Раз уж я в последнее время так стараюсь выпускать главы — пожалуйста, проголосуйте за меня! Мне так нужна поддержка и вдохновение! Умоляю, валяюсь на полу и устраиваю истерику — только не оставляйте без внимания!
68. Цзинь Юйтин, отпусти меня (обязательно к прочтению)
Гу Цзиньцзинь растерялась и машинально бросила:
— Какая вещь?
— Не прикидывайся дурочкой. Куда пропала вещь из ящика в кабинете?
Она понимала всё меньше, но, увидев, как лицо Цзинь Юйтина стало ледяным, сразу догадалась: он потерял что-то по-настоящему ценное.
— Я ничего не брала и даже не заходила в кабинет.
Цзинь Юйтин словно окутался ледяной пеленой. Свет вокруг лишь на мгновение коснулся его плеч, но не смог согреть ни взгляд, ни черты лица.
— Гу Цзиньцзинь, если ты взяла это — просто скажи. Я прекращу всё это дело и больше не стану расследовать.
— Я не брала! — воскликнула она, совершенно растерянная. — Что именно пропало?
— Дневник.
Гу Цзиньцзинь не хотела, чтобы её так несправедливо обвиняли.
— Зачем мне твой дневник? У меня нет привычки подглядывать за чужими тайнами.
Цзинь Юйтину сейчас было не до разговоров — он торопился найти дневник. Не сказав ни слова, он развернулся и вышел из комнаты.
Восточное крыло.
После ужина Цзинь Ханьшэн повёл Шанлу наверх. Было ещё рано. Когда Цзинь Ханьшэн не шалил, их жизнь вдвоём была простой и спокойной.
Он искупал Шанлу и надел на неё удобную пижаму. Девушка послушно сидела на краю кровати, а Цзинь Ханьшэн взял фен и начал сушить ей волосы.
Вокруг царила тишина. Однажды звук фена напугал Шанлу, и с тех пор Цзинь Ханьшэн заменил его на сверхтихий. Шанлу удобно прижалась к нему — в такие моменты она не испытывала к нему ни малейшего страха. Его длинные пальцы перебирали её пряди, и казалось, будто время замерло. Именно такие мгновения он любил больше всего.
— Удобно?
Шанлу кивнула. Цзинь Ханьшэн положил фен на тумбочку, когда волосы полностью высохли.
Её мягкие пряди рассыпались по плечам, источая аромат шампуня. Бледная кожа и маленькое личико, обрамлённое чёрными локонами, казались ещё изящнее. Цзинь Ханьшэн почувствовал, как сердце сжалось от нежности, и наклонился, чтобы поцеловать её в щёку.
Шанлу вздрогнула и попыталась отстраниться, но Цзинь Ханьшэн сжал её плечи и притянул к себе.
— Не надо…
— Чего не надо? — прошептал он, целуя её щёку, и его дыхание коснулось уха Шанлу. Она не могла объяснить, что чувствовала, но сердце её бешено колотилось.
Цзинь Ханьшэн осторожно уложил её на кровать. Рука Шанлу нащупала подушку у изголовья, и она схватила её, чтобы швырнуть в мужчину.
Тот не рассердился — удар получился слабым, и подушка мягко приземлилась ему на лицо. Он обхватил её за талию и прижал к себе, не давая пошевелиться.
— Отпусти меня…
Взгляд Цзинь Ханьшэна упал на что-то под подушкой. Когда Шанлу отбросила её в сторону, оттуда показался дневник. Цзинь Ханьшэн никогда раньше его не видел. Нахмурившись, он взял блокнот и выпрямился.
На первой странице был почерк Шанлу.
Как и Цзинь Юйтин, он прекрасно знал её почерк и сразу узнал его без всяких сомнений.
Лицо Цзинь Ханьшэна постепенно потемнело. Он думал, что уже пережил все возможные муки, но, видимо, ещё не добрался до самого дна. Каждое слово в дневнике было словно острый нож, а её искренние признания — самые острые лезвия. Они вонзались прямо в его сердце и медленно рвали его на части, оставляя глубокие, кровоточащие раны!
Перед глазами всё поплыло. «Отлично… Прекрасно…»
Выходит, всё это время Шанлу любила, мечтала и тосковала только о Цзинь Юйтине.
А он? А он кто для неё?
Рука Цзинь Ханьшэна дрожала, когда он лихорадочно листал страницы, отчаянно ища хоть одно упоминание своего имени. Но его там не было. Ни разу.
Он начал сходить с ума. Зубы стучали от ярости. Шанлу села и посмотрела на его лицо, потом перевела взгляд на дневник в его руках.
Глаза мужчины покраснели, и когда он посмотрел на неё, его выражение было ужасающим, будто у демона из ада.
— Разве я плохо к тебе отношусь? Шанлу, чего ещё ты хочешь от меня? Почему не можешь просто остаться со мной? Посмотри на меня! Каждый день я обнимаю тебя, разговариваю с тобой — это я, а не господин Девятый, не он!
Шанлу испугалась его вида. Она поджала ноги и попыталась отползти назад, но Цзинь Ханьшэн не дал ей этого сделать — схватил за лодыжку и резко притянул к себе.
— Он женился! В его сердце нет места для тебя!
— Нет… нет… — Шанлу зажала уши ладонями. — Неправда! Неправда!
Цзинь Ханьшэн смотрел на неё, и его сердце было уже изранено до невозможности. Шанлу всегда так поступала — пользуясь своим безумием, она безжалостно ранила его. Он почти закричал:
— Ты же сама видела, как в ночь свадьбы он с Гу Цзиньцзинь подавали чай родителям! Ты была там! Но тебе удобно просто забыть всё, что не хочешь видеть. А как же я?
— Шанлу! Посмотри на меня! Посмотри!
Шанлу судорожно схватилась за его воротник — его вид действительно напугал её.
— Помогите!
— Ты всё время кричишь «помогите», когда я рядом! Но знай: никто тебя не спасёт!
Шанлу пнула его в грудь. Он выдержал удар — эта боль была ничем по сравнению с той, что терзала его сердце.
Цзинь Ханьшэн крепко сжал дневник. У него не хватало духа открыть его снова, но и отпустить он не мог. Шанлу увидела, как он встал, его силуэт застыл в свете спальни. Он колебался, но всё же начал перелистывать страницы.
Ему казалось, что ноги вот-вот подкосятся. Шанлу слышала только шелест бумаги — звук был невыносимо резким, мучительным.
— Ха-ха-ха…
Его смех прозвучал жутко. Шанлу тут же зажала уши.
Раньше она любила Цзинь Юйтина. И даже сейчас, в редкие моменты ясности, её сердце всё ещё принадлежало ему.
В последних записях, явно сделанных совсем недавно, несмотря на болезнь и путаницу в мыслях, она снова и снова писала имя Цзинь Юйтина — но не его.
Цзинь Ханьшэн обернулся. Шанлу дрожала, свернувшись клубочком на огромной кровати. Он сделал шаг вперёд, и она, упираясь руками в матрас, попыталась отползти дальше.
Она всегда его боялась. Даже когда он искренне хотел быть добр к ней, даже когда любил её всем сердцем.
Но в её сердце не было для него места. Ни капли.
Цзинь Ханьшэн поднял дневник:
— Даже если ты окончательно убьёшь во мне надежду, я всё равно не отпущу тебя. Шанлу, раз ты мучаешь меня так, я тоже буду мучить тебя. Ты жестока — и я тоже научусь быть жестоким!
Западное крыло.
Цзинь Юйтин обыскал весь кабинет, но дневника Шанлу так и не нашёл. Он быстро вышел в коридор и увидел Гу Цзиньцзинь.
— Я только что спросил слуг — никто не заходил в кабинет.
— Как будто они осмелятся туда входить? — холодно бросил Цзинь Юйтин. Гу Цзиньцзинь услышала скрытый упрёк.
— Но я тоже туда не заходила!
Цзинь Юйтин прошёл мимо неё и бросил через плечо:
— Вчера вечером, когда ты заходила в кабинет, ты видела, как я положил его в ящик.
— Значит, ты подозреваешь меня?
Цзинь Юйтин уже подходил к двери спальни, как вдруг в кармане зазвонил телефон. Увидев на экране имя Кун Чэна, он почувствовал тревогу и быстро ответил:
— Алло?
— Господин Девятый, господин Цзинь велел шофёру привезти женщину в восточное крыло.
Сердце Цзинь Юйтина ёкнуло.
— Сейчас?
— Да. Машина уже въехала в резиденцию рода Цзинь. Думаю, они уже в восточном крыле.
Цзинь Юйтин не заметил, как за ним последовала Гу Цзиньцзинь. Её лицо было печальным — она знала, как важен для него этот дневник. Она хотела оправдаться, но чувствовала себя бессильной: Цзинь Юйтин всё равно не станет её слушать.
— Узнай, кто она такая, и заставь её уйти! — прорычал Цзинь Юйтин в трубку.
Его слова долетели до ушей Гу Цзиньцзинь. Она ещё не думала о восточном крыле — в голове крутился только один вопрос: чей же это дневник?
Цзинь Юйтин вернулся в спальню. Воздух вокруг становился всё тяжелее. Гу Цзиньцзинь тоже вошла вслед за ним. Холод, исходивший от него, проникал ей в самую душу. Она увидела, как Цзинь Юйтин сидит на диване. Обычно он был сдержан и невозмутим, но сейчас всё было иначе. Его лицо выражало тревогу и беспокойство. Он то и дело поглядывал на телефон, будто ждал звонка от Кун Чэна.
Тем временем женщина, которую привезли в резиденцию, уже вошла в дом.
Цзинь Ханьшэн приказал — никто не осмеливался ослушаться. Она недавно стала популярной на стриминговой платформе. Оглядываясь по сторонам, она восхищённо шла по коридору — дом был огромен, и каждый шаг казался ей прогулкой по дворцу.
Шофёр проводил её до лестницы и вежливо указал вверх:
— Господин Цзинь ждёт вас в главной спальне на втором этаже.
— Хорошо.
На ней было короткое платье, и подниматься по лестнице было неудобно. Она осторожно ступала по ступеням и вскоре заметила открытую дверь в конце коридора. Свет из комнаты лился наружу. Женщина обрадовалась и на цыпочках поспешила туда.
Дверь была не заперта. Она постучала дважды.
— Входи, — раздался приглушённый голос мужчины.
Она толкнула дверь и вошла.
Перед ней открылась странная картина: Шанлу съёжилась на кровати, лицо её было испуганным, а Цзинь Ханьшэн, стоя у окна, открыл бутылку вина и махнул рукой:
— Закрой дверь и подходи.
Женщина была ошеломлена. Что происходит?
Она закрыла дверь и подошла к Цзинь Ханьшэну, не переставая поглядывать на Шанлу.
— Кто она?
— Не обращай на неё внимания! — резко сказал Цзинь Ханьшэн, обхватил женщину за шею и поднёс бокал с вином к её губам. Та даже не успела ничего сказать — вино хлынуло в рот большими глотками.
Она едва успевала глотать, и часть вина попала в горло, вызвав приступ кашля. Её грудь окрасилась в багровый цвет.
Шанлу крепко обхватила колени и опустила голову как можно ниже — она не хотела смотреть. Но чем больше она этого избегала, тем сильнее Цзинь Ханьшэн хотел мучить её.
Женщина едва переводила дыхание, но Цзинь Ханьшэн продолжал заставлять её пить бокал за бокалом.
Наконец он швырнул бокал в сторону, схватил женщину за плечи и подтащил к кровати. Он резко толкнул её рядом с Шанлу. Та испуганно отползла в сторону и попыталась спуститься с кровати, но Цзинь Ханьшэн схватил её за ногу.
— Куда бы ты ни убежала — везде будет одинаково. Ты ведь не ценишь меня? Значит, тебе всё равно, как я буду развлекаться с другой женщиной, верно?
С этими словами он навалился на женщину. Её верхняя одежда была уже мокрой. Он провёл рукой по её талии, расстегнул молнию и одним движением сорвал с неё платье.
Он жадно целовал её лицо, не давая опомниться. Стон любовницы проникал в уши Шанлу. Та хотела убежать, но Цзинь Ханьшэн не отпускал её ногу.
Их действия становились всё более откровенными. Женщина подыгрывала ему, и её стоны постепенно переросли в крики.
Цзинь Ханьшэн резко отстранился и лёг рядом.
— Дальше — ты.
Женщина бросила победоносный взгляд на Шанлу и с вызовом сняла короткую юбку, усевшись верхом на Цзинь Ханьшэна.
Шанлу качала головой:
— Нет, нет…
Цзинь Ханьшэн знал: она в своём уме никогда бы не сказала этих слов ради него. Пальцы женщины уже расстёгивали пуговицы на его рубашке, обнажая загорелую грудь.
Она жадно гладила его кожу. Шанлу билась в истерике:
— Отпусти! Отпусти меня!
Цзинь Ханьшэн сжал её лодыжку — кожа под его пальцами побелела от давления.
http://bllate.org/book/2388/261857
Готово:
