Бухгалтерия, или как вести дела в незнакомой сфере
После окончания хлопот Мо Лян пристроился у окна вздремнуть.
Один из посетителей окинул всё вокруг беглым взглядом, покрутил суковатым пальцем и указал на Мо Ляна:
— Вот этот, который пялится в окно!
Мо Лян тут же встрепенулся, испытав даже лёгкое удивление. В таком виде его ещё ни разу не выбирали в качестве компаньона. Правда, судя по кошельку этого гостя, позволить он себе мог лишь самого захудалого слугу.
Однако удивление быстро сменилось отвращением.
Одержимый похотью посетитель сразу же полез лапать Мо Ляна за ноги, и его холодные руки напоминали выползающую змею. Превозмогая тошноту, Мо Лян налил чашку вина, размышляя, не заявить ли, мол, продаю искусство, но не тело. В этот момент нетерпеливый гость оттолкнул чашку:
— Какое ещё вино, живо в комнаты!
Едва они переступили порог общей комнаты для свиданий, как клиент бросился на него. Мо Лян ловко увернулся, и тот растянулся на кровати в самой неприглядной позе. Недоумённо приподняв голову, гость взъярился:
— Чего стоишь, живо обслуживай господина!
— Сейчас, уважаемый гость, я принесу ту бутылку вина, — выдавил из себя улыбку Мо Лян.
Он никак не ожидал подобного поворота событий, но растерянности не проявил. Достав пакетик с порошком для плотских утех и добавив туда капельку галлюциногена, он высыпал всё в вино. Клиент в два счёта осушил чашку и снова бросился на него. Мо Лян перехватил его руки и с полуусмешкой произнёс:
— Разве гостю не жарко? Пойду прикрою окно!
Окно он так и не закрыл, а вот клиент уже валялся без чувств.
Тот принялся орать и смеяться, обхватив руками ножку кровати, — зрелище оказалось поистине отвратительным. Скучая, Мо Лян наблюдал за происходящим: вот началась первая волна, завершилась; началась вторая, завершилась; третья… Клиент стер кожу до крови, заплакал, размазывая по лицу слёзы и сопли, и наконец безвольно рухнул на пол. Мо Лян пинком закинул его обратно на кровать. Минут через десять гость проснулся и уставился на него с отупелой улыбкой:
— Как хорошо, в следующий раз снова выберу тебя!
Тьфу! Лекарство обошлось дороже, чем он заплатил серебром!
После закрытия заведения в бухгалтерийском кабинете управляющий Чай сощурил свои лисьи глаза, сразу всё поняв:
— Какая радость, первый нормальный приход в кассу! Но с какого перепугу ты из собственного кармана потратился на лекарство, чтобы вырубить этого дурака? Или ты собираешься одурманивать каждого встречного, пока мы полностью не разоримся?
— …
— Третий молодой господин Цзи ушёл сдавать экзамены на звание лучшего выпускника, Хэ Юньван заглядывать перестал, а Чо Синлинь больше не приходит делиться деньгами. Ты же целый месяц сидишь у нас на шее даром.
— Но ты за несколько месяцев так и не заплатил мне ни гроша!
— Ого, да ты научился огрызаться, смелости тебе не занимать, — управляющий Чай окинул его взглядом с ног до головы. — Несколько месяцев за тобой не следил, а выглядишь куда приличнее, чем когда только пришёл. Опухоль сошла, черты лица вполне ничего, а вот кожа… Если не смотреть на лицо, от желающих отбоя не будет.
— Да на мне живого места нет, стоит раздеться — все разбегутся.
Управляющий Чай отодвинул в сторону счёты:
— Хватит мне зубы заговаривать, хочешь не хочешь, а работать придётся. Впрочем, сам виноват — ослеп в своё время, раз купил такого дармоеда. Наш прежний счетовод сегодня подал в отставку, хочет вернуться на родину предков. Пока побудешь за кассира, станешь вести счета, а там посмотрим, как найдём нового человека.
Счетовод, ведение записей — верно, это была новая обязанность Мо Ляна!
Его назначение на должность казначея не выглядело чем-то неожиданным.
Перед самым Новым годом старый счетовод уехал на родину хоронить родственника, и управляющий Чай в мыле сводил дебет с кредитом во дворе. Мо Лян от нечего делать прислушивался к его бормотанию и чертил ногой по земле, пока не выдал итоговую цифру — и всё сошлось копейка в копейку. Грех не воспользоваться таким талантом, и управляющий Чай поручил Мо Ляну проверить оставшиеся бумаги.
Опираясь на скудные познания из начальной школы, Мо Лян справился с этим без труда.
Разумеется, приём денег оставался за самим управляющим. Пару дней назад, пока управляющий Чай занимался записями, пожаловал крупный клиент, и он окликнул Мо Ляна:
— Я пока пойду приму гостя, а если кто-то надумает рассчитаться — записывай всё точно так же, как я.
Деньги — дело серьёзное, не досчитаешься хоть одной серебряной монеты, и из своего кармана не расплатишься, поэтому Мо Лян вёл записи со всей тщательностью.
Управляющий Чай остался весьма доволен, а позднее поручал ему вести мелкие записи ещё несколько раз. Теперь же, когда счетовод решил сбежать, Мо Лян естественным образом стал кандидатом номер один.
Неужели жизнь преподносит ему второй шанс?
Мо Лян просидел всю ночь при зажжённой лампе, перелистывая старые бухгалтерские книги, чтобы составить полную картину. Финансовые дела оказались не слишком сложными: всё сводилось к доходам и расходам. Павильон Южных Ветров приносил немалую прибыль, но и трат хватало. Несколько крупных сумм значились под туманными статьями — это были взятки чиновникам и местным хулиганам. Откупаться от властей приходилось во избежание бесконечных поборов, от этого не уйти ни в одном деле; а местные бузотёры — это те бандиты, у которых нет денег, но которые липнут к слугам. Связываться с ними себе дороже, так что проще откупиться, раз уж это возможно.
Мо Лян удивился:
— Почему расходов на откуп мелкой шпаны стало так много?
Управляющий Чай с досадой выложил всё как есть:
— Да всё из-за того, что Ду Диншэн сгинул! Раньше хватало отстёгивать только ему одному, а теперь мелкие бесы так и рыщут, куда ни глянь — сплошные хозяева жизни, с каждым свяжешься — проблемы оберёшься. Некоторые бандиты прикрываются силой и вообще перестали платить, приходится скрипеть зубами и терпеть. Вот бы объявился кто посильнее и разогнал их всех!
Бойся не вора, а прикормленного злодея.
В первый же день на посту официального счетовода явился посетитель: с густыми бровями, свирепым лицом и шрамом на левой щеке. Обнимая слугу по имени Юй Сяо, он направился к выходу. Будучи кассиром и администратором, Мо Лян был обязан вмешаться:
— Уважаемый гость, вы желаете заказать Юй Сяо с выездом за пределы павильона? Будьте добры, внесите залог…
Гость криво ухмыльнулся и отвешивал ему звонкую пощёчину.
Хлёсть! Мо Лян рухнул на пол, в глазах заискрилось, а когда он поткнул нос — рука оказалась в крови. Юй Сяо тут же поднял его, строя глазки:
— Какой ещё залог с командиром Ванем? Запишите на счёт, как всегда.
Так вот кто этот дармоед, который бесплатно ест, пьёт и развлекается!
Один из охранников ткнул пальцем в спину удаляющегося командира Ваня:
— Его зовут Ван Куань, главный среди местных сыщиков. Впредь можешь не связываться, если увидишь его.
Вечером при сверке счетов Мо Лян указал на эту строчку, и управляющий Чай тяжело вздохнул:
— Этот Ван Куань и впрямь бездельник, таскается сюда каждый день. Ладно, чего уж там, спасибо хоть на том, что в праздники простой народ сидит тихо.
Мо Лян перелистал несколько страниц назад:
— Даже прямое начальство не ходит сюда с такой регулярностью. Надо его проучить.
Как раз на днях в управу уезда с инспекцией прибыл высокопоставленный чиновник. Шла плановая проверка, и все служащие уездного ведомства держались в струнке. Но нашёлся один глупец, явившийся лишь к полудню — лохматый, с перепуганным лицом. Проверяющий с порога помрачнел и сделал тому устное внушение. Этим простофилей оказался как раз Ван Куань. Он никак не мог взять в толк, почему он проспал до самого полудня — ведь вчера он всего-то пропустил пару лишних чашечек вина в Павильоне Южных Ветров.
На следующий день павший духом Ван Куань случайно столкнулся с Юй Сяо, который подбил его зайти в Павильон Южных Ветров развеять тоску. Способ оказался действенным: Ван Куань устроился в главном зале, перед ним выставили целый стол вина, а вокруг тут же закружились несколько слуг — кто плечи разминает, кто спину трет, кто вино подливает. Стоило ему погрузиться в абсолютное блаженство, как раздался громовой окрик:
— Ван Куань, больно роскошно ты устроился!
Кто это посмел так дерзко орать?!
А? Господин Цяо и проверяющий чиновник? Какими судьбами они здесь? Ван Куань бухнулся на колени, холодный пот катил градом, губы задрожали, слова застряли в горле. Инспектор холодно покосился на господина Цяо:
— Вы же уверяли меня, что ваши подчинённые все до единого соблюдают закон? И что это тогда такое? Разве годится такой человек в начальники стражи? Убирайте его с должности, пока я сам не велел!
Господин Цяо разъярился не на шутку и тут же отчитал Ван Куаня на чём свет стоит.
На беду всё валится кучей: Ван Куань вылетел из заведения бледнее полотна, злой как чёрт. Со злости он пнул попавшийся под ноги камень, и тот угодил прямо в какого-то человека. Ай! Да это же прорицатель, умевший предсказывать судьбу по руке. Предсказатель вовсе не рассердился, а лишь поткнул ушибленный лоб и изрёк:
— Старик видит, что год для тебя выдался неблагополучный, так что бесплатно кину тебе совет: нечего околачиваться во всяких нечистых местах.
— Эй! Куда! Каких ещё нечистых местах?
— Сам посмотри и поймёшь.
Ван Куань поднял голову и остолбенел: разве Павильон Южных Ветров — не самое что ни на есть нечистое место на свете?
С тех пор затащить Ван Куаня сюда стало просто невозможно. Чай Лай остался чрезвычайно доволен и на все лады расхваливал сообразительность Мо Ляна. Однако сам Мо Лян не разделял его радости: Павильон Южных Ветров для всех как лакомый кусочек, каждый норовит откусить или ущипнуть. И если мелких бесов так много и бороться с каждым из них — с ума сойдешь, то нормального бизнеса не построишь.
Счетовод при управляющем — это его мозг и опора, и мозговой центр в лице Мо Ляна выдал ещё более смелое предложение: вместо того чтобы отбиваться от мелкой шпаны, лучше добровольно пригласить в дом одного могущественного защитника.
Управляющий Чай помрачнел:
— Думал об этом. Денег уйдёт немало, да только всё в трубу улетит.
Гибель Ду Диншэня открыла в криминальном мире эпоху смут и борьбы за первенство: сначала высунулся его главный подручный, но не прошло и двух дней, как того прикончили; затем бразды правления перехватил пресловутый головорез, однако спустя пару дней злодея покалечили; сменяя друг друга, на арену выходили всё новые крупные и мелкие бандиты… После нескольких месяцев грызни вырисовались два явных лидера этой смутной поры: один — Су Ичан, другой — Цзинь Цяньбао. Су Ичан — старый хищник, хитрый и расчетливый, по силе лишь чуть-чуть уступавший покойному Ду Диншэню; Цзинь Цяньбао — выскочка новой волны, пробивший себе дорогу с большим тесаком наперевес. Хоть у него и хватало дерзости с верностью товарищам, корни его были слабы, и Су Ичан пока прижимал его к ногтю. Кому в конце концов удастся прибрать к рукам весь криминальный мир — сказать было трудно.
В древности развлечением служили лишь громкие сплетни, так что Мо Лян был прекрасно обо всем осведомлен.
Поразмыслив, он предложил:
— Никто не смеет задирать Хэ Юньвана, почему бы не попросить его взять нас под крыло?
Чай Лай решительно замотал головой:
— Хэ Юньван — не защитник, а настоящий владыка подземного мира. Он давно положил глаз на Павильон Южных Ветров, хочет выкупить его за несколько тысяч лянов, но я ему наотрез отказал. Хэ Юньван — делец чистой воды, заставить его работать за бесплатно просто невозможно. Пустить козла в огород легко, а вот выгнать потом — целая история.
Придётся действовать по принципу «клин клином вышибают».
Управляющий Чай вздохнул:
— Старый пёс всегда хитрее. Су Ичан ещё на днях через людей делал нам намёки, я всё тяну время. Пожалуй, в другой день придется взять с собой десять тысяч лянов и нанести ему визит.
Десять тысяч лянов просто за уважение? У Мо Ляна сердце защемило. А вот управляющий Чай отнёсся к этому буднично: у этих людей заведено так — дашь меньше, чем нищим на паперти, толку не будет, только людей разозлишь. Остаётся лишь надеяться, что у Су Ичана нет других замыслов, иначе эти десять тысяч лянов снова выброшены на ветер.
Другие замыслы? Мо Лян взвесил все за и против:
— Вместо того чтобы нести десять тысяч лянов Су Ичану, лучше отдать пять тысяч Цзинь Цяньбао.
— Это ещё почему?
Мо Лян ткнул пальцем в бухгалтерскую книгу и принялся рассуждать:
— Последние несколько месяцев Су Ичан пользуется услугами наших слуг в долг и никогда не платит. Это значит, что он давно считает Павильон Южных Ветров своей добычей. Сколько серебра ни принеси, он сочтет это должным. Такую пасть не насытишь: проглотит эти десять тысяч, глядишь, через пару дней потребует ещё двадцать или тридцать.
— Верно, я как раз этого и боюсь, — кивнул управляющий Чай.
— А теперь взглянем на Цзинь Цяньбао. Слуг он выбирает заурядных, непостоянных, но всякий раз оставляет чаевые. Значит, совесть у него еще не до конца почернела. При этом он человек широкий, но на чай оставляет немного — стало быть, нуждается в деньгах, с финансами у него туго. Для Су Ичана десять тысяч лянов — пыль под ногами, а вот для Цзинь Цяньбао пять тысяч — манна небесная, деньги на завоевание власти. Уж за это он отблагодарит сполна.
— А если Цзинь Цяньбао проиграет в этой борьбе? Тогда Су Ичан обрушится на нас со всей жестокостью.
— Мы всё обставим скрытно, Цзинь Цяньбао не станет трепать языком налево и направо. Сейчас у него чёрная полоса, если поддержать его в трудный момент, это инвестиция в долгую перспективу. Мо Лян продолжал убеждать управляющего, приводя примеры: покупка перспективных акций — безусловно, самый выгодный шаг.
Управляющий Чай наконец поддался на уговоры.
Поскольку дело касалось тёмного мира, управляющий неизбежно робел — раньше на такие встречи всегда ходил старый счетовод. Мо Лян сразу всё понял и вызвался лично сопровождать его в качестве телохранителя.
http://bllate.org/book/23974/2748962
Готово:
