Лэй Жожань тихонько приоткрыл дверь спальни, но не успел он выйти, как услышал за спиной голос Чжао Яна:
— Малыш, веди себя смирно! Напился — так не шастай повсюду голышом, быстро возвращайся в постель!
Оказалось, пока он просыпался и снова ложился, Чжао Ян уже успел прийти в себя, просто из любопытства молча наблюдал за Жожанем — что же этот проказник задумал?
Услышав призыв Чжао Яна, Лэй Жожань виновато и сникнув вернулся в кровать, а Чжао Ян тут же заключил его в объятия.
— Протрезвел? Куда это ты собрался среди ночи? Не переживай, когда я вернулся, уже обо всем договорился с тетушкой, к тому же мои родители сегодня вечером на банкете, так что еще неизвестно, вернутся ли. Оставайся ночевать спокойно! — С этими словами Чжао Ян целовал Жожаня в лоб.
Услышав это, Лэй Жожань наконец полностью успокоился: он понял, что Чжао Ян уже все уладил. Он пальцем выводил круги на теле Чжао Яна, и они молча лежал в обнимку.
Когда они проснулись, наступило следующее утро. Одевшись, они спустились вниз. Чжао Ян как раз собирался выходить, держа Жожаня за руку, как вдруг столкнулся с госпожой Сюй, которая отпирала дверь. Чжао Ян инстинктивно заслонил Жожаня спиной.
Госпожа Сюй улыбнулась во весь рот:
— Сынок, не переживай! Отец довез меня до дома и сразу вернулся в офис на совещание. Что вы тут у нас вчера делали?
На лице госпожи Сюй читалось любопытство — казалось, ей жутко не терпелось узнать, не произошло ли между ними чего-нибудь.
Лэй Жожань выглянул из-за спины Чжао Яна наполовину и растерянно смотрел на тетушку, не зная, что и сказать, а Чжао Ян только глуповато улыбался.
— Судя по всему, вы собрались позавтракать на улице? Не ходите никуда! Я тоже не ела, давайте сами что-нибудь приготовим и поедим вместе? — с улыбкой предложила госпожа Сюй.
Чжао Ян тут же согласился, и Лэй Жожань тоже кивнул в знак согласия. Чжао Ян, потянув его за собой, последовал за матерью на кухню. Лэй Жожань послушно устроился на стуле, беззаботно болтая ногами и наблюдая, как тетушка готовит для них завтрак. Он увидел, как она достала из холодильника три яйца, в шкафчике нашла коробку литрового молока, перелила его в небольшой ковшик, подогрела и разложила по трем пиалам. Затем извлекла из холодильника коробку шоколадных хлопьев, добавила в каждую пиалу по порции и положила рядом ложки.
Она привычным движением зажгла газовую плиту, поставила сковороду, капнула оливкового масла и принялась рыться в холодильнике. Лэй Жожань догадался, что будущая свекровь собирается жарить яйца: масло на сковороде уже зашипело. Он поднялся, подошел к плите, разбил яйцо прямо в раскаленное масло, аккуратно перевернул его лопаткой и между делом бросил:
— Ян, тебе яичница нравится посильнее прожаренная или помягче?
Не успел Чжао Ян раскрыть рта, как госпожа Сюй ответила:
— Он любит помягче, а я — посильнее, мужчинам нужно питаться как следует!
Чжао Ян смущенно пробормотал сбоку:
— Мам, что ты говоришь, перестань болтать ерундой!
Тем временем госпожа Сюй уже достала из холодильника пачку бекона. Лэй Жожань, видя, что яйца уже ловко поджарены и переложены на тарелку, выключил огонь. Перехватив у госпожи Сюй бекон, он небрежно спросил:
— Тетушка, вы хотите бекон обжарить или сделать соленый салат с беконом?
Чжао Ян встал, подтащил его обратно к столу и сказал:
— Малыш, кто просил тебя баловаться? С какой стати ты сам полез жарить яйца? А если бы обжегся? Я сейчас проверю, какой из тебя кулинар!
Лэй Жожань сладко хихикнул, встал и по очереди расставил на обеденном столе молоко с хлопьями и яичницу.
— Прошу молодого господина отведать, а я пойду помогу тетушке! — бросил он и вернулся к госпоже Сюй.
Глядя на этого ребенка, госпожа Сюй невольно прониклась теплотой. Она подумала: как же повезло ее Янь-эр! Если бы он смог взять в жены такую девушку, как Жожань, это было бы счастьем, намоленным за три жизни! Она принялась торопить сына, чтобы тот вернул гостя за стол завтракать, а сама закончила жарить бекон и принесла его детям.
Лэй Жожань и Чжао Ян за прошлой ночью изрядно вымотались, и в животах у них уже пустовало. Чжао Ян набросился на еду, словно голодный тигр, но Лэй Жожань знал, что ему уподобляться не стоит: он ел не спеша, тщательно пережевывая каждый кусочек, изящно и утонченно, словно благородная принцесса.
Госпожа Сюй за едой непринужденно расспрашивала о семейных делах Жожаня, заодно исподволь выведывая, каков он на кухне. Услышав правдивые ответы, она осталась довольна и одобрительно кивнула. После завтрака Лэй Жожань помог перемыть посуду, а Чжао Ян тем временем увел мать в сторону и в тихом уголке допытывался:
— Мам, ну как, прошла она твою проверку? Смотрю я на тебя — ты ведь вовсе не собиралась с нами завтракать, тебе просто приспичило посмотреть, что он за человек, да?
Мать потрепала его по голове и сказала:
— Какой же ты у меня ушлый, насквозь мои мысли видишь! А вы-то сами что вчера делали? С каких пор это у вас?
Чжао Ян не выдержал такого натиска со стороны матери:
— Мам, да как я мог сделать что-то лишнее! Я не хотел принуждать его, мы всю ночь провели в взаимном уважении. Вчера после полудня мы отправились на пешеходную улицу Шапу, за ужином он перебрал, пришлось везти его домой. Его стошнило повсюду, охрана жилого комплекса может подтвердить!
Вскоре из кухни донесся голос Лэй Жожаня:
— Тетушка, вся посуда вымыта! Скажите, куда ее убрать?
Услышав это, госпожа Сюй поспешила туда, убрала чистую посуду в дезинфекционный шкаф, взяла Лэй Жожаня за руку и ласково произнесла:
— Здесь больше нечего делать, ступай наверх, поиграй с Чжао Яном!
Лэй Жожань радостно кивнул и убежал.
Поднявшись наверх, он увидел, что Чжао Ян уже переоделся и начал разминаться перед танцами. Лэй Жожань тоже облачился в танцевальный костюм и присоединился к нему. Страсть и задор самбы зазвучали в полную силу, они двигались так слаженно, будто два меча слились в один! Они отрабатывали не только один танец, но и включили в тренировку румбу с ча-ча-ча. Закончив всю связку, оба были мокрыми от пота.
В этот момент Чэн Бинь уже подъехал к дому Чжао Яна на машине. Он поднялся наверх, чтобы поздороваться с ними. Лэй Жожань и Чжао Ян быстро приняли душ, переоделись в парадные костюмы и вместе с наставником вышли из дома.
Чэн Бинь повез обоих учеников на улицу Фуле — всю ее занимали магазины с товарами для искусства, и наставник решил присмотреть им танцевальные наряды. Они зашли в специализированный магазин одежды для танцевальных конкурсов. Вещи здесь стоили недешево, но все были из последних дизайнерских коллекций, преимущественно в современном лаконичном стиле. Чжао Ян протянул ему наряд с открытой спиной, предлагая Жожаню примерить, но тот решительно отказался.
Лэй Жожань с недовольным видом дернул Чжао Яна за рукав:
— Ян, ты что, специально меня подставляешь? Стоит мне надеть это платье, как вся магия рухнет! У меня же фигура мальчишки, держусь только на бюстгальтере и накладках, а под наряд с открытой спиной белье не наденешь!
Чжао Ян лукаво захихикал:
— Ой, а я и забыл про это. Смотри, вот эта модель должна тебе подойти!
Он протянул ему вещицу, напоминающую купальник-бикини с бахромой. Лэй Жожань прикинул — вроде неплохо. Зайдя в примерочную и переодевшись, он вышел покрасоваться. Выглядело и впрямь красиво, но был один изъян: глубокий вырез и широкий ворот оставляли на виду все подробности. Тогда он примерил еще один вариант — раздельный костюм вишневого цвета с юбкой, предназначенный для латины. Эта вещь подошла идеально, и он остался очень доволен. Заодно они прикупили здесь туфли на танкетке, а Чжао Ян подобрал одежду и обувь себе.
Продавщица упаковала покупки, Чжао Ян отдал свертки учителю, а сам потащил Лэй Жожаня в магазин женского белья. Поначалу Лэй Жожань понятия не имел, куда его ведут, но, перешагнув порог, просто остолбенел. Продавщица вежливо объяснила ассортимент, и в конце концов Чжао Ян отобрал для него несколько бюстгальтеров. Примерка показала, что размер подошел идеально, да и модели оказались на высоте.
Лэй Жожань отвел его в сторонку и шепнул на ушко:
— Ты что, постоянный клиент здесь? Откуда ты так точно знаешь размеры? Неужели вечно покупаешь подружкам белье?
Чжао Ян лишь загадочно улыбнулся, расплатился, и они поспешили дальше. Утренняя беготня подходила к концу, оставляя приятную усталость!
Наконец они вернулись с полной добычей и сложили покупки в машину Чэн Биня. Наставник отвез их в ресторан японской тепан-яки с системой шведского стола. Лэй Жожань впервые оказался в столь элитном месте, отчего слегка волновался и, устроившись за столиком, с любопытством разглядывал, как едят остальные.
Чжао Ян как раз вернулся с тарелкой аппетитных закусок и спросил:
— Жожань, чего ты сидишь? Пойди прогуляйся, набери то, что тебе по вкусу!
Лэй Жожань с тревогой поинтересовался:
— Разве за все это не придется платить отдельно? И я совсем не умею тут выбирать. Я ведь впервые в таком шикарном месте!
Чжао Ян лишь руками всплеснул от его наивности:
— Жожань, бегом за едой! Шведский стол на то и шведский, чтобы самому о себе заботиться. Платишь один раз, так что грех не поесть — второго такого шанса не представится! — С этими словами он обмакнул кусочек суши с тунцом в васаби и отправил в рот.
Только теперь Лэй Жожань понял, что здесь все нужно брать самому. Он вприпрыжку побежал за едой, но по пути случайно столкнулся с Чэн Бинем, который как раз дожидался жареного на гриле. Заглянув на жаровню и не найдя ничего интересного, парень свернул к секции с морепродуктами. Увидев, как многие накладывают устрицы и гребешки, он тоже набрал полные тарелки и вернулся назад, а тем временем Чэн Бинь принес готовое блюдо с тепан-яки. Они принялись за трапезу, болтая обо всем на свете.
Чэн Бинь поддразнил Чжао Яна:
— Ученик, тебе бы устриц побольше трескать — эта морская живность мужскую силу укрепляет! А вот Жожаню их лучше поменьше, ему больше на папайю налегать положено.
Лэй Жожань возмущенно запротестовал:
— Учитель, вы несправедливы! Я тоже мужчина, мне тоже нужно силу укреплять! Почему мне какая-то папайя, а Яну — нет?
Глава 40. И волкам сытость, и овцам целость
— А? Учитель, так Чжао Ян из-за этого преобразился? Правда что ли? — всерьез приняв слова наставника, Лэй Жожань подскочил и направился к фруктовой стойке.
Взяв щипцы, он доверху нагрузил тарелку папайей, но тут какая-то женщина рядом дружелюбно заметила:
— Малышка, у тебя организм только начинает формироваться, столько папайй есть нельзя — глядишь, сама станешь как та тетушка вон там!
Он проследил за ее взглядом, испуганно высунул язык и пулей, красный как рак, вернулся за столик.
Рассерженно швырнув полную папайи тарелку на стол, он принялся трясти Чэн Биня за плечо:
— Учитель, Чжао Ян издевается надо мной, вы должны восстановить справедливость!
Чэн Бинь притянул Жожаня к себе и с загадочным видом принялся разглядывать его с головы до ног, отчего тот почувствовал себя крайне неуютно.
— Учитель, вы чего! У вас такой странный взгляд, — с кислым видом проговорил Лэй Жожань.
— Вам же скоро на сцену выходить, а у тебя грудь плоская, как взлетная полоса — танцевальный костюм просто провиснет! Конечно, папайю есть необходимо. Я считаю, ученик абсолютно прав, — заявил Чэн Бинь, после чего они оба залились громким смехом.
У Лэй Жожаня лицо покрылось темными тучами: подумать только, эти двое наставника с учеником просто водили его за нос! Он обиженно уселся за стол и принялся жевать в молчании, демонстративно игнорируя обоих. Видя, что тот и впрямь разозлился, Чжао Ян сбегал за свежевыжатым соком и подал ему. Впрочем, долго дуться Лэй Жожань не умел, и стоило Яну с виноватой улыбкой начать заискивать перед ним, как он тут же простил его.
За едой они продолжили разговор, и Чэн Бинь сказал:
— Я тут после обеда отвезу вас в одно местечко, как раз для тренировок подходит! У меня есть старый приятель, держит Большой театр. Недавно засиделись за рюмкой, зашел разговор о вас, и он неожиданно согласился дать вам попробовать выступить. И главное — с оплатой! Так что убьем двух зайцев сразу.
Чжао Ян озадаченно спросил:
— Учитель, но мы же не можем танцевать самбу! Если перед таким количеством зрителей исполнять конкурсный номер, не потеряется ли весь интерес?
Чэн Бинь потер подбородок:
— Ученик, не переживай ты так. Им нужны люди: костюмы они выдают, требования ставят они, гонорар платит тоже театр! Музыкальная драма… я отвезу вас туда, сами все увидите и поймете.
Лэй Жожаню идея показалась забавной:
— Учитель, мы же идем не на репетицию, неужели от этого будет толк?
Чэн Бинь пояснил:
— Голубчики, сейчас вам больше всего нужно набраться опыта выступлений на большой сцене. У Чжао Яна с этим вроде проблем нет, а вот Жожань никогда ни в чем подобном не участвовал. Теперь понимаете?
Лэй Жожань кивнул, оценив заботу наставника. Поев еще немного, они поднялись из-за стола.
Перед уходом Чэн Бинь позвонил старому товарищу Цай Гоцюаню, договорился о встрече и повез учеников в Большой театр Яньнаньгуй.
В машине Чжао Ян поинтересовался:
— Учитель, у вас все знакомые такие крутые? Вы что, все сплошь люди искусства?
Чэн Бинь вел машину и вздыхал:
— Эх, творческие люди вечно голытьба! Из всех наших сокурсников искусством занимаемся только мы двое, а остальные — кто в чиновниках, кто в бизнесе. Куда ни глянь, все устроились куда солиднее нас!
Лэй Жожань перегнулся через спинку сиденья:
— Учитель, а как нам называть вашего знакомого? Нам звать его дядей-наставником?
Чэн Бинь взглянул на него через зеркало заднего вида:
— Даже не знаю, как лучше. Я его старше, да и учились мы в разных местах. Короче, когда приедем, я вас представлю — зовите его просто Старик Цай или старший брат Цай.
Через полчаса они прибыли в Большой театр Яньнаньгуй на окраине Цзянбиня. Лэй Жожань тревожно прислушивался к стуку собственного сердца: за полчаса в черте Цзянбиня можно полгорода объехать, как же тут далеко! Глядя на массивное здание театра в европеоидном стиле, он невольно подумал: неужели кто-то поедет в такую глушь ради оперы?
Они вышли из машины, и пока Лэй Жожань потрясенно хлопал глазами, к ним направился пухлый мужчина средних лет. Пожав руки Чжао Яну и Лэй Жожаню, он отрекомендовался:
— Я — однокурсник Чэн Биня, Цай Гоцюань, ныне исполнительный директор театра. Режиссер тут главный, а я — правая рука. Раз уж старый товарищ попросил, не могу же я ударить лицом в грязь перед ним!
Чэн Бинь презрительно хмыкнул и вставил слово:
— Тьфу на тебя, лишь бы перышки распустить! Какой ты исполнительный директор, по мне так обычный завхоз!
Цай Гоцюань толкнул его в плечо:
— Какой еще завхоз! У нас для этого свои люди есть, я здесь второй человек по распределению финансов. Если будешь и дальше нести чушь, я с тобой рассорюсь!
Уголки рта Чэн Биня изогнулись в саркастичной улыбке:
— Ладно, ближе к делу. Какую роль ты намерен дать моим ученикам?
Цай Гоцюань хлопнул старого товарища по плечу:
— Пойдемте внутрь, поговорим. Заварим чайку в моем кабинете, там все и обсудим.
Он провел их вглубь театра, к служебным помещениям.
Кабинет оказался весьма внушительным, но весь был завален сценариями и театральным реквизитом. Цай Гоцюань с неловкой улыбкой произнес:
— Садитесь куда придется, дел по горло, голова кругом идет.
Раздав всем по бутылке воды, он продолжил:
— Чэн Бинь уже ввел меня в курс дела, я посоветовался с режиссером, и в общих чертах сюжет выглядит так. Джульетта и Ромео — закадычные друзья, лучшие кореша. Небеса дарят им чудесное зелье: выпьешь его — и превратишься в женщину, но вместе с тем сотрется и память. В финале вы исполните танец румбы как клятву любви, после чего опустится занавес.
Чжао Ян посмотрел на Жожаня и не удержался от смеха, чем заставил Цай Гоцюаня удивленно моргнуть.
Чэн Бинь тоже с трудом сдерживал улыбку:
— Старина, ну и закручен у вас сюжет! Надо будет как-нибудь познакомиться с вашим сценаристом.
Лэй Жожань одарил Чжао Яна и учителя свирепым взглядом, подумав про себя: твою мать, да это же чистой воды игра без грима! И тут же уточнил:
— Старший брат Цай, а когда начнутся репетиции, когда премьера и что от нас потребуется?
Цай Гоцюань объяснил:
— Этот спектакль — импровизация на ходу, мы втиснули его между другими постановками. Для зрителей это подарок, но для нашей группы — настоящий кошмар. Если сплошаем, критики сожрут с потрохами, и театру не поздоровится! Но если сыграем достойно, театр получит отличную прибыль, да и у вас появится шанс закрепиться на сцене. Попытка рискованная, палка о двух концах как для вас, так и для нас! Такие спектакли планируются раз в месяц: сегодня пробный прогон, ровно через месяц — второй, и так далее. Готовы рискнуть? Вот сценарий, если согласны, я чуть позже отведу вас на сценическую площадку. Заодно познакомитесь с главным режиссером, он точнее объяснит сюжетную линию и образы персонажей. Времени в обрез, а задач полно!
Чжао Ян понимал, что шанс выпадает редкий, но все же решил посоветоваться с Жожанем. Поднявшись, он вывел его из кабинета в тихий коридор и спросил:
— Жожань, возможность и правда уникальная, но я не хочу тебя неволить. Режиссеры в таких местах тяжелые люди, чуть что не так — сразу матом кроют. Если не хочешь, давай вернемся назад, я не позволю портить тебе нервы ради меня!
Лэй Жожань фыркнул:
— И не подумаю! Я же буду играть саму себя, чего мне бояться? Вы-то сами только что о том же думали? Мы же лучшие кореша, в конце концов!
Чжао Ян от смущения отвел глаза и почесал в затылке.
Вернувшись в кабинет, они объявили Цай Гоцюаню, что согласны попробовать! Тот протянул им сценарий, и парни принялись изучать страницы, время от времени переглядываясь. Чэн Бинь тем временем вытащил старого друга в коридор перекурить.
Воспользовавшись их уходом, Лэй Жожань шепнул Чжао Яну:
— Ян, ну и бред этот сценарий. Ты думаешь, зрителям такое зайдет? Сплошная сказка!
Чжао Ян с загадочным видом изрек:
— Зуб даю, этот сценарий написал сам старший брат Цай, вот и не смог найти нормальных актеров, а танцевальную часть вписал чисто под учителя.
Услышав это, Лэй Жожань покатился со смеху и похвалил:
— Ян, да из тебя получился бы отличный сценарист!
В этот момент вернулись Чэн Бинь с Цай Гоцюанем, и перепалка прекратилась. Цай Гоцюань поинтересовался:
— Ну как вам наше творение, потянете? Если да, веду вас к режиссеру!
Кивнув, оба последовали за старшим братом Цаем. Главный режиссер оказался колоритным типом с черно-седой окладистой бородой, круглой лысой головой и лицом, словно перевернутым вверх тормашками. Он прямо из зала орал на актеров, репетировавших на сцене. Едва закончилась одна сцена, как тут же началась другая, и так прогнали три номера подряд. Только после этого режиссер наконец высвободил время, чтобы переброситься парами слов с Цай Гоцюанем.
Цай Гоцюань проводил их в гримерку за кулисами: Чжао Яна отвел в мужскую костюмерно-гримерную, а Лэй Жожаня привел к женской, вежливо постучал, и изнутри донеслось:
— Войдите!
Только тогда Цай Гоцюань завел Лэй Жожаня внутрь со словами:
— Вот новенькая девочка, Лэй Жовань, она будет играть в музыкальной драме Ромео и Джульетту вместе с другим парнем. Не обижайте малышку! — С этими словами он испарился.
В тот же миг несколько девчонок окружили Лэй Жожаня со всех сторон, принявшись засыпать вопросами, так что он совершенно растерялся и не знал, что отвечать. Наконец одна из девушек, уже переодевшаяся, растолкала остальных:
— Эй! Вы что тут, зверушку в зоопарке рассматриваете? Ану брысь, займитесь делом!
Она наклонилась, пальцем приподняла подбородок Лэй Жожаня и внимательно вгляделась в лицо:
— А девчушка-то хорошенькая! Смотри только, не попадись на удочку старого хрыча Цая — у него на уме вечно одни глупости!
Остальные в комнате дружно поддакнули:
— Точно!
Лэй Жожань поднял глаза и невольно уставился на ее пышное декольте с впечатляющей ложбинкой. Заалев от смущения, он стыдливо опустил голову и промолчал.
Девушка продолжила:
— Слушай, а тебя часом не по блату сюда пристроили?
Лэй Жожань мысленно содрогнулся: неужели даже в таком театре есть свои темные делишки? Похоже, в любом шоу-бизнесе полно грязи! Он тихо ответил:
— Нет! Знакомый порекомендовал, я тут стажируюсь!
В этот момент из коридора донесся голос Цай Гоцюаня:
— Эй, хозяюшки, поживее! Режиссер уже ждет!
Услышав это, девушки бросились к выходу, толкаясь в дверях, и в комнате остались только он и та самая девушка.
http://bllate.org/book/23913/2725043
Готово: