Усадьба Циньэнь погрузилась в полный хаос, стоило там получить известие о возвращении Цзин Ханьжоу.
Лу Ман в слезах побежала в сад, схватила Бака, чьи раны едва успели зажить, и попыталась утащить его за пределы поместья, но Вэнь Чжовань с помощью нескольких слуг уговорами всё же сумела её остановить.
Все те, кто обычно суетился по хозяйству, побросали работу, и те, кто мог спрятаться, поспешили укрыться с глаз долой.
Когда автомобили Лу Тинюя и Цзин Ханьжоу остановились перед главным зданием, встречать их вышел лишь управляющий Лу Юй в сопровождении троих слуг, которых Цзин Ханьжоу еще не успела отчитать или унизить.
Кань Цин вылез с водительского места, мгновенно распахнул дверцу со стороны Цзин Ханьжоу, а затем почтительно замер рядом, опустив взгляд. Цзин Ханьжоу вышла из машины, окинула взглядом стоявшую у входа четвёрку и слегка нахмурилась.
Лу Юй был человеком проницательным и сообразительным — он сразу заметил недовольство Цзин Ханьжоу столь скудным приёмом.
И верно: хозяйка возвращается домой после двух месяцев комы, а её встречают всего четверо слуг. Если об этом пойдёт молва, доброй славы не жди.
Те, кто в курсе дела, поймут, что всё дело в чересчур вздорном характере второй госпожи, которая на дух не выносит домашних слуг; а те, кто не знает подробностей, подумают, будто у прислуги семьи Лу отвратительные манеры.
С тех пор как второй молодой господин женился на этой госпоже, Лу Юй искренне считал, что жить стало невыносимо трудно.
Делать было нечего, и Лу Юю пришлось набраться храбрости и сделать вид, будто он не замечает недовольства Цзин Ханьжоу.
Лу Тинюй вышел из машины. Оценив унылую картину встречи, он с совершенно невозмутимым видом обошёл капот, подошёл к Цзин Ханьжоу и согнул руку в локте, предлагая ей взять его под руку.
Цзин Ханьжоу лишь слегка нахмурилась, но возражать не стала. Когда Лу Тинюй приблизился, она с равнодушным выражением лица проскользнула рукой ему под локоть, и они вместе направились в гостиную.
Четверо слуг не смели даже вздохнуть полной грудью и в полном молчании семенили следом за ними в дом.
Едва перешагнув порог гостиной, трое слуг тихонько шмыгнули на кухню.
Сгустились сумерки. Усевшись на диван, Цзин Ханьжоу бросила Лу Юю:
— Приведите в порядок Белый дом позади сада. С сегодняшнего вечера я буду жить там.
Лу Юй не спешил давать ответ и с мрачным выражением лица посмотрел на Лу Тинюя.
Лу Тинюй сидел рядом с Цзин Ханьжоу и, услышав о её желании поселиться в Белом доме, немало удивился.
Хотя в брачную ночь Цзин Ханьжоу выставила его из брачных покоев и они никогда не делили одно ложе — о чём прекрасно знали все домашние, — сам он не испытывал от этого никакого смущения.
Но... Белый дом...
Белый дом был самым старым двухэтажным особняком в усадьбе Циньэнь. Его история насчитывала более трехсот лет — он был даже старше Цзуйсяньлоу и строился на целый век раньше родового зала Поместья Ланьэнь. Когда-то там вывешивали портреты предков, но после того как те попали в руки Лу Бода, Белый дом стоял запертым.
Белый дом служил важнейшим символом усадьбы Циньэнь как реликвия потомков императорского рода, разве ж мог кто попало заявлять права на жильё в нём?
Очевидно, требование Цзин Ханьжоу переселиться в Белый дом было чрезмерным.
Будучи слугой, Лу Юй, разумеется, не смел открыто отвергнуть столь дерзкую прихоть второй госпожи, а потому лишь молча ждал решения своего молодого господина.
Лу Тинюй хоть и удивился, но быстро взял себя в руки и спокойно спросил её:
— С чего это вдруг тебе вздумалось туда перебираться? Если мы тебе мешаем и тебе хочется побыть в тишине и одиночестве, для этого найдется немало других мест.
Цзин Ханьжоу чуть приподняла веки, бросила на Лу Тинюя ленивый взгляд и холодно произнесла:
— Но я хочу жить только там.
Лу Юю показалось, что у него перехватило горло. Ему отчаянно хотелось заявить этой заносчивой женщине, что Белый дом усадьбы Циньэнь создан лишь для истинных прародителей.
Она, выражаясь прямо, всего лишь прикрывается влиятельным и богатым дедом, а потому возомнила, будто ей дозволено творить в усадьбе Циньэнь всё, что заблагорассудится?
Столь капризно и безрассудно зариться на Белый дом — учитывая, как высоко Лу Тинюй ценит это место, он вряд ли станет впредь потакать этой госпоже.
При этой мыссли управляющий сглотнул застрявший в горле ком, ожидая, когда на голову дерзкой жены обрушится гнев его господина.
В гостиной воцарилась гробовая тишина.
Выслушав столь неубедительное обоснование, Лу Тинюй помрачнел на глазах.
Цзин Ханьжоу же с безмятежным и равнодушным видом выдержала его взгляд, ясно видя затаенную злость мужа, но ни капли об этом не беспокоясь.
Лу Тинюй действительно разозлился. Очень сильно разозлился: ему до смерти хотелось проучить эту зарвавшуюся женщину.
После свадьбы он слишком во всём ей уступал, из-за чего у неё и возникла иллюзия, будто в усадьбе Циньэнь ей всё дозволено.
За первый же месяц брака она перевернула всю усадьбу Циньэнь вверх дном, не оставив живого места.
Но он не возражал, всё это ещё укладывалось в рамки допустимого.
Однако нынешнее требование переступило его черту.
— Куда угодно, но только не в Белый дом, — голос Лу Тинюя понизился, не оставляя сомнений в его недовольстве.
— Раз жить в Белом доме нельзя, я поеду к родителям! — с этими словами Цзин Ханьжоу поднялась на ноги. — Управляющий, подайте машину.
Лу Юй не смел ответить и уставился на Лу Тинюя.
Лу Тинюй сидел на диване без движения. Приподняв подбородок, он несколько мгновений буравил взглядом Цзин Ханьжоу и, заметив её непоколебимую решимость, понял, что она не шутит и не пытается им манипулировать.
Если Цзин Ханьжоу вернётся в родительский дом сразу после пробуждения, перед Му Гуаньтянем придется оправдываться.
Но позволить ей поселиться в Белом доме... Лу Тинюй помедлил ещё секунду, перевёл взгляд на Лу Юя и распорядился:
— Дядя Юй, подайте машину для госпожи.
Лу Юй сперва опешил, а затем и сам не понял, с каким чувством выполняет этот приказ. Шагая к выходу, он чувствовал невероятную лёгкость в ногах — казалось, вся накопившаяся за последнее время усталость и подавленность испарились в одно мгновение.
Это было... чертовски приятно!
Цзин Ханьжоу тоже на миг замерла, но тут же вернула себе невозмутимый вид. Бросив сверху презрительный взгляд на Лу Тинюя, она направилась к выходу.
Лу Тинюй был потрясен этим взглядом Цзин Ханьжоу: откуда в выражении её глаз была такая до боли знакомая аура?!
Высокомерие, смешанное с вызовом, и недовольство, в котором сквозило одобрение.
Столь сложные эмоции промелькнули в одном мимолётном взгляде, не скрытые ничем.
Уж больно похоже, до чего же сильно это напоминало кое-кого другого!
Сама манера держаться невероятно похожа!
Вспомнив, с каким выражением лица она заставила его покупать ей острую лапшу в больнице, Лу Тинюй встрепенулся.
Он поднял голову и окликнул удаляющуюся спину Цзин Ханьжоу:
— Подожди!
Силуэт остановился, фигура медленно повернулась, и она встретилась взглядом с Лу Тинюем. Её голос прозвучал равнодушно:
— Передумал отпускать?
Гнев Лу Тинюя испарился без следа. Он поднялся, подошел к Цзин Ханьжоу, склонил голову и спросил:
— Тебе обязательно жить именно в Белом доме?
Цзин Ханьжоу слегка кивнула.
Они встретились глазами: её взгляд был чист и холоден, словно гладь озера в штиль. Поколебавшись ещё немного, Лу Тинюй произнёс:
— Хорошо! Я велю привести Белый дом в порядок.
Цзин Ханьжоу слегка удивилась:
— С чего это ты передумал?
Лу Тинюй усмехнулся:
— Возвращаться в родительский дом сразу после выписки — не лучший повод для сплетен. Это я не подумал вовремя.
Цзин Ханьжоу изогнула брови, с недоверием глядя ему в глаза.
Его черные зрачки ярко блестели в сиянии хрустальной люстры — глубокие и открытые.
Уголки губ Цзин Ханьжоу тронула едва заметная улыбка:
— Раз уж всё понял, тем лучше. В конце концов, я тебе ещё пригожусь, а сохранение видимости взаимного уважения — самый мудрый выбор для супругов лишь на бумаге.
Лу Тинюй молча опустил взгляд, в упор разглядывая Цзин Ханьжоу в надежде отыскать в её глазах хоть что-то ещё, но её взор оставался по-прежнему неподвижным, не выдавая ровным счётом ничего.
http://bllate.org/book/23883/2718836
Готово:
