Она взяла Цинь Юйхуань за руку. Стоял май — время, когда еще не жарко, но уже и не холодно, однако ладонь Цинь Юйхуань была словно теплая печка, мягкая и нежная.
— А руки у тебя красивые. Как там звучало то стихотворение? — Цзы И принялась картинно размахивать головой, изображая глубокую задумчивость. — Руки как нежные побеги, кожа как застывший жир... Звучит очень метко, хотя я даже не знаю, как выглядят эти самые побеги.
— Ты тоже очень интересная, Цзы И, — Цинь Юйхуань улыбнулась, вторя ее эксцентричным жестам. Улыбка ее была такой же, как она сама — сдержанной, в ней чувствовалась какая-то тихая, умиротворяющая глубина.
— Ты так и не ответила: почему ты всегда зовешь меня просто Цзы И?
— А тебе не нравится?
— Да нет, дело не в этом. Просто мне кажется, что ты произносишь мое имя как-то иначе, не так, как другие.
Цзы И немного подумала, но так и не смогла сформулировать мысль:
— Не знаю, как сказать. Наверное, сказывается твоя актерская натура. Звучит так... правильно, чисто, как по учебнику. Или как там говорят — безупречно?
Цзы И хлопнула себя по лбу, поправляя саму себя:
— Точно, безупречно. Твой путунхуа для Личэна просто идеален. Я здесь почти не встречала людей, которые говорили бы на чистом языке. Даже учителя на уроках переходят на личэнский диалект, да и я сама, когда болтаю с Шэнь Чжимин, постоянно скатываюсь в этот говор.
В глазах Цинь Юйхуань промелькнул свет воспоминаний:
— В детстве я жила в уезде Чанпин. Только в четыре или пять лет родители забрали меня в поселок под Личэном и отдали на воспитание бабушке. Ты знаешь уезд Юньчэн? Моя языковая среда была довольно сложной: то диалект соседней провинции, от которого голова идет кругом, то языки малых народов. Я так и не научилась на них говорить, но понимать — понимала.
— Про Юньчэн знаю. От Личэна два часа на машине. Значит, ты жила в горном селении? Там ведь дома стоят далеко друг от друга. Неудивительно, что ты такая тихая.
Цинь Юйхуань была самым спокойным человеком из всех, кого знала Цзы И. Казалось, даже если небо рухнет прямо сейчас, она встретит это с невозмутимым достоинством.
— Нет, на самом деле раньше я была очень болтливой, — Цинь Юйхуань слегка улыбнулась. — Но за последние пару лет стала спокойнее. Поняла, что многие вещи просто не стоят того, чтобы о них говорить.
После окончания университета ее круг общения сузился. Осталось всего две близкие подруги, да и те разъехались: одна осталась в Личэне, другая работает в Нинчэне, в трех часах езды на скоростном поезде от Цзиньчэна.
— Значит, все эти годы ты была в Цзиньчэне совсем одна?
— Ну, если есть работа, съемки — я могу триста шестьдесят пять дней в году провести в дороге.
Цинь Юйхуань не была одержима деньгами, но они были ей нужны:
— Несколько лет назад мать тяжело заболела, денег не хватало. Я открыла сбор средств, однокурсники очень помогли. Все эти годы я раздавала долги. Ты тоже тогда пожертвовала, Цзы И.
Цзы И припомнила: кажется, было такое. В ленте мелькнул пост от бывшей однокурсницы, выглядело правдоподобно, многие репостили, вот и она, не задумываясь, перевела десять тысяч.
Телефон завибрировал — пришло уведомление от WeChat о переводе от Цинь Юйхуань.
— Деньги — это одно, а чувства — другое. Ты последняя, кому я оставалась должна.
— А у тебя самой-то деньги на еду и аренду остались? Если нет, то не торопись отдавать! Я же знаю, где ты живешь, никуда ты не денешься, — Цзы И боялась, что Цинь Юйхуань, решив, что раз они теперь часто общаются, ей станет неловко, и она отдаст последние гроши.
— Остались.
Словно желая доказать, что не лжет, Цинь Юйхуань открыла банковское приложение и спокойно протянула телефон Цзы И:
— Еще две тысячи осталось, до следующей зарплаты хватит.
— Ты вот так запросто показываешь это кому попало?! — Цзы И была в шоке. Она решительно заблокировала экран телефона Цинь Юйхуань. — Ты что, совсем без головы, Цинь Юйхуань?
Но деньги все же приняла.
— По идее, я должна была добавить проценты по банковской ставке, — Цинь Юйхуань немного помолчала. — Но я хочу с тобой дружить, Цзы И. Ты позволишь... отдать эти проценты обедами, на которые я буду тебя приглашать?
— Да ты просто безнадежна, — проворчала Цзы И. — А я когда-то отказывалась? Считай, что этот обед за твой счет. И не только этот — я еще к тебе домой приду напрашиваться на ужин! Слушай, Цинь Юйхуань, мне казалось, мы знакомы совсем недолго, а сегодня я вдруг поняла, что ты давным-давно была частью моей жизни. Почему ты раньше не окликнула меня? Такой классный друг, каждый день без тебя — это упущенная выгода!
Цинь Юйхуань тихо рассмеялась и подняла руки, сдаваясь:
— Хорошо, моя вина. Но вот кулинар из меня... откровенно говоря, никакой.
— Ничего, я займу твою кухню и сама все приготовлю. Или приходи ко мне, я тебя угощу. Я ведь... вроде бы умею готовить? — Цзы И сама не была уверена, но видела, как ловко это делала домработница, и казалось, что ничего сложного в этом нет.
— Можешь попробовать, — Цинь Юйхуань сдержала улыбку. — Ты во всем быстро разбираешься, может, и готовка пойдет легко.
— Опять ты за свое? — Цзы И увидела, что Цинь Юйхуань хочет подложить ей еще еды, и пододвинула свою тарелку чуть дальше. — Ешь сама! Почему ты как заводная игрушка? Пока я тебя не подтолкну, ты и не пошевелишься.
— Ты имеешь в виду... заводную лягушку? — уточнила Цинь Юйхуань.
Цзы И расхохоталась:
— Ну да! Детство нулевых, ну или девяностых. У нынешних детей в Цзиньчэне детство — это компьютерные игры.
Сама она как раз успела застать ту эпоху, когда ее мама вместо того, чтобы сбежать за границу, уехала в Личэн воплощать стратегию «окружения городов из деревни».
— У меня дома есть одна, новая. Подарю тебе.
— Да ты просто кладезь какая-то! У тебя есть все на свете. Оставь у себя, только подпиши моим именем. А то принесу домой — и тут же забуду, куда засунула, жалко будет.
Цинь Юйхуань вдруг стала серьезной:
— Наверное, потому, что я всегда хотела с тобой подружиться, Цзы И. Я немного... странная, — призналась она.
— Какая еще странная? Желание дружить со мной говорит о том, что у тебя отличный вкус. Мы, золотые люди, всегда сияем, — Цзы И шутливо погрозила ей пальцем.
— Нет, причина была в другом. Ты всегда была первой, а я никак не могла тебя обойти, — Цинь Юйхуань показалось, что ее мысли звучат по-детски. — Я с детства привыкла быть первой, тогда мне очень хотелось победить тебя, но потом я поняла, что это сложно.
— Цинь Юйхуань, ты... — Цзы И не знала, что и сказать. — Ты же была в экспериментальном классе, с чего ты взяла соревноваться со мной, простой ученицей из параллельного класса? Да и я не всегда была первой, иногда скатывалась на десятое место.
— Именно потому, что экспериментальный класс проигрывал обычному, мне и хотелось взять реванш. А когда ты была на десятом, я была первой.
Она не то чтобы совсем не побеждала Цзы И, просто это случалось редко. Цинь Юйхуань считала себя человеком с талантом: были одноклассники, которые спали по три-четыре часа, в пять утра уже решали тесты, но она... она старалась, однако не так фанатично. Хотела быть первой, но не до такой степени, чтобы это стало смыслом жизни.
Так почему же она знала о Цзы И так много? Цинь Юйхуань не могла объяснить. Даже то, почему она всегда называла ее по полному имени — Цзы И, — оставалось для нее загадкой.
http://bllate.org/book/23861/2714169
Готово:
