Решив одно из тяготивших сердце дел, управляющий Ван наконец-то немного успокоился.
Он вручил на кухне три рецепта для приготовления блюд, а Лу Ши и его спутникам тем временем распорядился подать угощение — как-никак, будущие партнёры, следовало оказать им хороший приём.
Кушанья в Гуанцзюньсюане считались в уезде Линьчэн не самыми лучшими, но и дурными их назвать было нельзя: даже одна тарелка жареного мяса стоила добрых несколько десятков вэней. Лу Ши с улыбкой поблагодарил управляющего.
Управляющий Ван погладил своё выпятивившийся животик и улыбнулся точь-в-точь как статуя Маяй-будды:
— Не стоит церемоний! Если наше дело о большой прибыли выгорит, старик лично преподнесет брату Лу подарок.
— В этом нет нужды, — отказался Лу Ши.
Управляющий Ван не стал настаивать и перевёл взгляд на Пэй Цинъяня.
— Молодой господин Пэй — человек ученый? Где же вы изволите учиться?
— Не будучи наделен особыми талантами, я несколько лет провёл за книгами, но из-за случившейся дома беды в этом году в академию не ходил.
Пэй Цинъянь держался с достоинством и без излишней скромности: он вовсе не считал нынешнюю нехватку денег на учебу чем-то постыдным.
Оценка Пэй Цинъяня в глазах управляющего Вана поднялась ещё на одну ступень.
Не возгордиться в удачные дни, не пасть духом и не сломаться в беде, держаться достойно и прямо — такой человек заслуживает дружбы, даже если не добьется великих высот.
— Молодой господин Пэй сейчас лишь временно заперт на мелководье, но обязательно настанет день, когда он взмоет ввысь. К тому же, имея столь мудрую помощницу за спиной, этот день, полагаю, уже не за горами. Мой подарок вполне может послужить молодому госпожину подспорьем.
Пэй Цинъянь и Лу Ши одновременно вздрогнули.
Старшая сестра Пэй тоже с надеждой уставилась на управляющего Вана.
Поглаживая бороду, управляющий Ван произнес:
— Мой хозяин — чиновник, управляющий уездом Линьчэн, так что написать рекомендательное письмо в Академию Байлу для него не составит труда.
На лице Пэй Цинъяня, обычно сохранявшем невозмутимость, промелькнуло волнение.
Академия Байлу была одной из лучших во всей Великой Цзинь. По слухам, ее основал еще при прошлой династии ушедший на покой сановник высшего ранга, и она простояла уже целое столетие.
Многие выходцы из знатных и влиятельных семей Великой Цзинь мечтали попасть в Байлу, однако отбор там был невероятно строгим: требовались истинные знания и способность справиться с экзаменационными заданиями самой академии.
Лу Ши не знал всех тонкостей, но раз уж управляющий Ван говорил об этом с таким гордым видом, место явно было выдающимся.
Он тут же пообещал:
— Мы ни в коем случае не подведем управляющего Вана!
Управляющий Ван остался еще более доволен.
Взволнованный успехом, управляющий бросился на кухню следить за процессом, а Лу Ши, узнав из уст Пэй Цинъяня, что из себя представляет академия Байлу, засиял от восторга.
Изначально он планировал дождаться наступления холодов и заняться выращиванием тепличных овощей — в ту пору свежая зелень ценилась дороже всего.
Но теперь его планы изменились: он мог попытать удачи прямо сейчас и добыть для своего прекрасного муженька рекомендательное письмо в Академию Байлу!
Лу Ши не терпелось вернуться домой и приступить к экспериментам. Трое из семейства Пэй, за исключением ничего не понимающей младшей сестры Пэй, тоже потеряли покой и мысли о еде, так что изысканный обед прошел для них совершенно незаметно.
Стоило им кое-как доесть, как на кухне как раз закончили готовить все три блюда. По всему ресторану поплыл дивный аромат, от которого у посетителей буквально шла кругом голова.
Они тут же закричали подмастерью, справляясь, не появилось ли в меню чего-то новенького.
Получив указание от управляющего, приказчик с сияющей улыбкой принялся расписывать гостям новые кушанья, и мгновенно по всему залу разнеслось: «И нам тарелку!»
Управляющий Ван улыбался так широко, что у него онемело лицо, и, радостно выдав Лу Ши деньги за рецепты, он преисполнился еще большей уверенности в их будущих прибылях.
Лу Ши со спутниками тоже были довольны: их кошельки пополнились еще на крупную сумму, которой — даже с учетом расходов на обучение ученого мужа — должно было хватить надолго.
Перед уходом Лу Ши в прекрасном расположении духа сунул приказчику десять вэней в знак извинения за беспокойство.
Сжав в руке медные монеты, приказчик засиял еще ярче.
Десять вэней — сумма немалая! Сейчас яйца стоили по два вэня за штуку или три за пять, так что он сможет купить целых шесть яиц!
Выйдя из ресторана, пока оставалось еще немного времени, Лу Ши потащил Пэй Цинъяня и остальных прямиком к мясной лавке.
Мясо, мясо, мясо! Как же он по нему соскучился!
Хотя в прошлой жизни он вовсе не любил свинину, предпочитая ей курицу или креветки, в этом мире стоило ему только вспомнить о покрытом жирком куске свинины, как у него тотчас начинали течь слюнки.
Мясник Чжан с улыбкой проводил последних гостей, повернулся, зашел в лавку и вынес на разделочную доску половину свиной туши. Едва выйдя наружу, он заметил одетого в белое парнишку, который с горящими глазами и нескрываемым вожделением уставился на свинину.
Рядом с ним стоял высокий мужчина: хотя одежда его была самой простой, от него так и веяло ученым человеком.
За ними жались две девушки, старшая и младшая, с точно такими же выразителями лиц, как у парнишки.
На лице мясника Чжана появилась услужливая улыбка: покупатели пожаловали!
— Чего изволите?
— Мясо!
Парнишка сверкнул глазами:
— Дядя, нам два цзиня жирной свинины!
— Сделаем! — отозвался мясник Чжан. — Жирная свинина — двадцать вэней за цзинь, два цзиня обойдутся в сорок!
Увидев, что парнишка даже не думает торговаться, мясник Чжан ловко взмахнул тесаком и в два удара отсек кусок мяса. Бросив его на весы, он убедился, что вышло ровно два цзиня — ни грамма больше, ни грамма меньше.
Кончиком ножа мясник проткнул в куске отверстие, перевязал его соломенной веревкой и протянул мужчине, стоявшему рядом с парнишкой.
— Что-нибудь еще нужно?
Парнишка обвел взглядом прилавок.
— Дядя, а почем у вас куриные крылышки и ножки?
Мясник бросил взгляд на гору куриных крыльев и аккуратно сложенные отдельно куриные ножки и назвал цену.
Свинина у него была свежая, и многие богатые семьи из уезда Линьчэн закупались именно у него.
Знатные господа в еде были разборчивы: свинину предпочитали не слишком жирную, а птицу ели без крыльев и лапок. Каждый раз после отправки заказов знатным домам у него на прилавке неизменно оставались крылья, лапки, а порой и пара куриных ног.
Впрочем, добро это не залеживалось: бедняки, не имевшие средств на нормальное мясо, охотно скупали субпродукты, крылышки и лапки, чтобы сварить их дома и хоть как-то ощутить мясной дух.
Глаза Лу Ши загорелись.
— Дядя, забираем всё это!
Старшая сестра Пэй немного встревожилась. Улучив момент, пока мясник не видит, она украдкой дернула Лу Ши за рукав и тихо прошептала:
— Вторая невестка, мы же не съедим столько! Сейчас такая жара, мясо до завтра не долежит.
— Не переживай, всё будет в порядке! — едва не ударил себя в грудь Лу Ши.
Старшая сестра Пэй шевельнула губами, но в итоге промолчала.
Ладно, пропадет так пропадет немного мяса, не жалко, совсем не жалко...
Утешая себя тем, что ей ни капли не жалко, старшая сестра Пэй прижала руку к груди, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Ну как могло быть не жалко?!
После смерти родителей им с братьями пришлось несладко, и в будние дни они благодарили небеса уже за то, что удавалось набить животы, не говоря уж о мечтах о мясе.
Даже если это были объедки с барского стола, ей всё равно было больно выбрасывать их.
Старшая сестра Пэй отвела глаза, чтобы не бередить душу.
Мясник Чжан завернул груду обрезков в широкий лист и перевязал узлом, чтобы покупателям было удобнее нести.
На этот раз Лу Ши не стал пускать в ход свое красноречие, а, подхватив мясо, поспешил к лавке готовой одежды — ему не терпелось поскорее вернуться домой и заняться стряпней!
Забрав в лавке оставленные вещи и в спешке добравшись до городских ворот, они обнаружили, что остальные члены их группы уже сделали покупки и ждали там.
Заметив у всех четверых уйму свертков и узелков, те невольно позавидовали.
Похоже, семейство Пэй знатно заработало.
Дядя Ци помог погрузить поклажу на телегу:
— Садитесь, возвращаемся в деревню!
Стоило ему крикнуть, как старый вол, даже не дожидаясь удара кнутом, лениво перебирая копытами, повез телегу с людьми в сторону деревни Пэйцзя.
По дороге попутчики наперебой обсуждали шумную жизнь уезда и хвастались покупками, и вокруг стоял веселый гомон.
http://bllate.org/book/23762/2674546
Готово:
