Огни на тренировочном поле погасли наполовину в одиннадцать двадцать вечера.
Лу Жань всё ещё отрабатывал штрафные.
Не на силу.
Он раскладывал мячи в разных точках перед штрафной площадью, разбегался, бил, останавливался и раскладывал заново.
После каждого удара он опускал голову и делал пометку в блокноте.
Ближний угол.
Дальний угол.
Низом.
В обход стенки.
Когда последний мяч закатился в сетку, огни со стороны поля резко щелкнули и погасли.
Половина тренировочной зоны погрузилась во тьму.
Лу Жань не обернулся.
– Еще десять ударов.
Ци Е стоял у рубильника.
– Врач велел тебе прекратить тренировку на сегодня.
– Это не спринт.
– Опорная нога тоже испытывает нагрузку.
Лу Жань согнулся, подбирая мяч.
Ци Е подошел и отфутболил мяч в сторону.
Тот покатился к боковой линии и с грохотом врезался в рекламный щит.
Звук получился громким.
Лу Жань медленно выпрямился.
Между ними оставалось пространство газона размером с точку для пенальти.
Ци Е сказал:
– Ты не спаситель мира.
Лу Жань посмотрел на него.
– Я и не говорил, что спаситель.
– Тогда не воображай себя тем, кто способен вынести на себе абсолютно всё.
Голос Ци Е звучал негромко.
Но каждое слово было жестким.
– Ты сегодня провел на поле всего десяток минут. Ответный матч – это девяносто минут, возможно, еще и дополнительное время. Байта станет тебя сбивать, идти в жесткие стыки, твое правое колено станет их главной мишенью. Думаешь, вывезешь на паре крутых фраз?
Лу Жань направился к боковой линии и подобрал мяч.
– Сборная Лунго проигрывает не потому, что не может вытерпеть.
Ци Е нахмурился.
Лу Жань зажал мяч подмышкой.
– А потому, что никто не смеет пробежать лишний шаг.
Лицо Ци Е потемнело.
– Да что ты вообще понимаешь?
После этих слов налетевший ветер разом стих.
Лу Жань ничего не ответил.
Ци Е сделал полшага вперед.
– Ты знаешь, что такое поражение?
– Знаю.
– Ты понятия не имеешь.
Ци Е указал в сторону раздевалки.
– Кого-то травят так, что он боится разрешить детям выходить в интернет, кого-то подстерегают фанаты у клубной базы, а чужую ошибку в передаче могут мусолить десять лет подряд. Думаешь, остальные не хотят победить? Думаешь, все они просто трусы?
Рука Лу Жанга, сжимавшая мяч, напряглась.
Ци Е продолжил:
– Ты только что пришел, у тебя полно запала, ты можешь кричать: «Мы не должны проиграть!». Но эта команда выживает не благодаря красивым лозунгам.
Лу Жань поднял голову.
– В детстве я это видел.
Ци Е замолчал.
Лу Жань произнес:
– Мой отец сидел перед телевизором и не спал всю ночь.
Он редко заводил об этом речь.
– На следующий день после того матча он как ни в чем не бывало пошел на работу. Проходил мимо ларька у дома, а там люди ругались. Он не стал спорить и не выключил телевизор, просто купил пачку сигарет.
Лу Жань посмотрел на погрузившуюся во тьму половину поля.
– Он бросил курить много лет назад.
Ци Е промолчал.
Лу Жань сказал:
– Я прекрасно знаю, каково это – проигрывать. Я видел это всю свою жизнь.
Ночной ветер пронесся над травой.
Вдали в окнах общежития еще горело несколько огоньков.
Лу Жань вернул мяч на землю.
– Я не спаситель.
Он прижал мяч подошвой бутсы.
– Но если никто не хочет сделать шаг вперед первым, это сделаю я.
Ци Е смотрел на него.
Если бы эти слова произнес кто-то другой, это выглядело бы дешевой бравадой.
Но правое колено Лу Жаня еще хранило влагу от растаявшего льда, спина на тренировочной форме насквозь промокла от пота, а в блокноте у его ног густо чернели схемы траекторий штрафных ударов.
Он пришел сюда не для того, чтобы выкрикивать лозунги.
Он действительно был готов броситься в самое пекло.
И именно это злило Ци Е сильнее всего.
– Футбол – это не та игра, где всё вывозит один человек за девяносто минут.
Лу Жань парировал:
– А что, если все вокруг боятся ошибиться?
Взгляд Ци Е стал ледяным.
– Это ты про кого?
– Про сборную Лунго в прошлом.
После этих слов оба подались вперед.
Рука Ци Е уже вцепилась в воротник Лу Жаня.
Лу Жань не отпрянул.
У входа на тренировочное поле послышались торопливые шаги.
– Капитан!
Шао Синхэ бросился к ним и резко перехватил руку Ци Е.
– Не устраивайте здесь драку.
Ци Е не разжал пальцы.
Шао Синхэ перевел взгляд на Лу Жаня.
– И ты поменьше болтай.
Лу Жань продолжал смотреть прямо в лицо Ци Е.
Спустя мгновение Ци Е разжал руку.
Он развернулся и зашагал к краю поля, расстегивая свою спортивную сумку.
Шао Синхэ с облегчением выдохнул.
– Вы оба серьезно хотите, чтобы завтрашние тренды в соцсетях пестрили новостями о внутреннем конфликте?
Никто ему не ответил.
Ци Е достал из сумки старую капитанскую повязку.
Цвет ткани давно поблек и выстирался, по краям торчали нитки, а с обратной стороны виднелся след от штопки.
Он швырнул повязку Лу Жаню.
Лу Жань поймал ее.
Ткань была совсем легкой.
Но в руке она ощущалась далеко не пушинкой.
– Завтра на тренировке пробежишь в ней десять кругов, – бросил Ци Е.
Лу Жань опустил взгляд на повязку.
– Что это значит?
– Разве ты не собирался идти вперед первым?
Ци Е застегнул сумку.
– Вот и попробуй для начала прочувствовать, сколько весит вся команда.
Увидев повязку, Шао Синхэ слегка изменился в лице.
Он бросил на нее один взгляд, и его лицо помрачнело.
На прошлых межконтинентальных стыковых матчах, когда сборная Лунго вылетела из турнира, Ци Е уходил с поля именно в этой старой повязке.
С того дня он больше ни разу не надевал ее на официальные матчи.
Лу Жань тоже все понял.
Следы штопки по краям никак не походили на деталь обычной тренировочной экипировки.
Он не стал расспрашивать.
Ци Е подошел к рубильнику и полностью выключил оставшиеся прожекторы.
Тренировочное поле погрузилось во мрак.
Лишь аварийные лампы на трибунах вдали слабо освещали пространство.
Шао Синхэ стоял между ними и чувствовал себя так, будто зажался посреди двух твердых валунов.
– Пошли назад, – сказал он.
Лу Жань поднял мячи и сложил их в сетку.
Затем крепко сжал в руке старую повязку.
На этот раз он не стал отвечать на выпады.
По дороге в общежитие Шао Синхэ шел следом за Лу Жанем.
– Капитан не хотел тебя задеть.
– Я знаю.
– Он просто боится, что ты получишь травму.
Лу Жань глухо угукнул.
Шао Синхэ немного подумал и добавил:
– И еще он боится, что ты станешь его второй копией.
Лу Жань остановился.
Шао Синхэ не стал продолжать.
Некоторые вещи ему не следовало говорить за Ци Е.
Лу Жань посмотрел на повязку в своей руке.
Ночной ветер трепал потрепанный край ткани.
Очень старая.
И очень тяжелая.
Всю дорогу до самого корпуса Лу Жань так и не разжал пальцев, сжимая повязку.
Вернувшись в комнату, он не стал сразу принимать душ или бросать ее на стол. Он присел на край кровати и принялся снова и снова рассматривать следы починки.
Некоторые вещи весят много вовсе не из-за самой ткани.
Этот вес складывался из тех размов, когда Ци Е уходил с поля, раз за разом надевая ее.
Раньше Лу Жань думал лишь о том, что сборная Лунго просто боится побеждать, что прежние поколения растеряли всю храбрость из-за бесконечной ругани в их адрес. Но сегодняшние слова Ци Е впервые позволили ему увидеть: страх не заложен от рождения.
Страх порождается тогда, когда ты раз за разом покидаешь поле под давящий хор оскорблений с трибун и из-за экранов.
Лу Жань по-прежнему не признавал отступления.
Но он начал понимать: чтобы повести эту команду за собой, мало просто указывать остальным на их трусость.
Для начала нужно сделать так, чтобы окружающие сами захотели пробежать тот самый лишний шаг.
И эта задача оказалась куда сложнее, чем выполнить еще десяток штрафных ударов.
Лу Жань положил старую повязку рядом с подушкой.
На следующий день он пробежит в ней положенные десять кругов.
Перед тем как выключить свет, он снова взял в руки телефон.
В трендах ходили сплошные упоминания его имени.
Кто-то писал, что он должен выходить в старте, кто-то пророчил ему роль нового знамени сборной Лунго, а кто-то нарезал его штрафной из первого матча в зацикленное видео.
Лу Жань посмотрел на экран пару секунд и вышел из приложения.
Когда дисплей погас, он еще какое-то время просидел в темноте.
Ци Е сказал, что футбол – это не та игра, где всё вывозит один человек за девяносто минут.
Эта фраза ему не понравилась.
Но он запомнил ее.
Потому что понимал: если он действительно хочет привести Лунго к победе, нельзя заставлять людей видеть лишь то, как отчаянно он бьется сам.
Нужно сделать так, чтобы они поверили: следуя за ним вперед, они не останутся брошенными в одиночестве.
В то же самое время на тренировочной базе Байта все еще горел свет.
Рейна остановил запись голевой атаки сборной Лунго на том самом кадре, где Лу Жань поднимал голову.
– В следующем матче, – произнес он, – сделайте так, чтобы те, кто рядом с ним, не смели последовать за ним.
http://bllate.org/book/23894/2721004
Готово:
