками её талию:

— Мами…

— Хочешь сегодня лечь спать вместе с мами?

Цзи Синъи: «!!!» Значит, сегодня её ждёт одинокая постель?

Цзи Жуань радостно кивнула:

— Хочу, хочу! Мами так давно со мной не спала.

— … — Цзи Синъи вздохнула. Ладно, ради маленького ангелочка придётся разделить ложе с маленьким демоненком.

Вечером Жуань Нуо увела Цзи Жуань в комнату, оставив Цзи Синъи и Жуань Син наедине — переглядываться большими глазами.

— Ну что, пошли, маленький вредина, — Цзи Синъи поддразнила младшую дочку, пускающую пузыри.

В другой спальне, у изголовья кровати, Цзи Жуань прижималась к груди Жуань Нуо, слушая сказку.

— Жил-было некогда богач, у которого было множество повозок, коней и земельных наделов, а слуг — целые толпы, и жил он весьма зажиточно. После его смерти единственный сын унаследовал семейное дело…

Накануне Цзи Синъи дошла уже до одиннадцатой сказки. Закончив историю и заметив, что Цзи Жуань всё ещё не спит, Жуань Нуо решила почитать тринадцатую.

— Мами, я не хочу спать.

Жуань Нуо погладила её по голове и мягко спросила:

— Почему же не спится?

— Потому что сегодня я такая счастливая, прямо переполняет! — Цзи Жуань стыдливо зарылась лицом ей в грудь. — Мами, ты так давно не играла со мной и не укладывала меня спать. После того как родилась сестричка, ты перестала обращать на меня внимание. Иногда она мне совсем не нравится, потому что забрала мою мами себе. Мне кажется, что мами любит не меня, а только сестричку, и я её ненавижу… Но мама говорила, что так нельзя. Мы обе — мамины сокровища, и никто никого не отнимал. Ещё мама сказала, что сестричка — самый близкий мне человек после мам, а раз я старшая, то должна о ней заботиться. Мами, я плохой ребёнок?

По мере того как девочка говорила, Жуань Нуо почувствовала влагу на своей груди.

Только что всё было хорошо, а теперь малышка уже стояла с надутыми губками, ревя белугой, и сердце Жуань Нуо сжималось от жалости.

— Жуаньжуань, не плачь, ты вовсе не плохой ребёнок. Ты — мамина умница, самая послушная. Ты была такой послушной ещё тогда, когда сидела у мами в животике, а крошкой была такой мягкой и сладкой, все от тебя были в восторге.

Жуань Нуо бережно обхватила ладонями личико дочери и нежно стёрла её слёзы.

— Правда? — всхлипывая, неуверенно переспросила Цзи Жуань.

— Конечно правда. Жуаньжуань — хорошая девочка, это мама виновата: из-за сестрички обделила тебя вниманием. Простишь мами?

— Мами замечательная, я совсем на тебя не сержусь… — сквозь слёзы улыбнулась Цзи Жуань, чмокнула Жуань Нуо в щеку и тут же смущенно уткнулась ей в шею.

Жуань Нуо мягко улыбнулась, гладя пушистую макушку дочки. В её груди поднималось густое материнское чувство. Уложив девочку рядом с собой, она ласково произнесла:

— Ну что, Жуаньжуань, пора спать?

Цзи Жуань едва заметно кивнула, потершись о её шею:

— Угу, мами, спокойной ночи.

— Сладких снов, сокровище, — улыбнулась Жуань Нуо.

Уголки губ Цзи Жуань взметнулись вверх, и она погрузилась в сладкий сон.

Семейный кризис был благополучно разрешён.

Жуань Син с детства росла озорной и учиться не любила.

В пять лет она подралась с близнецами из семьи двоюродной тёти; в шесть — умудрилась разбить голову Сяо Ицюй, так что той пришлось накладывать два шва на висок, оставив едва заметный шрам; после семи лет она и вовсе заправляла всей школой, и Цзи Синъи только и успевала разгребать последствия её проделок… В год поступления в среднюю школу Цзи Синъи, наконец, проявила твёрдость и отправила её в школу-интернат. Жуань Син, заливаясь слезами, висла на Жуань Нуо и капризничала, но Цзи Синъи была непреклонна: буйной младшей дочери требовалось хлебнуть трудностей и встать на путь истинный, и никакие уговоры не помогали.

Не прошло и месяца, как из школы позвонили и сообщили, что Жуань Син пропала. Семья стояла на ушах, задействовав все связи и ресурсы на поиски. Спустя три дня Жуань Син вернулась сама — вся чумазая и грязная. Жуань Нуо обнимала её и одновременно плакала и смеялась.

Сердце Цзи Синъи дрогнуло, и она перевела дочку в обычную школу. С тех пор Жуань Син будто подменили: забросив баловство, она принялась за учёбу.

Цзи Синъи и Жуань Нуо не могли нарадоваться.

Когда Цзи Жуань вернулась на каникулы из Цзиндуского университета и узнала, что сестра остепенилась, её удивлению и радости не было предела.

Жуань Син всегда зависела от старшей сестры и боготворила её, поэтому стоило той вернуться, как она тут же прилипла к ней с расспросами: её интересовала и университетская жизнь, и внешний мир, но больше всего — вопросы по учёбе.

Единственное, что по-прежнему выводило её из себя, — это то, что этот хвост Сяо Ицюй снова принюхалась и притащилась следом! Та с детских лет обожала прикидываться несчастной и слабой, чтобы разжалобить старшую сестру. В тот раз, когда она нечаянно разбила голову, она точно так же побежала к сестре жаловаться на жизнь, из-за чего ей самой тогда знатно попало от старшей! В конце концов об этом узнали даже мамы.

Дрянной ребёнок! Мелкая зараза! Она раздражала даже сильнее, чем Шэнь Лэхуа! Шэнь Лэхуа была старшей из сестер-близнецов их двоюродной тёти, а младшую звали Шэнь Лэян. Шэнь Лэхуа вечно задирала её и во всём пыталась соревноваться — и откуда только в ней бралось столько азарта!

Много лет спустя она узнала, что на самом деле творилось в душе Шэнь Лэхуа, но ведь они обе были альфами! Альфа с альфой — такого ей было не нужно, у них не было будущего! К тому же у неё давно уже был любимый человек.

Шэнь Лэхуа гордо упорствовала целых восемнадцать лет, но опускаться до роли третьей лишней не пожелала. В конце концов она гордо удалилась, отправившись в путешествие.

Шэнь Лэян тихо и спокойно грызла гранит науки, однако её неизменно донимала плакса-соседка по парте. На каждом экзамене та стабильно занималась предпоследнее место, а если уж поднатужилась бы, то заняла и последнее. И если бы не требование классного руководителя внедрить систему шефства, она бы в жизни не стала пересекаться с этой особой.

Но почему каждый раз, когда эта глупая соседка задавала вопрос, её вид был таким пугливым и трепетным, будто она преподносила дары на заклание? Неужели она такая страшная?

И всё же: как же комично выглядела эта бестолковая соседка, когда, застигнутая врасплох за дремотой, вместо того чтобы слушать объяснения, растерянно хлопала глазами! Как очаровательно она капризно тянула за уголок её одежды, показывая двумя пальцами, что хочет немного передохнуть! Как отчаянно и упрямо молчала, когда её дразнили тугодумкой, а после украдкой роняла слёзы… Всё это было до безумия мило.

В конце концов Шэнь Лэян обнаружила развлечение куда более увлекательное, чем учёба — любое дело, в котором участвовала её бестолковая соседка.

И вот, спустя время…

— Цзин Чжичжи, хватит спать, свадьба вот-вот начнётся!

Цзин Чжичжи смахнула с губ слюнки и застенчиво улыбнулась:

— Янъян, я здесь.

Жуань Син поступила на медицинский факультет Цзиндуского университета — никто и подумать не мог, что она мечтает стать врачом. Лишь когда в один прекрасный день она привела домой утончённую, красивую, но болезненную омегу и с лёгкой улыбкой объявила:

— Знакомьтесь, моя девушка, Чэн Иань.

Все, кто взглянул на бледную девушку, на щеках которой от смущения проступил слабый румянец, тут же всё поняли.

Сразу после окончания университета Жуань Син и Чэн Иань поженились. А ещё через несколько лет Жуань Син успешно разработала лекарство нового поколения, навсегда избавившее Чэн Иань от её хронической болезни.

Сяо Ицюй преодолела все препятствия и благополучно увлекла за собой Цзи Жуань. В день свадьбы она получила от младшего зятя, то есть свояченицы Жуань Син, строгое предупреждение: если она посмеет обидеть сестру, та пустит в ход свои хирургические скальпели и разделает её на куски!

Сяо Ицюй это ничуть не испугало. Столько лет грезя о ней и приложив столько усилий, чтобы наконец заполучить руку любимой, она бы ни за что не позволила себе обидеть её хоть в чём-то.

Жена, о которой она тосковала столько лет, сейчас нежно и стыдливо смотрела на неё.

— Цюцю, иди сюда.

Голос Цзи Жуань обладал какой-то магической силой, заставляя сердце Сяо Ицюй трепетать и сбиваться с ритма. Она послушно двинулась вперёд.

Её растерянный вид забавлял Цзи Жуань. Ничего не осталось от прежней хитрой пронырливости — даже если у той в запасе было сто хитростей, в этот момент не осталось ни одной.

Цзи Жуань ущипнула её за щеку:

— Ах ты, маленькая хбала-лисица!

Сяо Ицюй поймала её руку, поцеловала и с наглой улыбкой произнесла:

— Сестричка, ты ошибаешься. Я не лисица, я волк~

Волк, который хочет проглотить тебя целиком, запереть на своей территории и никому не отдавать.

Этой ночью Цзи Жуань сполна прочувствовала смысл этих слов, измотанная так, будто её кости пересчитали заново.

— Цюцю… сколько прошло?

— Пятнадцать лет. Сестричка, моё сердце принадлежит только тебе.

У Цзи Жуань затрепетало сердце. Погладив её по голове, она мягко улыбнулась:

— Цюцю, впереди у нас ещё много-много таких пятнадцатилетий, и я всегда буду рядом.

— Хорошо.

http://bllate.org/book/24042/2761347

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода