— Бесполезно, — сказала Цинь Ин, прислонившись к краю письменного стола. — Людская молва страшна: люди охотнее верят в яркие, сочные сплетни. Молчишь — значит, признал вину; объясняешься — значит, выкручиваешься и боишься.
— Так и будем сидеть сложа руки, пока эта куча придурков плетёт гадости?
Цинь Ин подняла указательный палец и приложила его к губам, покачав головой:
— За плохие поступки нельзя расплатиться без последствий. Только когда нож вонзится в собственную плоть, поймёшь, насколько это больно.
Мягкие боятся жёстких, жёсткие — наглых, а наглые — отчаянных. И ей, Цинь Ин, с первого же дня в Учэнге повезло быть именно такой — отчаянной.
Она перелистнула лежавшие перед ней листы формата А4. На них была распечатана песня, ставшая хитом год назад: исполнительница — Вэй Таотао, композитор — Фу Мэнцзин. Благодаря этой песне Фу Мэнцзин целый год не проявляла активности в компании, но никто не осмеливался говорить о ней ничего, кроме как о её вспыльчивом характере.
Но не повезло: мелодия показалась Цинь Ин до боли знакомой. Очень знакомой.
Это была та самая недоработанная композиция, которую она написала в пятнадцать лет, лёжа на диване в доме подруги Танли.
То, что когда-то гениальная девушка отбросила как мусор, оказалось сокровищем для бездарности.
Цинь Ин взглянула на экран телефона и помахала Линь Вэйсы:
— Пошли, быстрее! Погода отличная — самое время устроить «домашнее насилие».
*
Линь Вэйсы переоделся в плавки и оценивающе посмотрел на себя в зеркало. Он довольно кивнул.
Пусть лицо и выглядит юным, зато фигура — вполне себе мужская: тонкий слой мышц, чёткие линии, всё красиво и гармонично! Настоящий мужчина!
Довольный собой, он вышел из раздевалки, но Цинь Ин нигде не было видно. В итоге он нашёл её в бассейне.
Под ярким светом крытого бассейна она напоминала русалку, скользящую в глубине. Бандажный купальник был завязан сзади, юбочка развевалась в воде. Её кожа сияла белизной, тело — изящное и грациозное. За ней с интересом наблюдали не только мужчины, но и женщины.
Цинь Ин подплыла к краю, выглянула из воды и весело помахала Линь Вэйсы:
— Привет, красавчик! Спускаешься поплавать?
Линь Вэйсы украдкой огляделся по сторонам, стараясь не смотреть на неё:
— Мне не жарко.
Цинь Ин оперлась подбородком на ладонь:
— Прошло столько лет, а ты так и не научился плавать? Зачем тогда переодевался?
— … — Это было больно. — А ты когда научилась?
В детстве они с Цинь Ин были единственными двумя «сухопутными» в бассейне, отказывавшимися учиться плавать. И вот теперь она умеет, а он — всё ещё нет.
Цинь Ин улыбнулась:
— Где-то на первом курсе. Точно не помню.
Она нырнула обратно в воду, хотя на самом деле помнила всё до мелочей.
Зимние каникулы первого курса… Она считала дни до начала семестра, впервые за всю жизнь ненавидя длинные каникулы. В конце концов не выдержала и тайком отправилась в родной город Чжоу Ду.
Ей сказали, что юноша живёт в далёкой деревне под Учэнгом. Долгая поездка на автобусе, бесконечные остановки и расспросы — и к вечеру она добралась до нужного места. Хотя она и знала, что Чжоу Ду живёт в бедности с бабушкой, вид этой нищей деревушки всё равно сжал её сердце.
— Бабушка Чжоу Ду — такая пожилая, ей не следовало лезть за рыбой.
— Да уж, река Цинъюань глубокая, а она пропала ещё днём. Если упала в воду, её уже не найти.
— А ведь сегодня как раз должен был вернуться её внук-студент. Бабушка так радовалась, а вышло вот так.
— Парень, наверное, с ума сходит!
— Ещё бы! Обычно такой тихий, а сейчас глаза красные, как дикий зверь. Хотел броситься в реку, но его еле удержали.
— Извините, можно спросить, что случилось? — Цинь Ин почувствовала тревожное предчувствие.
Следуя указаниям местных, она нашла Чжоу Ду у реки. Впервые она видела его таким: растрёпанный, с красными глазами, его держали на земле несколько человек.
— Ты не можешь прыгать сейчас! Скоро начнётся дождь, искать начнём только завтра утром. Не надо безрассудства! — кричали деревенские.
— Этот парень совсем не знает благодарности! Говорим же ради его же пользы!
Цинь Ин увидела, как пальцы юноши впиваются в землю, сжимаясь всё сильнее. Он пытался вырваться, но не мог.
В её глазах он всегда сиял, но в этом мире юный Чжоу Ду был не яркой звездой, а ничтожной мошкой, беспомощно бьющейся в ловушке.
Свет в его глазах погас. Он затих и сказал:
— Я не буду прыгать. Отпустите меня.
Люди переглянулись, убедились, что он успокоился, и отпустили.
Юноша сидел на берегу, словно пустая оболочка, лишённая души. Начался грозовой дождь, все разошлись по домам. Несколько человек попытались уговорить его, но, увидев, что тот не реагирует, тоже ушли.
Цинь Ин потерла глаза, подошла и раскрыла над ним зонт:
— Пошли искать! Сейчас же!
Он поднял на неё взгляд.
Девушка потянула его за руку:
— Идём со мной!
Они побежали к месту, где стояли лодки.
— Можно ли сейчас выйти на поиски? — спросила Цинь Ин у владельца лодки, выкладывая все деньги из кошелька. — Я дам вам всё, что есть!
Хозяин покачал головой:
— Ветер сильный, сейчас нельзя. Ждите завтра.
— У меня на карте ещё есть деньги! Две тысячи юаней! Завтра же переведу вам! Пожалуйста, сейчас!
Хозяин засомневался: девушка явно студентка, вряд ли готова отдать такие деньги за чужую бабушку. Скорее всего, просто пытается его развести.
— Нет, не пойду. Если она утонула, то сейчас всё равно ничего не сделаешь.
Цинь Ин стиснула зубы:
— Тогда сдайте лодку в аренду! Мы сами поищем!
Хозяин взял её деньги и согласился:
— Ладно, но если что — я не виноват.
Дождевые капли хлестали по реке Цинъюань, ветер резал, как лезвие. В деревне немало умели плавать, но никто не хотел рисковать в такую стужу ради чужой бабушки, которую, возможно, уже не спасти.
На свете нет сочувствия без личного опыта. Только Чжоу Ду хотел прыгнуть в воду, но не умел плавать, а «доброжелатели» удерживали его, уверяя, что делают это «ради его же пользы». Возможно, они и правда не хотели зла, но для Чжоу Ду, у которого осталась только бабушка, их «забота» была хуже предательства.
Цинь Ин села в лодку, облегчённо вспомнив, что когда-то училась управлять ею на курорте. Хозяин дал им лодку, и она накинула на Чжоу Ду дождевик.
— Не переживай, мы найдём бабушку, — сказала она, отталкиваясь шестом. — А потом пойдём учиться плавать — вместе. Никто больше не сможет помешать тебе делать то, что ты считаешь нужным.
Зима была лютой, ветер резал кожу, как нож. Но в этот момент Чжоу Ду ожил.
Цинь Ин, дрожа от холода, крикнула:
— Чжоу Ду, смотри внимательно! Может, бабушка где-то здесь?
Он молчал.
— Где обычно ловят рыбу? В мелководье? Плывём туда!
Через долгое молчание юноша тихо произнёс:
— На юг.
Возможно, это был пустой жест отчаяния, но Цинь Ин знала: в этот момент Чжоу Ду снова стал живым.
— Отлично! Плывём на юг! — радостно воскликнула она.
Юноша взял у неё шест и начал внимательно осматривать берег.
И чудом — они действительно нашли бабушку Чжоу Ду в мелководной заводи. Старушка, обычно бодрая и здоровая, просто ушла слишком далеко и подвернула ногу. Она собиралась вернуться, как только утихнет ветер, но скользкий берег был опасен.
Чжоу Ду взял бабушку на спину и повёз домой по воде.
После этого он ходил на каждый урок плавания. Цинь Ин тоже старалась изо всех сил. Он учился, чтобы больше никогда не чувствовать себя беспомощным перед потерей. А она? Она просто была глупой.
Самым глупым был тот год, когда она больше всего любила его.
*
Линь Вэйсы был в унынии: Цинь Ин даже не удостоила взглядом его «мускулы».
Она проплыла несколько кругов, чтобы разогреться, вышла из воды и накинула полотенце:
— Вода хорошая. Время поджимает — Вэй Таотао скоро должна прийти.
— Откуда ты знаешь, что этот бассейн принадлежит Вэй Таотао, да ещё и её расписание?
— Наняла частного детектива.
Чтобы спасти Гуань Есюэ, придётся не только рисковать жизнью, но и потратить немало денег. Цинь Ин давно это поняла. Вэй Таотао — интернет-певица, кроме пения её единственная страсть — плавание. После замужества она открыла этот бассейн. Как знаменитость, пережившая громкий развод, она стала избегать публики. Сплетни доводили её до бессонницы, и её собственный бассейн стал для неё убежищем. В последнее время она часто сюда заглядывала.
А раз она не выходит из дома, её адвокат Чжоу Ду сам приходит к ней.
Они переоделись и сделали вид, что собираются уходить.
— Сейчас мы будем изображать ссору, — сказала Цинь Ин. — Злися как можно сильнее и ударь меня.
— Вэй Таотао очень дорожит своим бассейном, обязательно выйдет посмотреть. А я попрошу Чжоу Ду укрыть меня на ночь.
Линь Вэйсы недовольно нахмурился:
— А вдруг между вами что-то случится?
— Он адвокат. Разве станет он приставать к «замужней» женщине? Лучше переживай, сумеем ли мы его обмануть. Наше появление здесь слишком подозрительно. Если бы было больше времени, я бы не прибегала к таким методам, но Гуань Есюэ ждать не может. Пусть он и подозревает — главное, чтобы Чу Аньми поверила, что между нами что-то есть. В конце концов, он нам и не нужен. Давай, действуем быстро и решительно.
Линь Вэйсы поднял руку, но, увидев её сияющие миндалевидные глаза, так и не смог ударить. Он же не из тех, кто бьёт женщин! Только подонки так поступают. Даже в спектакле это было выше его сил.
Цинь Ин вздохнула — она этого ожидала:
— Тогда просто толкни меня. Легонько. Видимо, мне придётся играть за двоих.
*
Вэй Таотао и Чжоу Ду обсуждали детали судебного дела в отдельной комнате отдыха, когда в дверь постучали:
— Вэй-цзе, снаружи драка! Похоже, муж с женой, он её бьёт!
— Что?! — Вэй Таотао встала. — Господин адвокат, пойду посмотрю.
Она вышла и увидела, что у бассейна действительно происходило нечто ужасное: женщина в светло-голубой рубашке лежала на полу, а стоявший над ней мужчина орал и готовился пнуть её ногой.
Несколько человек пытались вмешаться, но он был вне себя, осыпая её грязными ругательствами.
Вэй Таотао нахмурилась. В её бассейне не было охраны, только сотрудники и спасатели. Все растерялись — ведь, судя по их перепалке, это были муж и жена.
Она машинально обернулась:
— Господин адвокат, если я велю выгнать этого мужчину, это будет незаконно?
Она не получила образования, слава пришла к ней случайно, и после тяжбы с бывшим мужем-«нахлебником» она поняла, насколько опасно быть юридически безграмотной. Почти все заработанные деньги чуть не ушли ему, и теперь Вэй Таотао боялась каждого шага, проверяя, не попадёт ли снова в ловушку.
Человек за её спиной молчал. Вэй Таотао обернулась и увидела, что он смотрит на женщину на полу с ледяным выражением лица.
Девушка сидела, сгорбившись, прижимая ладонь к левой щеке. Лицо её было бледным, глаза полны стыда и слёз. Вэй Таотао почувствовала жалость — она выглядела так, будто испытывала невыносимую боль. Вэй Таотао мысленно прокляла этого мерзавца.
Она уже собиралась позвать сотрудников, но вдруг кто-то шагнул вперёд. Она удивлённо обернулась — это был господин адвокат.
Цинь Ин сидела на полу, прикрывая место «удара». Подняв глаза, она тоже увидела Чжоу Ду. Линь Вэйсы продолжал изображать ярость:
— Развод?! Мечтай не мечтай! Сколько я тебе тогда денег дал?! Ты думаешь, можешь просто сбежать? Да ты вообще чего стоишь?!
Она стиснула губы, её глаза, полные слёз, встретились с его холодным, лишённым эмоций взглядом. Она опустила голову, будто не в силах вынести этого позора.
Белый свет ламп удлинил его тень, которая накрыла её целиком. Раньше перед ним она была ярким, жизнерадостным подсолнухом. Теперь же она поблекла, увяла. Он думал, что, увидев её снова, услышит ту же яростную девушку, которая когда-то швырнула в него пепельницу, сквозь слёзы крича, что ненавидит его и желает ему смерти. Но годы спустя она позволяла другому мужчине унижать себя при всех, её гордость и жизнерадостность были стёрты в прах, и от былой Цинь Ин ничего не осталось.
Грязные ругательства не смолкали. Она дрожала, обхватив себя за плечи.
http://bllate.org/book/2401/264257
Готово:
