Ей было невыносимо тяжело на душе. Шан Ци мягко перевела разговор:
— Девятая невестка, ты умеешь кататься на лыжах?
Гу Цзиньцзинь слегка покачала головой:
— Нет.
— Мой девятый брат и зять отлично катаются — выглядят просто великолепно! Раньше и моя сестра умела, но теперь, когда мы куда-нибудь выходим, ей уже не разрешают кататься.
Гу Цзиньцзинь была рассеянна. Матча-торт во рту утратил свой вкус, а на языке даже появилась горечь. Что с ней такое?
Позже они ещё немного погуляли. Шан Ци, очевидно, учитывала настроение Гу Цзиньцзинь, поэтому купила совсем немного.
Проходя мимо отдела изысканных товаров, Шан Ци лёгким движением потянула подругу за руку:
— Девятая невестка, купи что-нибудь и для девятого брата. Мужчины ведь тоже любят маленькие сюрпризы.
Гу Цзиньцзинь подняла глаза. Цзинь Юйтин подарил ей немало вещей, но она ни разу не дарила ему ничего.
Раньше не дарила — потому что и в голову не приходило. Ведь она вышла за него не по своей воле, и обида до сих пор не улеглась. Зачем тогда дарить подарки? Был ли в этом хоть какой-то смысл?
Потом не дарила — потому что не знала, что выбрать. Всё, что он использует, даже самая незаметная запонка на рубашке, стоит целое состояние. Она просто не могла себе этого позволить.
А сейчас захотелось.
Как бы то ни было, главное — внимание. Она искренне хотела купить ему что-то.
Но что дарят мужчинам? Ремни, кошельки, галстуки…
Шан Ци окинула взглядом прилавки. Вдруг она вспомнила утреннюю сцену: Цзинь Юйтин достал кошелёк — и она отчётливо увидела, что это тот самый подарок, который Шанлу выбрала ему на день рождения, ещё до того, как сошла с ума.
Она обняла Гу Цзиньцзинь за руку и повела в магазин:
— Девятая невестка, купи ему кошелёк.
Гу Цзиньцзинь тоже решила, что это удачный выбор. Галстук и ремень всегда на виду, а кошелёк спрятан в кармане. Даже если она выберет что-то недорогое, вряд ли это будет выглядеть неловко.
Они подошли к прилавку. Гу Цзиньцзинь выбрала чёрную кожаную модель с едва заметным логотипом. Пальцы нежно провели по выпуклой поверхности:
— Возьму вот этот.
— Хорошо.
Шан Ци мельком взглянула на ценник — 1899.
После покупки Гу Цзиньцзинь посмотрела на часы — пора было возвращаться, но Шан Ци явно ещё не наигралась.
— Девятая невестка, уже почти вечер. Давай поужинаем перед тем, как ехать домой.
— Не станет ли слишком поздно?
Шан Ци потянула её к лифту и указала на табличку рядом:
— На восьмом этаже ресторан. Ты угостила меня чаем, а я угощаю тебя ужином.
Гу Цзиньцзинь не могла отказать и снова последовала за ней в лифт.
В ресторане они заняли первое попавшееся место у окна. Шан Ци предложила Гу Цзиньцзинь выбрать блюда — вдвоём они много не съедят. Гу Цзиньцзинь заказала два блюда. Шан Ци взглянула на меню и добавила суп, после чего передала его официанту.
Гу Цзиньцзинь чувствовала себя легко: Шан Ци не давала ей повода для неловкости, не заказывая целый стол, как это делали другие.
— Девятая невестка, я теперь буду часто приходить к тебе в гости!
— Конечно, приходи.
Они сидели у окна и наблюдали за прохожими. Пришли рано, поэтому не пришлось ждать свободного места, но вскоре очередь уже начала расти.
Шан Ци, опершись подбородком на ладонь, смотрела в окно. В этот момент мимо прошли двое мужчин. Она выпрямилась и ткнула пальцем:
— Девятая невестка, смотри скорее!
Гу Цзиньцзинь посмотрела наружу. Те двое остановились, будто кого-то ждали. Она узнала одного из них — именно он падал на колени перед Цзинь Юйтином.
Но в словах Шан Ци явно скрывался иной смысл.
Сердце Гу Цзиньцзинь дрогнуло:
— Что с ним?
— Если бы здесь был девятый брат, ты бы увидела очень приятную сцену.
— Почему?
Шан Ци с ненавистью произнесла:
— Он обижал мою сестру, толкнул её и даже хотел ударить! Девятый брат сказал: «Пусть падает на колени каждый раз, когда увижу его. Посмотрим, осмелится ли он ещё хулиганить!»
Гу Цзиньцзинь словно ударили в грудь. Значит, тогда всё было не ради неё.
Ей стало смешно от собственной наивности. Хорошо, что она не рассказывала Шан Ци об этом человеке. Её робко берегомое чувство благодарности оказалось просто недоразумением.
Шан Ци заметила, что лицо Гу Цзиньцзинь побледнело:
— Девятая невестка, с тобой всё в порядке?
— Всё хорошо, — ответила она, отводя взгляд. Официант как раз принёс блюда. — Давай есть.
— Семьи Шан и Цзинь всегда были в хороших отношениях. В детстве мы с сестрой часто бывали в резиденции рода Цзинь. Сейчас же, когда сестра в таком состоянии, её легко обидеть — стоит только на миг отвлечься, — поспешила пояснить Шан Ци, боясь, что Гу Цзиньцзинь что-то не так поймёт.
Гу Цзиньцзинь положила кусочек еды в тарелку:
— Да, таких людей действительно нужно проучить.
— Конечно! Зять вообще жёстче наказывает, но ведь это его жена. А девятый брат… Мы в детстве все за ним бегали, как за старшим братом.
Губы Гу Цзиньцзинь слегка дрогнули. Слово «старший брат» немного утешило её, но внутри всё ещё зияла рана, и от любых слов становилось больно.
После ужина их отвезли домой. Гу Цзиньцзинь вошла в гостиную и увидела, что Цзинь Юйтин и Кун Чэн сидят за столом и ужинают.
Мужчина бросил взгляд на пакет в её руках:
— Что купила?
— Ничего особенного, просто одежда.
— Иди сюда.
Цзинь Юйтин по своей натуре оставался властным. Гу Цзиньцзинь подошла. Он отложил тарелку:
— Ты покупала вещи, а я не получил уведомления о расходах. Почему?
— Я использовала свою карту.
Цзинь Юйтин заметил ещё один пакет от Coach в её руке и потянул его к себе:
— Что внутри?
— Мои покупки.
Цзинь Юйтин вынул кошелёк:
— Ты купила его мне?
— Нет, — Гу Цзиньцзинь попыталась забрать его обратно. — Для папы.
Цзинь Юйтин поднял руку выше:
— Тогда что ты купила мне?
— Ничего.
Лицо Цзинь Юйтина слегка изменилось:
— С чего вдруг ты решила купить кошелёк своему отцу?
— Просто захотелось.
Цзинь Юйтин взглянул на кошелёк и с презрением бросил его на стол:
— Уродливый.
Гу Цзиньцзинь стиснула зубы. Почти две тысячи юаней! Когда она расплачивалась, рука дрожала, а он говорит — «уродливый»? Она потянулась за кошельком:
— Хорошо! Если не нравится — не бери!
Цзинь Юйтин придержал её руку. Гу Цзиньцзинь не могла пошевелиться, сжимая кошелёк. Разве он не понимал смысла её слов?
Кун Чэн усердно накладывал себе еду, но при этом не упускал возможности полюбоваться зрелищем. Слово «уродливый» действительно ранило. Он с интересом ждал, как Цзинь Юйтин будет это исправлять.
«Пусть язык у него сохнет, пусть глаза смотрят в потолок», — мысленно хихикнул Кун Чэн, но, конечно, не осмелился сказать это вслух.
— Я имел в виду, что твоему отцу в его возрасте такой кошелёк не подходит.
Пальцы Гу Цзиньцзинь дрогнули:
— Ты чётко сказал «уродливый».
— Ты неправильно услышала.
— …
Гу Цзиньцзинь перестала сопротивляться:
— Отпусти.
Цзинь Юйтин убрал руку. Гу Цзиньцзинь положила кошелёк обратно в пакет и ушла наверх.
Когда Цзинь Юйтин вошёл в спальню, он увидел пакет на тумбочке со своей стороны кровати. Гу Цзиньцзинь сидела на подоконнике с ноутбуком и, казалось, увлечённо рисовала комикс, даже не глядя в его сторону.
Он взял пакет и унёс в гардеробную. Гу Цзиньцзинь выглянула вслед и почувствовала смесь тревоги и волнения — неописуемое, сложное чувство.
Перед Новым годом Цинь Чжисюань действительно предложила поехать на северный горнолыжный курорт.
Она хотела пригласить Лу Ваньхуэй и Гу Дуншэна, но у них на работе ещё не начались каникулы, и они вынуждены были вежливо отказаться.
В день отъезда Шан Ци первой приехала в резиденцию рода Цзинь. Ей было удобно сопровождать Шанлу, и Цзинь Ханьшэну это нравилось.
Гу Цзиньцзинь, как всегда, взяла с собой ноутбук. Она впервые ехала на северный горнолыжный курорт. Она всегда любила снег, в детстве обожала играть в снежки. Машина ехала сквозь лес, вдали возвышались горы, а деревянные домики стояли среди белоснежных облаков.
Вышли из машины. Кун Чэн и водитель занялись багажом. Гу Цзиньцзинь увидела, как Цзинь Ханьшэн накинул Шанлу тёплую куртку.
Шан Ци помахала им:
— Девятый брат, девятая невестка!
Гу Цзиньцзинь улыбнулась в ответ — это было её приветствие.
Их комнаты находились на втором этаже. В помещении было очень тепло. Гу Цзиньцзинь смотрела в окно на горнолыжную трассу.
Белая полоса спускалась с чистого голубого неба, и яркость этого зрелища почти резала глаза. Горы и леса будто укрыты сотнями тысяч белых шёлковых лент. Гу Цзиньцзинь видела, как люди в яркой экипировке мчатся по трассе. Хотя она никогда не каталась, сейчас ей очень захотелось попробовать.
Цзинь Юйтин наблюдал за её спиной:
— Каталась раньше?
— Нет.
— Тогда я с удовольствием посмотрю, как ты будешь падать.
Гу Цзиньцзинь обернулась:
— Если упаду, потяну тебя за собой.
В комнате Цзинь Ханьшэна Шанлу сидела неподвижно. Шан Ци постучала в дверь:
— Сестра, зять!
Мужчина открыл. Шан Ци заглянула внутрь:
— На улице такой свежий воздух! Пойду прогуляюсь с сестрой.
Цзинь Ханьшэн махнул рукой. Шанлу подошла к нему. Он проверил, не замёрзли ли её руки.
— Не уходите далеко, гуляйте только по второму этажу.
— Хорошо.
Цзинь Ханьшэн всё ещё волновался:
— Пусть Сяо Юй пойдёт с вами.
— Хорошо.
Шан Ци взяла сестру за руку. Шанлу, увидев пейзаж за окном, невольно улыбнулась и с волнением прошептала:
— Снег… снег.
Цзинь Ханьшэн тоже улыбнулся:
— Видишь, как радуешься! Я сейчас закончу кое-что, а потом отведу тебя на трассу.
Шан Ци привела Шанлу к перилам в конце коридора. Она оперлась на них:
— Сестра, весело?
— Весело.
Шан Ци взяла её за руку и провела пальцем по шраму на запястье. Когда та резала себя ножницами, Цинь Чжисюань успела схватить её, поэтому рана была неглубокой, но кровь всё же пошла. Теперь след уже зажил.
— Сестра, больше никогда не делай глупостей.
Шанлу выдернула руку и коснулась шрама.
Гу Цзиньцзинь крепко сжимала лыжные палки, боясь пошевелиться. Ей казалось, что лыжи постоянно двигаются. Цзинь Юйтин, покатавшись круг, подъехал к ней:
— Ты топчешься на месте. Почему дрожишь?
— Я не дрожу, — упрямо ответила она и, опираясь на палки, сделала несколько шагов вперёд.
Цзинь Юйтин эффектно выписал на открытом месте букву S. Гу Цзиньцзинь стиснула зубы — ей очень хотелось броситься за ним и перегнать.
Но она даже стоять толком не умела. Сделав несколько шагов, она оказалась на склоне и закричала:
— Спасите!
Цзинь Юйтин бросился к ней и поймал в объятия. Скорость возросла, и Гу Цзиньцзинь, потеряв равновесие, крепко обхватила его за талию левой рукой, переложив весь вес на него.
Когда они упали в сугроб, Гу Цзиньцзинь не могла перестать смеяться:
— Цзинь Юйтин, разве ты не хвастался, что такой умелый?
Она попыталась встать, но Цзинь Юйтин резко потянул её обратно и схватил горсть снега, бросив ей в лицо.
Солнце слепило глаза. Гу Цзиньцзинь воспользовалась моментом и обняла его, прижавшись щекой к его лицу…
Шан Ци смотрела вдаль и показала пальцем:
— Сестра, это же девятый брат с девятой невесткой?
Шанлу посмотрела в указанном направлении, но ничего не сказала.
— Как же здорово, — на лице Шан Ци появилась мягкая улыбка. — Действительно, со временем между людьми рождается привязанность. Кроме тебя, я не видела ни одной женщины, которая смогла бы так повлиять на девятого брата.
Гу Цзиньцзинь вскоре устала и вернулась с Цзинь Юйтином в дом.
Ведь впереди ещё несколько дней — можно учиться постепенно.
К вечеру в горах стало намного холоднее, чем снаружи. По периметру горнолыжного курорта зажглись огни, но за деревянными домами тянулись тёмные горы, и их мрачная тень поглощала редкие белые огоньки в лесу.
Динь-дон, динь-дон…
http://bllate.org/book/2388/261838
Готово:
