Сяо Цяньцянь была вне себя от досады.
— Бо Цзиньсюй, да перестань ты, наконец, купаться в собственном величии! Кто вообще радуется твоим прикосновениям? Неужели все женщины только и мечтают, чтобы ты их трогал?
— Хм.
«Как же всё это утомительно», — подумала Сяо Цяньцянь.
Пока она молчала, руки Бо Цзиньсюя не оставались без дела. Он медленно скользил ладонью вниз, дюйм за дюймом, пока не приподнял подол её платья и не начал делать всё, что вздумается.
Лицо Сяо Цяньцянь залилось румянцем — казалось, вся кровь в её теле хлынула в голову. Если бы не одеяло, она бы чувствовала себя ужасно виноватой: ведь это же больница, святое место!
На лице мужчины появилась довольная улыбка. Он выглядел так, будто только что открыл для себя новый континент, и выражение его лица было до крайности вызывающим.
— Маленькая лгунья, разве ты не говорила, что не хочешь, чтобы я тебя трогал? — прошептал он ей на ухо, и его голос прозвучал соблазнительно и двусмысленно.
— Ты сам лжец! Большой обманщик! — воскликнула Сяо Цяньцянь, совершенно теряя самообладание от его наглых слов. Он не только заманил её в постель, но и украл её сердце.
Бо Цзиньсюй тихо рассмеялся. Понимая, что последует дальше, Сяо Цяньцянь зажмурилась от волнения.
Но в самый неподходящий момент дверь палаты открылась.
Внутрь вошли врач и медсестра.
Сяо Цяньцянь мгновенно зарылась лицом в грудь Бо Цзиньсюя — в ту, что не была ранена, — решив притвориться страусом и не давать им разглядеть, кто она такая.
Однако врачи, которые чаще всего бывали именно в этой палате, как могли не знать, кто она?
Бо Цзиньсюй недовольно обнял Сяо Цяньцянь и потянул одеяло повыше.
Но его вторая рука… ах!
Врач никак не ожидал увидеть женщину молодого господина Лу в палате — да ещё и лежащую с ним в одной постели. Даже на его обычно невозмутимом лице появилось смущение.
Однако сейчас уйти было бы ещё неловче.
Поэтому врач сделал вид, что не замечает Сяо Цяньцянь, и, собравшись с духом, спросил:
— Господин Лу, сегодня вы не чувствуете никакого дискомфорта?
Услышав слово «дискомфорт», Сяо Цяньцянь слегка кашлянула.
«Конечно, ему некомфортно! А я… я всего лишь его несчастное лекарство».
— По сравнению со вчерашним днём стало намного лучше, — ответил Бо Цзиньсюй.
Он почувствовал, как спрятавшаяся у него на груди девочка начала тереться о него, и вдруг ему захотелось пошалить. Его рука, скрытая под одеялом, шевельнулась — и Сяо Цяньцянь тут же замерла.
Врачу показалось, что он услышал какой-то звук. Он насторожился, прислушался — но ничего не услышал и снова заговорил:
— Отлично. Вот ваша медицинская карта, господин Лу. Мы записали туда все рекомендации на период восстановления. Вчера вы сказали, что хотите выписаться как можно скорее. Судя по вашему состоянию, через два дня вы уже сможете покинуть больницу. Если после выписки возникнут какие-либо осложнения, мой номер телефона тоже указан в карте.
Сказав это, врач велел медсестре передать карту Бо Цзиньсюю.
Тот лишь бегло взглянул на неё и кивком указал медсестре положить её на тумбочку.
Сяо Цяньцянь уже сходила с ума от мучений, но эти надоедливые врачи всё не уходили. Она открыла рот и крепко укусила мужчину за грудь.
«Дядюшка, дядюшка! Пожалуйста, поскорее избавься от этих ужасных людей!»
Сяо Цяньцянь чуть не плакала. Ведь именно он разжёг этот огонь, а страдать приходилось ей.
Бо Цзиньсюй внезапно почувствовал боль и понял, что его маленькая проказница начала сердиться.
Его лицо потемнело.
— Кроме этого, у вас больше нет никаких вопросов? — холодно спросил он.
— Е-есть ещё кое-что, — запнулся врач, заметив, как мрачно стал выглядеть молодой господин Лу.
— Что ещё?
На этот раз голос Бо Цзиньсюя прозвучал совершенно безэмоционально.
— Господин Лу, ваше тело получило слишком много травм, поэтому я настоятельно рекомендую вам пройти дополнительное обследование, чтобы исключить возможные осложнения.
— Сейчас?
Сердце Сяо Цяньцянь подпрыгнуло к горлу. «Коварный дядюшка, только не вставай!»
Под одеялом она была в полном беспорядке.
Сяо Цяньцянь стала похожа на испуганную птицу — она боялась, что этот извращенец вдруг решит сбросить одеяло.
Не получив ответа, врач решил, что молчание — знак согласия. Он слегка наклонился и сделал шаг вперёд.
— Тогда позвольте мне снять с вас одеяло.
— Не нужно, — спокойно, но с непререкаемым авторитетом произнёс Бо Цзиньсюй. — Я сам прекрасно знаю состояние своего тела.
Рука врача замерла в воздухе, и он тут же отступил назад.
— В таком случае я не стану вас больше беспокоить, — быстро сказал он и поспешил выйти.
Перед уходом он даже запер дверь.
— Выходи, они ушли, — мягко произнёс Бо Цзиньсюй, и в его голосе звучала нежность.
Этот тон был так не похож на тот, которым он только что разговаривал с врачом, что казалось, будто это вовсе не тот человек.
Во всём мире, вероятно, только Сяо Цяньцянь удостаивалась подобного обращения от Бо Цзиньсюя.
Услышав его слова, Сяо Цяньцянь осторожно высунула голову. Убедившись, что в палате остались только они вдвоём, она наконец перевела дух.
«Только что чуть не умерла от страха!»
Но она ещё не успела прийти в себя, как рука Бо Цзиньсюя снова начала своё дело.
«Этот нахал!»
Сяо Цяньцянь с раздражением пнула его ногой. Обычно в такой ситуации Бо Цзиньсюй тут же переворачивался и прижимал её к кровати.
Но на этот раз, едва пошевелившись, он резко вскрикнул от боли, которая пронзила его грудь.
— А-а-а!
Выражение лица Сяо Цяньцянь мгновенно сменилось на обеспокоенное.
— Дядюшка, чего ты дергаешься? Врач же сказал, что тебе нужно спокойно лежать и восстанавливаться!
Если бы она не лежала в постели, то, наверное, уже стояла бы, уперев руки в бока.
— Я не буду двигаться. Тогда ты сама двигайся? — с лёгкой надеждой в глазах спросил Бо Цзиньсюй.
От этих слов Сяо Цяньцянь чуть не лопнула от злости. Почему, когда он разговаривает с ней, он никогда не бывает серьёзным?
Она поправила одежду и слезла с кровати.
Увидев это, глаза Бо Цзиньсюя, обычно сияющие, как тысячи звёзд, мгновенно потускнели.
Затем, словно обиженный ребёнок, он, стиснув зубы от боли, повернулся на бок, отвернувшись от неё.
Сяо Цяньцянь и без того знала, что он снова притворяется несчастным.
Разум подсказывал ей: «Не поддавайся на его жалостливый вид!»
Но её сердце, ещё не успевшее успокоиться, болезненно сжалось от его отчуждённого жеста.
— Хорошо, сейчас у тебя ещё рана. Когда заживёшь — делай что хочешь, — смягчилась она и терпеливо объяснила.
— Ок.
— Врач сказал, тебе нельзя заниматься активной физической нагрузкой.
— Ок.
Сяо Цяньцянь:
«Да пошёл ты со своим „ок“! Этот тип слишком уж ловко пользуется ситуацией!»
Она обошла кровать и подошла с другой стороны. Бо Цзиньсюй просто закрыл глаза.
Его черты лица, освещённые ярким светом палаты, выглядели благородно и величественно.
Но Сяо Цяньцянь хотела лишь прошептать сквозь зубы: «Упрямый кокет!»
Время шло. В палате стояла тишина.
Когда Бо Цзиньсюй уже решил, что Сяо Цяньцянь ушла, вдруг на его пересохшие губы легло что-то мягкое.
Он резко открыл глаза и увидел совсем рядом то самое личико, о котором мечтал день и ночь.
Никогда прежде он не испытывал подобного ощущения — будто током ударило по всему телу.
Бо Цзиньсюй смотрел, как его маленькая проказница язычком аккуратно обводит контуры его губ, а затем, подражая ему, начинает нежно их ласкать.
Щёки Сяо Цяньцянь порозовели, и, поцеловав его немного, она открыла глаза. Увидев, что Бо Цзиньсюй всё ещё смотрит на неё, она сильно занервничала.
— Дядюшка, когда целуешься, нужно закрывать глаза, — недовольно сказала она.
Бо Цзиньсюй тут же закрыл глаза, и тогда на него посыпались поцелуи, словно дождевые капли.
Губы мужчины, его нос, его глаза…
Хотя поцелуи были лёгкими, как пушинки, они вызывали в теле Бо Цзиньсюя настоящую бурю.
Этого было мало.
Стиснув зубы от боли, он резко притянул Сяо Цяньцянь обратно на кровать.
На этот раз она не пыталась убежать, а послушно устроилась верхом на его бёдрах.
Затем наклонилась и продолжила целовать его губы.
Поцелуй был неумелым, робким.
Даже находясь под ней, Бо Цзиньсюй мгновенно взял инициативу в свои руки.
Он сжал её голову и легко раздвинул её нежные губы, начав отвечать на поцелуй.
Сяо Цяньцянь страстно отвечала, прижимаясь к нему всем телом, но аккуратно обходя раненые места.
Её длинные стройные ноги сознательно терлись о него, и их поцелуй постепенно превратился из нежного в безумный.
Руки Бо Цзиньсюя незаметно скользнули к её талии и крепко обхватили её. Он хриплым, соблазнительным голосом спросил:
— Девочка, ты готова?
Сяо Цяньцянь кивнула. И тогда они слились воедино.
Лицо Сяо Цяньцянь исказилось от боли — ведь она не позволяла ему прикасаться к себе почти месяц. Бо Цзиньсюю тоже было нелегко.
«Чёрт! Похоже, теперь придётся трогать тебя каждый день», — подумал он, чувствуя, как сходит с ума от неё.
После почти месячного воздержания Бо Цзиньсюй не знал пощады.
Даже когда Сяо Цяньцянь уже не могла выдержать и потеряла сознание, он всё ещё не был удовлетворён.
— Дядюшка… твоя рана… — прошептала она и провалилась в сон.
Она не знала, сколько раз он брал её. Очнувшись, она почувствовала, будто её ноги больше ей не принадлежат.
И в определённом месте всё ещё тупо ныла боль.
В этот момент она свернулась калачиком в объятиях Бо Цзиньсюя.
Мужчина уже спал, но на перевязке проступили свежие пятна крови.
Сяо Цяньцянь испугалась, что он снова впадёт в кому, как в прошлый раз, и поспешно несколько раз окликнула его.
Бо Цзиньсюй пробормотал что-то во сне, и только тогда тяжёлый камень упал у неё с сердца.
От пота тело липло, и ей захотелось принять душ.
Но едва она попыталась сдвинуть его руку, обхватывающую её талию, спящий мужчина вздрогнул и тут же проснулся.
http://bllate.org/book/2362/259773
Готово:
