Всё-таки она — настоящая вторая молодая госпожа клана Сяо. Пускай даже каждый день терпела насмешки этой Сяо Цяньцянь, но теперь та вела себя так, будто была королевой, и даже приказала им с матерью убираться прочь.
Сяо Чжитун вдруг почувствовала себя избитой собакой.
— Сяо Цяньцянь, у тебя нет ни капли воспитания! Да и совесть, наверное, давно съели собаки! Отец только что умер, а ты уже перевела всё имущество клана Сяо на своё имя! Тебе не стыдно?!
Сяо Цяньцянь приподняла веки. Вот оно что — вот почему эти двое, исчезнувшие на несколько дней, сегодня вдруг явились к ней. Значит, пришли делить наследство.
На самом деле за эти дни после смерти Сяо Байчжао она даже не прикасалась к его наследству.
Похоже, всё сделал тот коварный дядюшка.
Сяо Цяньцянь бросила взгляд на Бо Цзиньсюя. Мужчина, словно поняв её немой вопрос, едва заметно кивнул.
— Ну так что? Сколько вы хотите? — холодно спросила Сяо Цяньцянь, глядя на Ян Суцин и Сяо Чжитун. Её взгляд был острым, как ледяной ветер в метель, и проникал до костей.
Когда она произнесла эти слова, на лице её читалось лишь снисхождение.
— Ты и Чжитун не являетесь дочерьми Сяо Байчжао, а значит, не имеете права на наследство. Поэтому всё имущество после его смерти должно перейти мне. Но раз уж ты помогала хоронить его, я дам тебе пять процентов акций, — с важным видом заявила Ян Суцин, ничуть не смущаясь тем, что сама была любовницей и даже носила ребёнка от другого мужчины.
Действительно, в этом мире повсюду встречаются подобные уроды.
Бо Цзиньсюй собрался что-то сказать, но Сяо Цяньцянь остановила его жестом.
— Мне не нужно наследство отца.
Слова вырвались у неё без малейшего колебания.
Ян Суцин и Сяо Чжитун обрадовались так, будто получили подарок судьбы.
— Цяньцянь, тётя сразу знала, что ты разумная девочка! Пусть отца больше нет, но клан Сяо всё равно останется кланом Сяо. Ты всегда можешь вернуться, когда захочешь. И ещё…
— Хватит! Не хочу слушать твою болтовню, — резко оборвала её Сяо Цяньцянь, уже теряя терпение. Она повернулась к Бо Цзиньсюю: — Дядюшка, я плохо разбираюсь в юридических вопросах. Не мог бы ты поручить кому-нибудь составить договор, по которому все акции клана Сяо переходят Ян Суцин, и чтобы в будущем я не несла никакой ответственности за дела клана?
Брови Бо Цзиньсюя нахмурились.
— Ты уверена, малышка?
— Абсолютно уверена.
— Хорошо. Сейчас же прикажу Лэнъе заняться этим. Примерно через час документ будет готов.
Сказав это, Бо Цзиньсюй достал телефон и вышел из палаты.
В комнате остались только они трое.
— Как только подпишем договор, наши пути разойдутся навсегда, — сказала Сяо Цяньцянь, в голосе её не было и тени чувств, но между бровями мелькнула тень гнева.
Однако она уже не вела себя так, как раньше — не вспыхивала при виде Ян Суцин и не огрызалась.
С такими бесстыжими особами бесполезно спорить. Нужно действовать умом.
— Да ладно тебе! Кто вообще собирается лебезить перед тобой? Сяо Цяньцянь, лишь бы ты потом не пожалела! — фыркнула Сяо Чжитун, скрестив руки на груди. Без Бо Цзиньсюя, который давил на неё своим присутствием, она снова почувствовала себя уверенно.
За несколько дней после смерти Сяо Байчжао Ян Суцин под натиском дочери наконец привела её к родному отцу.
Им оказался владелец мелкой лавчонки, чей годовой доход не покрывал даже месячных расходов матери и дочери.
Разве такой нищий годится ей в отца?
Сяо Чжитун развернулась и ушла, не оглядываясь. Она не собиралась жить в нищете. Она хотела оставаться второй молодой госпожой клана Сяо.
Именно поэтому они и явились сюда сегодня.
Бо Цзиньсюй отсутствовал не больше минуты. Вернувшись, он сдержал эмоции и бесстрастно произнёс:
— Через час договор будет доставлен.
Ян Суцин и Сяо Чжитун обрадовались ещё больше и устроились на диване в палате, терпеливо ожидая.
Через час Лэнъе принёс документ.
Ян Суцин тут же вырвала его из рук и принялась внимательно читать, боясь упустить хоть слово.
— Прочитала? — спросила Сяо Цяньцянь, давая ей целых десять минут на изучение тонкого листа бумаги.
— Прочитала, прочитала! Давай скорее подписывай! — Ян Суцин быстро поставила свою подпись и протянула ручку Сяо Цяньцянь.
Та холодно взглянула на бумагу и, наконец, поставила свою подпись.
После этого Ян Суцин и Сяо Чжитун мгновенно покинули палату.
— Надеюсь, ты скоро сдохнешь или будешь жить в муках! До свидания, сука! — Сяо Чжитун с грохотом захлопнула дверь и, насвистывая, ушла.
Когда они ушли, Бо Цзиньсюй подошёл к Сяо Цяньцянь, и в его взгляде читалась сложная гамма чувств.
— Зачем тебе это, малышка? Если бы ты не захотела отдавать имущество, дядюшка мог бы сделать так, чтобы Ян Суцин не получила ни гроша.
Иногда он и вправду не понимал, что у этой девчонки в голове. Говорят, умная — а ведёт себя как дура, отдавая всё чужим. Говорят, глупая — но разве мог бы он, Бо Цзиньсюй, влюбиться в дурочку?
— Я не только не дам им ни гроша, но и заставлю Ян Суцин вернуть те три миллиарда, которые Сяо Байчжао задолжал, — с жестокой улыбкой произнесла Сяо Цяньцянь.
В глазах Бо Цзиньсюя промелькнуло изумление.
Неужели он неправильно понял замысел малышки? Она вовсе не собиралась просто разорвать отношения с матерью и дочерью, отдав им всё наследство. У неё были другие планы?
— Как я могу помочь тебе, малышка? — наконец спросил он, уже догадываясь о её намерениях. В голосе его звучало скрытое возбуждение.
Его выбор был верен — он не ошибся в этой девочке.
— Дядюшка, тебе нужно просто постепенно вернуть те три миллиарда, которые ты вложил в клан Сяо.
Она могла позволить Бо Цзиньсюю спасти клан Сяо, а могла и уничтожить его.
Если бы она сама продала клан Сяо, максимум получила бы несколько десятков миллионов.
Но если Бо Цзиньсюй вернёт свои инвестиции, она получит три миллиарда.
Ян Суцин и Сяо Чжитун не заслуживали беззаботной жизни.
Лицо Бо Цзиньсюя выражало одобрение. Если хорошенько развить в ней способности, эта девочка однажды станет настоящей железной леди, не уступающей даже Бо Шуфэнь.
Сяо Цяньцянь провела в больнице почти неделю. Всё это время Бо Цзиньсюй посылал Лу Бочжоу присматривать за ней.
Боль от смерти Сяо Байчжао постепенно угасала в её сердце. Однажды Бо Цзиньсюй спросил её: раз Сяо Байчжао не был её родным отцом, хочет ли она найти своего настоящего?
Сяо Цяньцянь покачала головой. Если её родной отец за восемнадцать лет так и не появился в её жизни, зачем искать незнакомца?
Этот вопрос был забыт.
Через неделю её перевезли в Жунаньбэйюань.
Казалось, ничего не изменилось. Но на самом деле всё изменилось.
Чтобы улучшить её учёбу, Бо Цзиньсюй лично взялся за занятия.
Каждое утро и вечер он превращался в репетитора, объясняя ей задания.
— Ты что, свинья? Я же объяснял этот тип задач утром сколько раз! А ты снова ошибаешься! Неужели не боишься опозорить меня, Бо Цзиньсюя? — он постучал пальцем по её лбу, явно раздражённый.
Сяо Цяньцянь поймала его другую руку, которая уже залезла под её пижаму.
— Как я могу нормально учиться, если ты так себя ведёшь?
Раньше на уроках ей достаточно было просто сидеть и слушать преподавателя.
А теперь, занимаясь, она вынуждена была тратить семьдесят процентов внимания на то, чтобы отбиваться от нападений этого похотливого зверя.
Нормально заниматься было просто нереально.
— А разве мои действия мешают тебе решать задачи? — невозмутимо спросил Бо Цзиньсюй, снова засовывая руку под её одежду.
Затем он начал ласкать её сосок, и дыхание Сяо Цяньцянь сразу стало прерывистым.
В конце концов, девушка швырнула в него стопку листов с заданиями.
— К чёрту тебя! Сегодня не трогай меня! И я хочу нанять репетитора!
Она вырвалась из его объятий. Кто вообще занимается домашними заданиями и одновременно занимается любовью?!
Он явно пересмотрел слишком много «семейных репетиторов» и «школьных романов»!
Сяо Цяньцянь сердито сбросила тапочки и, уставшая как собака, рухнула на кровать.
Бо Цзиньсюй же спокойно собрал разбросанные листы, аккуратно сложил их и лёг рядом с ней.
На них были пижамы в парном стиле — сочетание «дядюшки и малышки» выглядело удивительно гармонично.
Бо Цзиньсюй попытался обнять её, но Сяо Цяньцянь отбила его руку.
Но, следуя принципу «терпи поражения, но продолжай бороться», он попытался во второй, в третий раз.
В итоге, уступив его настойчивости, она оказалась в его объятиях.
Губы мужчины начали жарко целовать её шею. С тех пор как Сяо Байчжао упал в обморок, прошло почти две недели, и он так и не успел «попробовать её на вкус».
Тело Сяо Цяньцянь, давно не испытывавшее ласк, начало отзываться на прикосновения мужчины странным зудом.
Особенно те места, куда касались его губы, горели, будто их обожгло кипятком.
Она вдруг осознала: стоит Бо Цзиньсюю прикоснуться к ней — и её тело тут же реагирует.
— А-а… Не кусай…
Неожиданно он взял её мочку уха в рот. Но в отличие от прежних времён, когда он лишь нежно лизал её, теперь он начал слегка покусывать и тереть зубами.
Сяо Цяньцянь мгновенно стала невероятно чувствительной.
Этот коварный дядюшка! От кого он ещё научился таким штучкам?
— Разве тебе не нравится? — прошептал Бо Цзиньсюй, и его голос звучал соблазнительно в тишине спальни.
Сяо Цяньцянь почувствовала, как все её чувства заполняет он один, и она вот-вот потеряет себя в его нежности.
Она не ответила, лишь закрыла глаза и позволила ему делать с ней всё, что он захочет.
Ведь для неё такие моменты всегда были скорее пассивными.
Насытившись ласками со спины, Бо Цзиньсюй перевернул её на спину и начал водить пальцем по её губам.
Она заметила: в отличие от грубого вторжения без подготовки, этот Бо Цзиньсюй особенно наслаждался деталями.
Перед тем как дойти до кульминации, он всегда доводил её до состояния, когда она сама начинала умолять его «взять её».
И сейчас было не исключение.
Рот для Сяо Цяньцянь тоже был очень чувствительным местом.
Когда он начал водить пальцем по её губам, внутри неё вспыхнул маленький огонёк, который быстро разгорался всё сильнее.
Раздражённая, она вдруг схватила его палец и крепко впилась в него зубами, будто наказывая за его извращённые игры.
Бо Цзиньсюй почувствовал боль, но гораздо сильнее было ощущение, будто он вот-вот взорвётся.
http://bllate.org/book/2362/259786
Готово:
