Дверь в гостиную была открыта, Вэнь Шици и Сяо Циань сидели друг напротив друга за большим квадратным столом.
Вэнь Шици по-прежнему выглядел заурядно и безразлично, в то время как Сяо Циань о чём-то яростно спорил.
Издалека Сяо Жунхуань расслышал ключевые слова вроде «инвестиции», «прибыль» и «перспективы». Без сомнения, Сяо Циань распинался о том самом проекте, который нуждался в финансировании семьи Вэнь.
— Шици, послушай меня, я приложил огромные усилия, чтобы отыскать место, где прячется Жунхуань, этот проект ты непременно должен…
Сяо Жунхуань подошел к двери и слегка постучал в деревянную панель.
— Седьмой господин.
Стук прервал разговор в комнате. Сяо Циань обернулся и, увидев его, на мгновение замер от удивления.
— Прошу меня извинить. — Заметив его, Вэнь Шици с улыбкой кивнул Сяо Цианю, затем поднялся и вышел.
Мужчина шагнул за порог и машинально прикрыл за собой дверь.
Кто же запирает гостей внутри комнаты?
Через узкую щель в приоткрытой двери Сяо Жунхуань заметил, как в тот самый момент, когда Вэнь Шици закрывал её, лицо Сяо Цианя сменило с десяток выражений — поистине незабываемое зрелище.
— Голова всё ещё болит? — Мужчина остановился прямо перед ним, слегка опустив тёмные, сияющие изнутри глаза, и вперил в него взгляд, полный неподдельного участия.
Сяо Жунхуань смущённо ответил:
— …Вроде бы прошло.
Вэнь Шици ничего особенного не сделал, но стоял так близко, что стоило ему лишь чуть податься вперед — и он смог бы поцеловать его в лоб.
На таком расстоянии Сяо Жунхуань даже чувствовал жар от его груди и в то же время какое-то безмолвное давление.
Он невольно отступил на полшага назад.
— Мне нужно объяснять тебе сегодняшнюю ситуацию? — Вэнь Шици, казалось, вовсе не заметил его мелких движений. — Твой отец решил, что ты сбежал от меня, поэтому опоил тебя и привез ко мне, надеясь выбить из меня восемьдесят миллионов инвестиций.
Сяо Жунхуань уже догадался обо всем если не полностью, то с точностью до девяноста процентов, но теперь, услышав это прямо от Вэнь Шици, он почувствовал к Сяо Цианю ещё большее отвращение.
— …Я понял.
— И что ты об этом думаешь? — Вэнь Шици посмотрел на него и спокойно произнес: — Хочешь, я помогу тебе проучить его?
Мужчина смотрел сосредоточенно, но в его глазах и голосе не было и следа эмоций — так родители мимоходом спрашивают ребенка, не хочет ли тот купить игрушечную машинку.
Впрочем… разве «урок», о котором говорил молодой господин семьи Вэнь, можно было сравнивать с детской игрушкой?
Вспомнив методы мужчины, Сяо Жунхуань тут же покачал головой.
Как-никак, Сяо Циань оставался его отцом.
Пусть тёплыми их отношения с отцом никогда не назовешь, но они всё же кое-как прожили вместе больше десятка лет. Любви не было, но до ненависти дело не доходило.
— Решил? — переспросил Вэнь Шици.
— Да… — кивнул Сяо Жунхуань.
Он думал, что Вэнь Шици скажет что-то еще, но взгляд мужчины лишь на секунду задержался на его лице с оценивающим выражением, после чего тот произнес:
— Тогда, когда тётушка Линь очнется, поедем вместе к твоему отцу и всё объясним, чтобы впредь не возникало подобных недоразумений.
Реакция Вэнь Шици оказалась неожиданной.
В его словах отчётливо сквозило желание не иметь с ним ничего общего в дальнейшем.
Сяо Жунхуань не до конца понимал истинные цели мужчины, но всё же кивнул:
— …Хорошо.
В коридоре повисло молчание. Сяо Жунхуань опустил голову, раздумывая, что бы такого сказать, но мужчина вновь шагнул к нему ближе.
— Ты избавился от ребенка?
Сяо Жунхуань тут же отрезал:
— Нет.
— Вот как… — протянул Вэнь Шици и протянул к нему руку.
Сяо Жунхуань по привычке попытался отпрянуть.
— Не двигайся.
Его движение было пресечено двумя небрежно брошенными словами.
Широкая, теплая ладонь легла ему на живот.
Ладонь поверх одежды поглаживала его нижнюю часть живота, и от этого было одновременно и тепло, и щекотно.
У Сяо Жунхуаня мгновенно запылали уши, кожа на них стала полупрозрачно-красной.
Заметив его налившиеся румянцем мочки ушей, Вэнь Шици внезапно чуть изогнул губы, и на его лице промелькнула улыбка.
— На своем нынешнем телефоне ты ведь до сих пор пользуешься тем номером, что я тебе подарил? — спросил Вэнь Шици.
— …Да. — Лицо Сяо Жунхуаня горело огнем, в голове царил полный туман, и он никак не мог взять в толк, к чему вдруг Вэнь Шици завёл об этом речь.
— Единица — это моя клавиша экстренного вызова. — Мужчина убрал руку с его живота, но не удержался и слегка потрепал его за миниатюрную, покрасневшую мочку. — Запомни это, Жунхуань.
— … — От этого жеста, больше похожего на флирт, Сяо Жунхуань чуть было не подскочил на месте.
У него покраснела даже шея, и он смотрел на Вэнь Шици влажными от смущения глазами.
— … — Дыхание мужчины на секунду сбилось, а взгляд слегка потемнел.
— Жунхуань… — В этот момент подоспела Линь Жун в сопровождении дядюшки У.
Лицо Линь Жун тоже выглядело ужасно, от головной боли она едва держалась на ногах, но всё же поспешно бросилась к Сяо Жунхуаню:
— Ты в порядке?
Сяо Жунхуань отвел взгляд от мужчины и ответил:
— …Всё хорошо.
— Раз все в сборе, давайте войдем внутрь. — Вэнь Шици вновь обрел прежнее невозмутимое выражение лица и бросил взгляд на часы. — В девять вечера у меня прием.
Линь Жун ничего не понимала и смотрела на Вэнь Шици с нескрываемой враждебностью.
Сяо Жунхуань слегка потянул мать за руку, и лишь тогда Линь Жун заставила себя промолчать.
Парадная дверь распахнулась.
В гостиной работал кондиционер, поддерживая комфортную температуру, однако Сяо Циань по неизвестной причине весь покрылся мелким потым, а выражение его лица было тревожным и мрачным, словно у приговоренного в ожидании приговора.
Заметив, что дверь открылась, Сяо Циань словно гора с плеч свалилась: он тут же поднялся на ноги и с заискивающей улыбкой обратился к Вэнь Шици:
— Господин Вэнь…
— Дядюшка Сяо. — Вэнь Шици кивнул и шагнул в сторону, пропуская шедших позади Сяо Жунхуаня и Линь Жун.
Улыбка на лице Сяо Цианя на миг окаменела, но он быстро взял себя в руки.
— Это…
— Дядюшка Сяо, возможно, ранее кое в чем заблуждался. — На лице Вэнь Шици появилась вежливая, но холодная улыбка. — Я не удерживал Жунхуаня силой, у нас совсем не те отношения, о которых вы подумали.
— Это… — Вэнь Шици выразился настолько прямо, что даже бесстыжий по своей натуре Сяо Циань в этот момент испытал жуткую неловкость. Его глаза заБегали, не смея встретиться с Сяо Жунхуанем, которого он только что преподнес как какой-то «подарок».
— Мы с Жунхуанем начали встречаться в марте, были вместе чуть больше пяти месяцев, и по ряду причин неделю назад мирно расстались. — Вэнь Шици изложил всё четко, ровным тоном, соблюдая идеальный баланс между холодной отстраненностью и прежней близостью.
— Жунхуань получает поддержку от семьи Вэнь с двенадцати лет, для меня он как член семьи, поэтому я уважаю его решение съехать из поместья, и здесь нет никакого похищения, о котором говорил дядюшка Сяо.
— Вот как… Вот как…
— В дальнейшем он, судя по всему, будет жить в квартире тётушки Линь, но из уважения к личному пространству Жунхуаня я не стал проверять точный адрес.
Подразумевалось следующее: если бы я захотел узнать, то смог бы выяснить это в любой момент.
Вспомнив, как он только что распинался о том, каких невероятных трудов стоило ему выследить жилье Сяо Жунхуаня и использовать это как рычаг для вымогательства дополнительных инвестиций у Вэнь Шици, Сяо Циань почувствовал себя еще более неловко.
— Простите… Большое вам спасибо… то есть, простите…
— Раз недоразумение исчерпано, оставим это, — произнес Вэнь Шици. — Что касается инвестиционного предложения дядюшки Сяо, в понедельник я передам его в наш профильный оценочный отдел для анализа. Вкладывать средства или нет — мои помощники сообщат вам позже.
— Хорошо… Хорошо… — Слова Вэнь Шици были лишь дежурной отговоркой, но Сяо Цианю было уже не до того — ему хотелось лишь как можно скорей убраться отсюда.
Закончив говорить, Вэнь Шици отошел в сторону, давая троим свободный проход, и всем своим видом показывая, что намерен проводить гостей:
— Нужно ли подать машину, чтобы отвезти вас троих?
— Не нужно! — сходу отказался Сяо Циань. — Я приехал на своей машине, сам доберусь.
— А Жунхуань?
— … — Сяо Жунхуань на секунду замялся, а затем произнес: — …Тоже не нужно.
После того как Вэнь Шици заступился за него и столько всего объяснил, ему было отчаянно неловко снова утруждать мужчину.
Вэнь Шици больше не настаивал.
— Хорошо, тогда телохранители проводят вас до ворот. У меня вечером прием, пойду готовиться.
— Хорошо… — произнес Сяо Жунхуань. — До свидания, Седьмой господин.
— Счастливой дороги.
Все трое вышли к парадному входу.
Поместье семьи Вэнь представляло собой огромную территорию с живописной и уединенной окрестностью, а потому — никаких такси поблизости, разумеется, не водилось.
— Хватит тут стоять, садись в мою машину, поедем, — бросил Сяо Циань, первым запрыгивая в салон, после чего окинул Сяо Жунхуаня презрительным взглядом: — Ха, даже машину, чтобы отвезти тебя домой, пожалели дать. Сяо Жунхуань, ну надо же так бездарно просрать все карты, которые были у тебя на руках…
Линь Жун вспылила:
— Сяо Циань, ты вообще в своем уме?!
— Любая женщина знает, как возвыситься за счет ребенка, но только не наш послушный сынок… — Сяо Циань уставился на Сяо Жунхуаня со злобным оскалом. — Знал бы, что так выйдет, не стал бы растить тебя как парня. В конце концов, раз в твоем животе завелась уродливая дрянь, от женщины ты ничем не отличаешься!
Раздался глухой удар.
Потеряв всякое терпение, Сяо Жунхуань двинул кулаком прямо в скулу Сяо Цианю.
— Жунхуань… — испуганно ахнула Линь Жун и тут же бросилась оттаскивать сына.
Удар вышел тяжёлым: Сяо Цианя отбросило в сторону, в глазах у него потемнело, и он не сразу сообразил, что произошло.
— Отец, выбирай выражения. — Лицо Сяо Жунхуаня исказилось от гнева, и в этот момент он до боли в глазах напоминал Вэнь Шици.
— Жунхуань… — Линь Жун испуганно смотрела на него. — Перестань… Не устраивай драку здесь…
— Уходим. — Бросив косой взгляд на сидевшего в машине Сяо Цианя, Сяо Жунхуань подхватил Линь Жун под руку и зашагал прочь.
— … — Линь Жун с тревогой оглянулась назад и, убедившись, что Сяо Циань пока не бросился в погоню, пробормотала: — Не стоит с ним так жестко… У твоего отца ужасный характер…
— Он мне не отец. — Доведя Линь Жун до обочины, Сяо Жунхуань вытащил телефон и вызвал такси через приложение.
……
Вернувшись домой, мать и сын зажили прежней жизнью. Сяо Жунхуань с головой ушел в подготовку к художественному конкурсу — дни напролет он либо копировал чужие работы, либо смешивал краски. Этот конкурс действительно многое для него значил.
Из-за этого он совершенно упустил из виду, что Линь Жун стала возвращаться домой всё позже и позже, а её эмоциональное состояние ухудшалось с каждым днем.
В один из дней Сяо Жунхуань, как обычно, рисовал дома. Темой грядущего состязания были цветы.
Под его кистью рождалось изображение пионов — это была его лучшая работа за последние десять с лишним дней, и к нанесению цвета он подходил с предельнейшей осторожностью.
В этот момент из прихожей донесся резкий, торопливый звук поворачивающегося ключа.
Заподозрив неладное — не вломился ли вор? — он поспешно поднялся на ноги, но тут же столкнулся лицом к лицу с ворвавшимся в квартиру Сяо Цианем, за которым следовала толпа крепких медиков.
— Вот он! — Сяо Циань ткнул пальцем в Сяо Жунхуаня. — Быстрее! А не то он сейчас начнет буйствовать!
Не успевший прийти в себя Сяо Жунхуань был мгновенно скручен четырьмя или пятью здоровенными санитарами в белых халатах.
В глаза бросилась жуткая надпись: «Психиатрическая больница имени...»
Зрачки Сяо Жунхуаня сузились, и он исступленно завопил:
— Я не болен!
— Держите его крепче! — Сяо Циань указал на синяк у себя на лице. — Травмы на моем лице — его рук дело! В полицейском участке есть официальное освидетельствование побоев!
— Разве психически больной человек способен выдать такую живопись?!
— … — Санитары перевели взгляд то на Сяо Цианя, то на холст Сяо Жунхуаня, после чего переглянулись и с сомнением произвели: — Вы уверены, что это он?
— Уверен! — Сяо Циань извлек из кармана бумагу. — Я его опекун! Я его родной отец! Я несу за него полную юридическую ответственность!
— Я здоров! — изо всех сил закричал Сяо Жунхуань. — Отпустите меня!
Соседи по лестничной площадке, заслышав шум, начали один за другим приоткрывать двери и выглядывать наружу.
— Утащите его скорее! — заметив зевак, Сяо Циань засуетился еще сильнее и, вытащив из кармана кошелок, выудил оттуда пачку купюр. — Я его опекун! Я имею право им распоряжаться!
Санитары уставились на деньги, затем снова обменялись взглядами и кивнули.
Сяо Жунхуань отчаянно забился. Он почти вырвался из хватки, но санитары навалились на него с новой силой.
— Дайте наркоз! Вы что, не принесли с собой успокоительное?! — занервничал Сяо Циань.
Белая тряпка в тот же миг закрыла Сяо Жунхуаню рот и нос, и резкий, удушливый запах мгновенно ударил в голову.
— Сяо Циань! — Из лестничного пролета донеслись торопливые, сбивчивые шаги Линь Жун. — Что ты творишь?! Всё, чего ты хотел, я же…
Сяо Жунхуань потерял сознание.
……
Он пришел в себя спустя несколько часов.
Нос защипало от резкого запаха спирта, Сяо Жунхуань резко распахнул глаза и инстинктивно попытался приподняться, но его движения были скованы туго стянутыми эластичными ремнями.
Где он?
— Очнулся… — раздался над ухом женский голос.
— Тогда начинайте операцию, — последовал голос Сяо Цианя.
Операция? Какая еще операция?
Сяо Жунхуань впился ногтями себе в ладонь, и острая боль помогла ему окончательно прийти в себя.
Он ожидал увидеть больничную палату, но вместо этого металлическая поверхность кушетки холодила спину, сверху слепил мощный бестеневой хирургический светильник, а рядом стоял аппарат УЗИ.
Вокруг царил полумрак: ни привычных белых стен, ни больничного запаха хлорки, ни даже железной двери.
Он находился не в психиатрической лечебнице.
— Жунхуань! — Линь Жун, привязанная веревками к стулу, с отчаянием смотрела на него. — Жунхуань…
— Сяо Циань! — Сяо Жунхуань с трудом переборол раскалывающуюся от боли голову. — Чего ты добиваешься?!
— Жунхуань, будь послушным. — Сяо Циань даже не стал отчитывать его за дерзость, а в его безумных глазах плескалась леденящая кровь жадность. — Избавься от ребенка в своем животе… и тогда тебя можно будет выгодно продать…
— …Выгодно продать? — Сяо Жунхуань совершенно не понимал, что творится в голове у Сяо Цианя. — Вэнь Шици бросил меня! Ребенок в моем животе — его, кому он нужен на продажу…
— Раз он не нужен ему, найдется тот, кому нужен. — Сяо Циань жадно ухмыльнулся. — Раз у тебя в брюхе ублюдок от какого-то чужака, разве могу я приводить тебя к покупателям в таком виде? Конечно, сперва нужно всё вычистить, а уж потом покупатели смогут делать с тобой всё, что заблагорассудится…
— Что? — Сяо Жунхуань нахмурился. — Какой еще покупатель…
— Хватит болтать. — Сяо Циань махнул рукой стоявшему рядом медику в маске. — Приступайте к операции! Время на исходе!
Стоявшие поодаль медики кивнули и принялись натягивать стерильные перчатки, готовя шприцы с наркозом.
Но Сяо Жунхуань не собирался сдаваться без боя: он изо всех сил прикусил кончик языка, и пронзительная боль прояснила сознание, вернув телу утерянную силу. Он резко дернулся вверх, силой сорвав фиксирующие ремни.
Прямо под рукой оказался лоток с хирургическими инструментами, и Сяо Жунхуань ухватил со стола скальпель, одновременно притянув к себе стоявшую ближе остальных медсестру.
Лезвие уткнулось ей в горло.
— Выпустите меня!
Врачи, готовившиеся к операции, перепугались не на шутку, никто из них не смел сделать и шага вперед.
Сяо Циань не ожидал такого поворота событий, и его лицо мгновенно перекосило.
— Выпустите меня! — Сяо Жунхуань чувствовал, как тело вновь наливается слабостью — долго он так не продержится.
— Сяо Жунхуань! — Сяо Циань грубо дернул за привязанную к стулу Линь Жун, опрокидывая её на пол, и подхватил валявшийся неподалеку другой скальпель. — Дернешься — убью её!
Глаза Сяо Жунхуаня налились кровью:
— …Ты!
— Беги! — завопила Линь Жун. — Жунхуань, не смотри на меня, беги…
Сяо Циань с размаху влепил Линь Жун пощечину, а затем злобно зыркнул на Сяо Жунхуаня:
— Мне твоя жизнь ни к чему, нужно лишь избавиться от этого ублюдка в твоем животе!
— …
— Или, по-твоему, твоя мать стоит меньше, чем эта дрянь у тебя внутри? Вэнь Шици от тебя уже отказался! — Сяо Циань прищурился.
— … — Сяо Жунхуань потерял дар речи.
— Ты же хороший мальчик, тебе наверняка жаль эту ни в чем не повинную медсестру, верно? — Сяо Циань, казалось, видел его насквозь.
— …
— Сяо Циань… — пролепетала лежавшая на полу Линь Жун, дрожа всем телом. — Тебе… нужен только ребенок Жунхуаня… верно?
— Да. — Сяо Циань мертвой хваткой вцепился в длинные волосы Линь Жун. — Жунхуань, даю слово: избавишься от ребенка — я отпущу тебя вместе с матерью. Сам видишь, кроме врачей, медсестер и необходимого оборудования, здесь больше ничего нет. Мне нужен только этот выродок.
— … — На этот раз Линь Жун промолчала.
Сомнений не оставалось: Линь Жун тоже хотела, чтобы он избавился от ноши в его утробе.
— … — Рука Сяо Жунхуаня, сжимавшая скальпель, задрожала.
Ребенку в его животе уже исполнилось пять месяцев, он даже чувствовал, как округлился низ живота, а если сделать аборт, то малыша внутри него просто разорвут на куски…
В этот момент Сяо Циань криво усмехнулся:
— Кстати, я тут слышал другую версию вашей с Вэнь Шици истории… Говорят… ребёнок в твоем чреве появился после того, как Вэнь Шици изнасиловал тебя?
— … — Сяо Жунхуаня прошибла дрожь.
Линь Жун, припав к полу, смотрела на него заплаканными, красными глазами и медленно покачала головой.
Верно. Внутри него растет плод насильника, и избавиться от него — самое правильное решение.
Сяо Жунхуань разжал пальцы, и скальпель со звонком упал на пол.
— Быстро! — Сяо Циань наконец отпустил Линь Жун и бросился вперед. — Вяжите его! Начинайте операцию!
Сяо Жунхуаня безвольно уложили на операционный стол, снова опутывая ремнями.
На этот раз врачи не стали медлить и решительно ввели ему дозу анестезии.
— Сяо Циань, ты обещал отпустить его после аборта…
— Разумеется! — глаза Сяо Цианя сияли от предвкушения. — Избавившись от обузы, Жунхуань сможет устроиться в новом доме… вечно ты не понимаешь моих благих намерений…
Обезболивающее начало действовать, и сознание Сяо Жунхуаня стало стремительно меркнуть.
— Жунхуань, кто бы мог подумать… Раньше я считал тебя бесполезным уродцем, а теперь ты стоишь целое состояние…
Он почувствовал, как одежду на животе приподняли, а холодное лезвие скальпеля коснулось кожи.
Как холодно… Как же холодно…
Стоило острию царапнуть кожу, как ребенок внутри него испуганно шевельнулся, и живот свело судорогой.
Пальцы случайно нащупали в кармане телефон, и в памяти всплыли слова Вэнь Шици:
— Мой номер экстренного вызова — единица.
Действие наркоза еще не захватило его полностью, и он из последних сил нащупал телефон в кармане, по памяти находя нужные кнопки.
Большой палец нажал на синюю клавишу, вызов пошел.
— Седьмой господин… — выдохнул он из последних сил, не зная даже, услышал ли его Вэнь Шици на том конце провода. — Седьмой господин… спасите…
Раздался оглушительный грохот — дверь клиники слетела с петель от мощного удара ноги.
Скальпель выпал из дрожащих рук врача.
— Руки за голову, всем оставаться на местах! Иначе пеняйте на себя! — В помещение хлынули десятки тренированных людей в черных костюмах.
http://bllate.org/book/23824/2697378
Готово: