Цинь Лань испуганно плюхнулся на землю.
Подняв голову, он увидел, что из-за кустов поблизости выглядывает чья-то голова. Хозяин головы подпер подбородок рукой, поджал губы и с невероятно сложным выражением лица смотрел на него.
Сердце Цинь Ланя ёкнуло, и он поспешно поднялся на ноги.
— Ты кто? — сердце Цинь Ланя подпрыгнуло к самому горлу, он переживал, что этот человек знаком с Ло Сэнем.
— Линь Мяомяо, меня зовут Линь Мяомяо! — юноша вяло махнул рукой.
И надо же было ему переживать, что тот тяжело переживает сердечную рану, а в итоге Цинь Лань обнимал телефон и с восторгом пялился на сумму на экране.
Он прекрасно понимал такую радость — точно так же, как когда его собственный отец выдавал ему карту с лимитом в двести миллионов.
Цинь Лань перевел взгляд. В окружении Ло Сэня он никогда не слышал этого имени, да и на самой поляне его вроде бы не было.
Он испытующе спросил:
— Что ты видел?
Линь Мяомяо моргнул:
— Я видел всё, начиная с твоего признания.
Лицо Цинь Ланя стало серьезным: раз этот человек смог появиться здесь, его положение явно было необычным, и не исключено, что он был знаком с Ло Сэнем и остальными.
Если он сболтнет что-нибудь Ло Сэню, а тот человек безумно горд и самовлюблен, то, узнав, что поведение Цинь Ланя отличалось от того, что он себе воображал, он вполне мог заявиться и потребовать объяснений.
— Иногда люди, когда им слишком больно, начинают смеяться, ты можешь это понять? — видя солнечный и простодушный вид Линь Мяомяо, Цинь Лань попытался отделаться отговоркой.
Линь Мяомяо поднял правую руку, выглядя при этом так серьезно, будто отвечал на вопрос учителя:
— Я знаю идиомы про такое состояние: сквозь слезы улыбнуться, сменить печаль на радость, найти радость посреди страданий — у тебя сейчас случайно не такие чувства?
Цинь Лань легко улыбнулся:
— Именно. Раз уж любовь оказалась фальшивкой, я могу заполнить опустевшее сердце только деньгами, в конце концов, мне еще нужно есть и жить.
— Разумно, проницательно, зрело — как же легко ты ко всему относишься, красавчик! — похвалил Линь Мяомяо.
Цинь Лань скромно ответил:
— Слишком громко сказано, просто жизнь заставляет.
— Значит, тебе совсем не грустно, да? — прямо спросил Линь Мяомяо.
— Эм, все-таки немного грустно, — в чистых глазах Цинь Ланя мелькнула тень, а губы изогнулись. — В конце концов, когда Ло Сэнь только начал сближаться со мной, я думал, что он искренне хочет стать моим другом.
— Так что, раз уж меня обманули, не мог бы ты забыть то, что только что видел, и не рассказывать об этом Ло Сэню? — он сделал умоляющий жест.
Э-э-э-м, Линь Мяомяо склонил голову набок:
— Но я же не знаю Ло Сэня. К тому же, он такой подонок, я вовсе не хочу с ним знакомств!
Он ведь хороший человек и не собирается дружить с плохими ребятами.
Цинь Лань на мгновение замер:
— Ты его не знаешь?
— Ага.
— И ты не станешь доносить?
Линь Мяомяо вспыхнул праведным гневом:
— Да неужто я такой человек? Разве не должно быть так, что такой отброс, как Ло Сэнь, играющий с чужими чувствами, возместит тебе деньги? Миллион — это еще мало, ты должен был потребовать вдвое больше.
Глядя на чистые, ясные глаза юноши, в которых не было ни единой соринки, Цинь Лань подсознательно расслабился.
— Прости, давай познакомимся официально, меня зовут Цинь Лань. — Он протянул руку.
Линь Мяомяо тоже протянул руку и пожал ее:
— Линь Мяомяо, можешь звать меня Мяомяо.
Моргнув, он произнес:
— Я вызвал машину, как насчет того, чтобы убраться отсюда?
Цинь Лань кивнул в знак согласия.
Они сели в машину, уехали из коттеджного посёлка, вышли в центре города и нашли какое-то заведение, чтобы посидеть внутри.
Линь Мяомяо с удовольствием наслаждался прохладным и освежающим напитком, попутно с любопытством расспрашивая Цинь Ланя:
— Ты что, давным-давно знал, что они заключили пари на твой счет?
Иначе с чего бы ему быть настолько спокойным после всего случившегося, да еще и иметь хладнокровие заставить Ло Сэня раскошелиться на компенсацию?
Дойдя до этой точки, Цинь Лань уже ничего не скрывал:
— Угу.
Ему с детства не везло. Называй это тяжелой паранойей или мрачным складом ума, но, когда к нему неожиданно прибился Ло Сэнь и начал выказывать свою симпатию, первой мыслью Цинь Ланя было: не замышляет ли этот человек чего-нибудь дурного?
Поэтому, с одной стороны, он из вежливости любезничал с Ло Сэнем, а с другой — тайком наводил справки. Так он и узнал о пари, которое Ло Сэнь заключил со своими соперниками: через сколько времени этот нищий отличник растает от ухаживаний и сам сделает первый шаг.
Ставкой в споре был роскошный спорткар стоимостью в десяток миллионов, который проигравший обязан был отдать победителю.
Цинь Лань знал, что, даже если сорвать маски, Ло Сэнь не испытает стыда — скорее всего, он рассвирепеет от злости и даже начнет вредить ему. Поэтому он просто плыл по течению, желая поскорее покончить со всей этой грязью.
Но это вовсе не означало, что он не злился из-за свалившейся на него напасти.
Именно поэтому во время совместных свиданий он намеренно спешил платить за всё сам, сохранял чеки, отвергал любые подарки от него, а вдобавок оставил за собой крючок в виде обещания, что тот, кто совершил дурной поступок по отношению к нему, возместит расходы в стократном размере.
По правде говоря, ту самую десятку тысяч он вообще занял в долг, рассчитывая, что Ло Сэнь непременно вернет эти деньги, ну а всё сверх того — если Ло Сэнь захочет раскошелиться — пойдет как моральная компенсация.
В конце концов, он не собирался тратить свое время и силы, чтобы бесплатно служить игрушкой в их пари.
Кто же знал, что Ло Сэнь действительно переведет ему целый миллион? Получить миллион всего за месяц — если подумать, разве он не сорвал огромный куш?
Уголки губ Цинь Ланя искривились в горькой усмешке.
На самом деле, был еще один секрет: изначально Ло Сэнь со своей компанией спорили лишь о том, решится ли Цинь Лань признаться первым. А вот ограничить срок одним месяцем — это он сам тайно проник в их общий чат и исподволь подтолкнул их к изменению условий пари.
Потому что один месяц был пределом его терпимости к фальшивому спектаклю, иначе он боялся, что просто не выдержит и сорвется.
В глазах Линь Мяомяо вспыхнули звездочки. Он подумал, что Цинь Лань не только умен, но и прекрасно умеет оценивать обстановку, способен прогибаться и распрямляться, да вдобавок сумел перехитрить самого Ло Сэня — поистине истинный отличник.
Он схватил Цинь Ланя за руку.
Брови Цинь Ланя дернулись, и он решительно и холодно выдернул руку:
— Отказ, я натурал.
http://bllate.org/book/23611/2585898
Готово:
