Когда съёмка закончилась, организаторы дали всем немного времени на отдых.
Семьи попрощались друг с другом.
Линь Хао подошёл к ним и искренне сказал:
— Господин Ло, я очень рад нашему знакомству. Если будет возможность, давайте как-нибудь поужинаем вместе.
Ло Сюнь кивнул:
— Хорошо.
Чжан Цянь тоже подошла, взяла его за руку и сказала:
— Господин Ло, берегите здоровье. Сяоянь — хороший ребёнок. Заботьтесь о нём, и со временем всё наладится.
Ло Сюнь улыбнулся:
— Спасибо, сестра Чжан.
Сун Вэйвэй стояла вдалеке. Немного поколебавшись, она всё же не подошла.
Она не знала, что сказать.
Извиниться? Она не могла.
Ей оставалось лишь смотреть издалека, испытывая противоречивые чувства.
После сегодняшнего дня можно будет вернуться домой и немного отдохнуть.
И это хорошо. Какое-то время им не придётся видеться.
По крайней мере, ей не будет так тяжело.
Пока они собирали вещи, Фу Чэнъянь всё время крутился рядом с Ло Сюнем, маленькой рукой держась за край его одежды и не желая отпускать.
Ло Сюнь опустил на него взгляд:
— Что случилось?
Фу Чэнъянь поджал губы и тихо спросил:
— Папочка, когда мы вернёмся домой, ты всё равно будешь со мной?
Ло Сюнь на мгновение застыл, затем присел перед ним на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
— Конечно. Папочка ведь сказал, что всегда будет рядом с Сяоянем.
Глаза Фу Чэнъяня засияли:
— Правда?
— Правда.
Фу Чэнъянь улыбнулся и бросился ему в объятия.
— Папочка самый лучший.
Ло Сюнь обнял его и мягко погладил по голове.
— И Сяоянь самый лучший.
Собрав багаж, они вдвоём сели в машину, которая должна была отвезти их обратно.
Машина выехала с фермы и направилась в город.
Фу Чэнъянь прильнул к окну, глядя на быстро проносившиеся мимо пейзажи, и на его маленьком лице читалось сожаление.
— Папочка, мы ещё сюда приедем?
Ло Сюнь ответил:
— Немного отдохнём и снова приедем сюда на съёмки.
Фу Чэнъянь кивнул и продолжил смотреть в окно.
Через некоторое время он повернулся к Ло Сюню.
— Папочка, когда мы вернёмся домой, папа будет дома?
Ло Сюнь замер.
Фу Фэн?
Подумав, он ответил:
— Не знаю.
Фу Чэнъянь опустил голову и тихо сказал:
— Я хочу, чтобы папа посмотрел на нас.
Сердце Ло Сюня смягчилось. Он протянул руку и погладил мальчика по голове.
— Хорошо. Когда вернёмся, папочка отведёт тебя к папе.
Фу Чэнъянь поднял голову, и его глаза ярко засияли.
— Правда?
— Правда.
Фу Чэнъянь улыбнулся и уютно устроился у него на руках.
— Папочка самый лучший.
Ло Сюнь обнял его и, глядя на проносившийся за окном пейзаж, почувствовал лёгкое смятение.
После возвращения ему придётся встретиться с тем самым «мужем».
Человеком, который никогда не смотрел на него по-настоящему.
Человеком, который каждый месяц выдавал ему пять миллионов на карманные расходы, но сам никогда не возвращался домой.
Ло Сюнь вспомнил это холодное, суровое лицо, разговор в кабинете в тот день и все слухи о «замене».
Но в сердце ничего не дрогнуло.
Ему всё равно.
Его заботил только этот маленький комочек у него на руках.
А что до Фу Фэна…
Хочет — пусть возвращается, не хочет — пусть не возвращается. Хочет — пусть смотрит, не хочет — пусть не смотрит.
К нему это не имеет отношения.
Тем временем на вилле семьи Фу.
Фу Фэн стоял у окна, глядя на сад, и держал в руке телефон.
На экране было сообщение от помощника Чжоу:
【Директор Фу, господин Ло и молодой господин сегодня закончили съёмки. В пять часов вечера они вернутся на виллу.】
Фу Фэн долго смотрел на сообщение молча.
Пять часов.
Оставалось ещё два часа.
Он отложил телефон, прошёл в гардеробную и переоделся.
Чёрная рубашка, чёрные брюки — всё просто, но этот наряд делал его вид ещё более холодным и строгим.
Переодевшись, он встал перед зеркалом и посмотрел на своё отражение.
Лицо по-прежнему было суровым, по-прежнему почти без выражения.
Но в глазах словно появилось что-то новое.
Фу Фэн несколько секунд смотрел на себя, затем развернулся и спустился вниз.
Он прошёл в гостиную, сел на диван и стал ждать.
Дядя Чэнь стоял рядом и, наблюдая эту сцену, был потрясён до глубины души.
Господин Фу действительно сидит дома и кого-то ждёт?
Когда он вообще кого-нибудь ждал?
Раньше, даже если Ло Сюнь с надеждой дожидался его, он всё равно не возвращался заранее.
А теперь сам решил ждать?
Дядя Чэнь молча отошёл в сторону и решил сегодня ничего не говорить — только смотреть.
Ровно в пять часов ворота открылись.
Ло Сюнь вошёл, держа Фу Чэнъяня за руку.
Едва переступив порог, они увидели человека, сидевшего в гостиной.
Фу Фэн.
Ло Сюнь замер.
Фу Чэнъянь тоже замер.
Трое людей — шесть глаз — уставились друг на друга.
Первым всё-таки заговорил Фу Чэнъянь.
— Папа.
Фу Фэн кивнул, но его взгляд остановился на Ло Сюне.
Тот оказался ещё худее и бледнее, чем на видео.
Лицо было почти прозрачным от бледности, а фигура — такой тонкой, будто её мог унести порыв ветра. Но глаза оставались такими же ясными и спокойными. Он смотрел на Фу Фэна без единой эмоции.
Словно перед ним был всего лишь незнакомец.
В сердце Фу Фэна поднялось необъяснимое чувство.
Ло Сюнь тоже посмотрел на него и спокойно произнёс:
— Господин Фу.
Тон был ровным, отстранённым и вежливым.
Фу Фэн секунду помолчал, затем сказал:
— Вернулся.
Ло Сюнь кивнул:
— Угу.
И на этом всё.
Фу Чэнъянь переводил взгляд с папы на папочку и обратно, не понимая, что происходит.
Почему папа и папочка ничего не говорят?
Подумав, он взял Ло Сюня за руку и подвёл к Фу Фэну.
— Папа, мы с папочкой участвовали в шоу. Мы много раз заняли первое место.
Фу Фэн опустил взгляд на сына, и выражение его глаз немного смягчилось.
— Угу, я видел.
Глаза Фу Чэнъяня засияли:
— Папа, ты смотрел?
Фу Фэн кивнул.
Фу Чэнъянь обрадовался, схватил его за руку и затараторил:
— Папа, смотри, у папочки здоровье плохое, поэтому я всё время за ним ухаживал. Я приносил ему воду, давал лекарства, укрывал пледом, обмахивал его. Я один выполнял задания, один сажал деревья, один играл. Папочка сказал, что я очень-очень молодец.
Фу Фэн слушал и снова перевёл взгляд на Ло Сюня.
Тот стоял рядом с лёгкой улыбкой. Взгляд, обращённый к Фу Чэнъяню, был полон нежности.
В сердце Фу Фэна снова возникло то странное чувство.
Этот человек действительно изменился.
Изменился так, что Фу Фэн почти перестал его узнавать.
Вечером дядя Чэнь приготовил ужин.
Втроём они впервые сели за один стол.
Фу Чэнъянь сидел посередине: слева от него — Ло Сюнь, справа — Фу Фэн.
Он взял палочками кусочек блюда и положил его в миску Ло Сюня.
— Папочка, ешь это.
Затем взял ещё один кусочек и положил его в миску Фу Фэна.
— Папа, ты тоже ешь.
Фу Фэн посмотрел на еду в своей миске и замер.
Фу Чэнъянь никогда не клал ему еду.
Никогда.
А теперь сделал это сам?
Он посмотрел на Ло Сюня сложным взглядом.
Ло Сюнь ел, опустив голову, иногда кашлял, иногда поднимал глаза на Фу Чэнъяня, иногда едва заметно улыбался.
Улыбка была лёгкой, почти невесомой, но на таком лице выглядела особенно красиво.
Фу Фэн засмотрелся, и его палочки застыли в воздухе. Он даже забыл поесть.
Фу Чэнъянь с недоумением посмотрел на него.
— Папа, почему ты не ешь?
Фу Фэн пришёл в себя и опустил взгляд к миске.
— Ем.
Ло Сюнь на секунду поднял глаза, затем снова опустил их и продолжил ужинать.
За столом некоторое время царила тишина.
Вдруг Фу Чэнъянь заговорил:
— Папа, на шоу нас с папочкой очень многие любят. У папочки двадцать миллионов подписчиков — больше, чем у многих звёзд.
Фу Фэн кивнул:
— Угу.
Фу Чэнъянь продолжил:
— А ещё некоторые говорили про папочку плохое, и я на них обиделся. Потом они извинились, и я перестал обижаться.
Фу Фэн взглянул сначала на него, потом на Ло Сюня.
Ло Сюнь по-прежнему оставался невозмутимым, словно всё это его совершенно не касалось.
Фу Фэн секунду помолчал, затем сказал:
— Больше никто не будет говорить о нём плохое.
Глаза Фу Чэнъяня засияли:
— Правда?
Фу Фэн кивнул.
Фу Чэнъянь обрадовался и повернулся к Ло Сюню:
— Папочка, папа сказал, что теперь никто не будет говорить про тебя плохое!
Ло Сюнь улыбнулся и погладил его по голове.
— Угу, папочка понял.
И продолжил есть.
Фу Фэн смотрел на эту сцену, и в сердце снова поднималось то странное чувство.
Внезапно ему стало немного раздражительно.
Он отложил палочки и поднялся.
— Я наелся.
С этими словами он развернулся и поднялся наверх.
Фу Чэнъянь смотрел ему вслед, совершенно ничего не понимая.
— Папочка, что с папой?
Ло Сюнь покачал головой:
— Не знаю.
Фу Чэнъянь подумал и спросил:
— Папа расстроен?
Ло Сюнь посмотрел на него и тихо сказал:
— Наверное, устал на работе.
Фу Чэнъянь кивнул и продолжил есть.
Вечером Ло Сюнь немного поиграл с Фу Чэнъянем, а потом уложил его спать.
Лежа у него на руках и сжимая пальчиками край его одежды, Фу Чэнъянь тихо сказал:
— Папочка, папа сегодня какой-то странный.
Ло Сюнь кивнул:
— Угу.
Фу Чэнъянь подумал и спросил:
— Может, он нас не любит?
Ло Сюнь на секунду застыл, затем мягко погладил его по голове.
— Нет. Если бы он правда нас не любил, то не вернулся бы посмотреть на нас.
Фу Чэнъянь подумал и решил, что в этом есть смысл.
— Тогда почему папа ушёл?
Ло Сюнь улыбнулся:
— Наверное, правда устал. Сяояню не нужно беспокоиться о делах взрослых.
Фу Чэнъянь кивнул, устроился у него на руках и вскоре уснул.
Ло Сюнь посмотрел на его спокойное спящее лицо и тихо вздохнул.
Сегодня Фу Фэн и правда вёл себя странно.
И смотрел на него совсем не так, как раньше.
Раньше в его взгляде были холодность, отчуждение и явное «я не хочу тебя видеть».
Теперь — сложность, изучающий интерес и словно вопрос: «Кто ты вообще такой?»
Ло Сюнь не знал, что тот думает.
И не хотел знать.
Тем временем в кабинете на третьем этаже.
Фу Фэн стоял у окна, глядя в ночную темноту, и держал в руке бокал вина.
В голове у него был только один человек.
То бледное лицо, те спокойные глаза, та едва заметная улыбка.
Он вспоминал момент их сегодняшней встречи: тот человек смотрел на него так спокойно, словно на гладь мёртвого озера.
Ни ожидания, ни радости, ни малейшей эмоции.
Словно перед ним был просто чужой человек.
В сердце Фу Фэна поднялось раздражение.
Он сам не понимал, что его так раздражает.
Но точно знал: ему не нравится, когда тот человек смотрит на него такими глазами.
Он не хотел быть чужим.
Он хотел…
Чего?
Даже сам Фу Фэн этого не знал.
Он знал лишь одно: начиная с сегодняшнего дня он больше не хотел игнорировать этого человека.
Он хотел оставить его рядом с собой.
И как следует посмотреть, что он за человек на самом деле.
За окном ночь становилась всё глубже.
Фу Фэн допил вино, развернулся и вышел из кабинета.
Проходя мимо второго этажа, он остановился.
Долго смотрел на плотно закрытую дверь.
А затем повернулся, ушёл и вернулся на третий этаж.
Спешить некуда.
Впереди у них ещё много времени.
http://bllate.org/book/23946/2744647
Готово:
