Лу Чжи лишь мельком пролистал последние фотографии и закрыл страницу. Все снимки, кроме нескольких вполне обычных, он удалил, не оставив ни следа. Даже ту фотографию Се Синча в форме официанта, которую он прежде считал невероятно привлекательной и сохранил, он стер без колебаний.
Какими бы красивыми ни были эти кадры, они были сделаны из бесконечной злобы и грязного желания. Для того, кого снимали исподтишка, такое существование — лишь второе, еще более болезненное оскорбление. Раньше Лу Чжи не сталкивался с подобным миром и не умел сопереживать, но в тот день, во сне, ядовитые голоса, звучавшие прямо у него над ухом, вонзились в сознание острыми мечами, едва не разрушив его рассудок. А ведь Се Синча, казалось, прожил в такой среде больше двадцати лет.
Удалив файлы, Лу Чжи поднялся и вышел во двор, чтобы глотнуть свежего воздуха. Он впервые столкнулся с чем-то подобным и не знал, как правильно поступить. Однако воспитание, полученное за эти годы, те жизненные принципы и чувство ответственности, что привили ему старшие, не позволяли ему просто стоять в стороне и смотреть, как события катятся к финалу, увиденному во сне.
Хороший человек должен иметь хороший конец. Злодей — заслуживает соответствующей участи. Если бы мир был настолько несправедлив, то у самого Лу Чжи, возможно, не было бы шанса стоять здесь сегодня.
***
Около двух часов дня Лу Чжи, прихватив две корзины яблок, отправился в А-университет. Его второй дядя, Сун Фу, профессор, имел там служебную квартиру и как раз сегодня был дома. Лу Чжи нажал на звонок, держа в руках корзину.
Дверь открыл мужчина, поправил очки на переносице и посмотрел прямо перед собой. Никого не увидев, он слегка задрал голову и только тогда разглядел Лу Чжи целиком.
— Вы к кому? — с сомнением спросил Сун Фу.
Лу Чжи тихо рассмеялся, выпрямился и протянул яблоки.
— Дядя, это я, Лу Чжи.
Второй дядя был интеллигентным мужчиной за сорок, старым академиком, который жил только медициной и редко заглядывал в семейные чаты. Хотя Лу Чжи, будучи за границей, выкладывал туда свои фото, Сун Фу был слишком занят, чтобы обращать на них внимание.
Профессор еще раз внимательно оглядел племянника. Чем дольше он смотрел, тем более знакомыми казались черты лица.
— Сяо Чжи, проходи, присаживайся.
В квартире было очень чисто. Когда Лу Чжи вошел, из кухни вышла тетя и, увидев его, ласково потянула за руку, чтобы получше рассмотреть.
— Сяо Чжи, проходи скорее.
Тетя любила общаться в семейном чате и видела фотографии всех детей. Честно говоря, снимки Лу Чжи всегда были самыми удачными. Но увидев его вживую, она поняла, что никакое фото не передает того, как он выглядит на самом деле. А этот рост под метр девяносто! На снимках этого совсем не было заметно.
Лу Чжи присел и завел с родственниками непринужденную беседу. Немного покружив вокруг да около, он перевел разговор на Сун Фу:
— Дядя, вы в этом году снова берете докторантов? Может, подумаете о магистрантах?
Профессор Сун, отпив немного чая, поднял на него взгляд:
— Почему спрашиваешь? Хочешь представить мне своего протеже?
Этот вопрос сбил Лу Чжи с толку. Он лишь хотел прощупать почву, чтобы навести мосты между Се Синча и Сун Фу, но не планировал слишком уж настаивать.
Профессор Сун, глядя, как племянник запнулся на полуслове, усмехнулся:
— Все, кто приходит ко мне с такими предложениями, начинают именно с этих слов.
В глазах профессора отчетливо читалось: племянник, твои методы прощупывания уже устарели.
Видя, что дядя в хорошем настроении, Лу Чжи решил продолжить:
— Это не совсем рекомендация. Просто недавно я познакомился с одним студентом медицинского факультета А-университета. Он очень способный, трудолюбивый и талантливый. Хотел бы представить его вам.
Если бы это сказал кто-то посторонний, Сун Фу не придал бы значения. За годы преподавания он видел бесчисленное множество талантливых и прилежных студентов. Но в этом мире, помимо таланта и упорства, важен случай. Раз уж племянник просит, Сун Фу решил проявить вежливость:
— Как зовут этого ребенка? Посмотрим, будет ли у нас с ним взаимопонимание.
Лу Чжи, однако, с улыбкой отказался. Его лицо от природы выглядело суровым, черты были резкими, но сейчас, улыбаясь близкому человеку, он казался мягким:
— Об этом он сам поговорит с вами позже. Посмотрите на него лично. Если он придет к вам поступать и вы решите, что он подходит — принимайте. Если нет — с его успехами он все равно найдет себе достойного наставника.
Так будет лучше для всех. В конце концов, Лу Чжи еще даже не говорил с Се Синча о том, чтобы сделать дядю его научным руководителем. Пока не было согласия самого Се Синча, он не мог давать пустых обещаний. Лу Чжи верил в него и хотел не «черного хода», а лишь шанса для Се Синча проявить себя. Если все получится, это будет заслугой самого Се Синча. Было бы крайне обидно, если бы талант человека перечеркнули из-за отсутствия связей.
Лу Чжи не мог вынести мысли о том, что жемчужина останется покрытой пылью. Все, что он мог сделать — это по крупицам собирать возможности для будущего Се Синча. Если тот станет аспирантом Сун Фу, у него появится надежная опора. Ведь Чжао Сы и остальные издевались над ним лишь потому, что он был бедным студентом-медиком без связей.
Хотя второй дядя был погружен в науку, он всегда яростно защищал своих. Все его подопечные, включая тех, кто ушел в политику, были влиятельными людьми. С ними лучше не связываться.
Профессор Сун действительно заинтересовался. Племянник долго жил за границей и видел немало выдающихся людей. Насколько же одарен этот парень, если Лу Чжи готов так стараться ради него? Профессор годами не брал магистрантов, но любопытство взяло верх.
— На каком он курсе? — спросил Сун Фу. — Это ведь можно сказать?
Лу Чжи без колебаний ответил:
— Третий курс. Думаю, он попадет в списки на рекомендацию в магистратуру.
Получив нужную информацию, Сун Фу молча допил чай. Вдруг он что-то вспомнил, достал телефон и пролистал сообщения. Профессор улыбнулся и показал экран племяннику:
— Какое совпадение. Я как раз веду у третьекурсников медицинского факультета открытый курс.
Это был практический семинар. Правда, группа большая — более ста человек. Занятия начнутся через пару недель. Профессор обычно заранее создавал чат и просил студентов разбиться на группы для практических заданий. Каждый проект сдавался от группы, что было удобно для оценки. Такой формат расслаблял, но не позволял глубоко разглядеть каждого студента. Профессор задумался, не стоит ли изменить подход к преподаванию.
Тетя, услышав их разговор, оживилась:
— Кто это? Друг, о котором говорил Сяо Чжи? Мальчик или девочка? Как познакомились? Долго общаетесь? Уже знакомили с дедушкой и бабушкой?
Град вопросов обрушился на Лу Чжи. Когда он сказал, что это парень, тетя посмотрела на него с явным недоверием. Но когда она наконец приняла этот факт, ее взгляд стал весьма странным.
Перед уходом Лу Чжи тетя по-доброму наставила его:
— В вашем возрасте любовь — это нормально. Но думайте и о будущем, не разменивайтесь по мелочам. В конце концов, вам еще жениться, нужно лучше узнавать друг друга.
Тетя, долгое время живущая в университетской среде, была достаточно прогрессивна и не считала отношения между мужчинами чем-то из ряда вон выходящим. Лу Чжи не нашелся что ответить. Брак для него был чем-то далеким. Единственное, что он связывал с этим словом, — ответственность. Его взгляды были традиционными и серьезными: если ты выбрал человека, чтобы прожить с ним жизнь, значит, вы вместе несете бремя семьи. Любовь не оправдывает предательства.
***
Лу Чжи покинул квартиру профессора в третьем часу. До конца занятия у Се Синча оставалось полчаса, и Лу Чжи неспешно прогуливался по кампусу к месту встречи.
Сегодня у Се Синча была анатомия, все студенты были в одинаковых белых халатах, масках и перчатках. Но удивительно: некоторые люди обладают такой аурой, что даже в толпе в одинаковой одежде они выделяются. В аудитории царила гнетущая тишина, воздух был пропитан формалином. Никто не позволял себе лишних движений — в медицине это табу. В этой давящей атмосфере Се Синча чувствовал странное, почти забытое ощущение свободы.
— Се Синча.
Преподаватель вызвал его. Се Синча вышел из неприметного угла к столу учителя.
— Иди за мной, внимательно следи за моими движениями.
Если бы не это приглашение, Се Синча затерялся бы в задних рядах, откуда почти ничего не было видно. Преподаватель понимал это и решил помочь. Се Синча был очень внимателен, действовал решительно, без лишних колебаний. В то время как другие студенты все еще испытывали страх перед телом, в его глазах читались лишь уважение и холодная сосредоточенность. У него уже были качества, необходимые будущему выдающемуся врачу.
Занятие закончилось. Се Синча аккуратно следовал за учителем, склонив голову в знак почтения. Иногда он поднимал взгляд, и в его чайного цвета глазах отражался ясный свет.
— На сегодня все. Оставьте пару человек для уборки, остальные свободны.
Се Синча вышел из анатомички вместе с толпой. Маска еще была на лице, а одежда пропиталась неприятным запахом. Внутри было зябко, но, выйдя на солнце, он почувствовал, как к телу возвращается тепло. Он прищурился, вспомнив, что Лу Чжи должен прийти, и достал телефон.
В этот момент он услышал свое имя.
— Се Синча.
Низкий, приятный мужской голос, звучащий уверенно и ярко, как полуденное солнце. Се Синча обернулся и увидел Лу Чжи, полулежащего в тени деревьев. Высокий, статный, с суровым взглядом, он, однако, вызвал у Се Синча чувство глубокого спокойствия.
Вокруг было полно людей в халатах и масках, но Лу Чжи узнал его мгновенно. Даже по одной лишь спине.
Се Синча снял маску и убрал ее в карман. Лу Чжи подошел, оглядел его с ног до головы, и в его темных глазах заиграла улыбка.
— Неплохо. У маленького доктора Се уже вид настоящего светила медицины.
Эта шутка была дружелюбной. Се Синча смотрел прямо в глаза Лу Чжи, не находя в них ничего, что могло бы вызвать дискомфорт.
— Господин Лу. Собаки уже прибыли?
— Почти. В это воскресенье. Я заеду за тобой, посмотришь место.
Лу Чжи небрежно поделился планами, а затем протянул корзину с яблоками.
— Держи. Бабушка вырастила.
Се Синча опешил:
— Это… подарок?
Лу Чжи усмехнулся:
— Можно сказать и так. И благодарность за то, что наш отличник согласился не покладая рук помогать мне с собаками.
Хотя их отношения были чисто деловыми, слова Лу Чжи всегда звучали так тепло, будто они с самого начала были равны. Рядом с ним Се Синча чувствовал то, чего не встречал в других — уважение.
Се Синча тихо улыбнулся.
«Встреча с вами — моя удача».
На своем пути он столкнулся с таким количеством зла, что даже малейшее проявление доброты бережно хранил в сердце, перебирая его снова и снова.
http://bllate.org/book/23703/2637435
Готово:
