Эта мысль не давала Линь Цзяоцзяо покоя. Похоже, она тоже немного неравнодушна к нему. Но если они сойдутся, Учитель непременно умрёт от ярости.
«Ладно, — решила она, — лучше я его не полюблю. Пусть считает меня мёртвой».
Она взглянула в зеркало и постаралась унять тревожное волнение. Гу Линбо нравится её красота, но со временем он наверняка забудет её. Как только он снова начнёт хорошо есть и станет белым и пухлым, она придумает способ вернуться к Пятому Старшему Брату.
Так будет лучше всего, — убеждала себя Линь Цзяоцзяо.
Спрятав зеркальце, она отправилась искать Сяоцин. Та как раз подстригала цветы во дворе вместе с Сяохэ и Сяоюй. Увидев Линь Цзяоцзяо, Сяоцин отложила ножницы и подошла:
— Господин велел нам что-нибудь сделать?
— Нет, я просто пришла поиграть с тобой.
Сяоцин опустила глаза:
— Мне нужно работать, не могу с тобой.
Линь Цзяоцзяо вовсе не настаивала на её обществе. Просто в этом доме никто не разговаривал с ней, а Сяоцин хоть раз угостила её кусочком хлеба — потому и казалась чуть ближе остальных.
Раз занята — значит, пойдёт читать в библиотеку.
— Тогда работай, я пойду.
Сяоцин вдруг окликнула её:
— Цяоцяо!
— Что случилось?
Сяоцин бросила быстрый взгляд на Сяохэ и Сяоюй за спиной и тихо прошептала:
— Цяоцяо, не могла бы ты попросить господина… Я не хочу быть с Сяохэ и Сяоюй.
Сяохэ и Сяоюй — типичные подхалимки, которые льстят сильным и топчут слабых. Не только Сяоцин, но и самой Линь Цзяоцзяо не нравилось с ними общаться.
— Это не нужно говорить господину, — отозвалась Линь Цзяоцзяо. — Скажи Гу Ину. Позже я сама с ним поговорю.
Выйдя от Сяоцин, Линь Цзяоцзяо нашла Гу Ина и передала просьбу служанки. Для него это было пустяком, и он тут же перевёл Сяоцин присматривать за библиотекой.
* * *
Через два дня кого-то пригласили на пикник за городом — любоваться цветами и пить вино.
Гу Линбо взял с собой Линь Цзяоцзяо. Только выйдя из кареты за городскими воротами, она поняла: это не просто прогулка, а официальное мероприятие, устроенное самой Императрицей в королевском саду.
Помимо Императрицы, там присутствовали Дэ Чжунхуай, Дэ Ланьэр и несколько знатных дам с молодыми господами из знатных семей.
Линь Цзяоцзяо, будучи служанкой, не могла приблизиться к ним и стояла в отдалении, наблюдая, как Гу Линбо кланяется Императрице, восседающей на главном месте.
Дэ Ланьэр стояла рядом и наклонялась, чтобы что-то шепнуть Императрице на ухо — жесты их были слишком близкими и интимными. Неужели между ними что-то есть?
Пока она размышляла, Гу Линбо и его спутники направились вперёд, к персиковому саду.
Слуги и служанки следовали за господами на некотором расстоянии, образуя две группы — весёлую и шумную процессию.
Среди всей прислуги Линь Цзяоцзяо, привезённая Гу Линбо, была самой тёмной и самой неприметной, но никто не осмеливался её обижать.
Напротив, все обращались с ней вежливо, даже с подобострастием, и то и дело расспрашивали о Гу Линбо:
— Тяжело ли служить господину?
— Говорят, у него плохой нрав. Он вас гоняет?
— А чем теперь увлекается ваш господин?
...
Все вопросы крутились вокруг Гу Линбо — от того, что он любит есть, до того, во сколько ложится спать.
В конце концов кто-то даже сунул ей в руку серебряную монету.
Линь Цзяоцзяо: !!
Получив деньги, она почувствовала лёгкое головокружение.
Она заработала? Впервые в жизни, за восемнадцать лет! Пятый Старший Брат всё твердил, что торговля — дело нелёгкое, и деньги не так-то просто заработать.
А тут — просто расскажи пару слов о Гу Линбо — и платят!
Ведь это же не больно — рассказать? Никто же не умрёт от этого.
«Господин больше всего любит кашу из красной фасоли».
«Господин ложится спать, как только стемнеет».
«Господин не любит женщин в розово-белых нарядах — говорит, уродливо выглядят».
«У господина почти нет увлечений, кроме фехтования».
Раньше у Гу Линбо было столько интересов! Он превосходно играл на цитре и каждую ночь перед сном исполнял мелодию. Он любил читать и всегда делал пометки прямо в книгах. Он даже сам собирал снег с цветущей сливы, чтобы сварить вино.
Однажды он закопал кувшин этого вина и сказал тогда какую-то фразу...
Но она забыла. Совсем не могла вспомнить.
Почему Гу Линбо теперь такой?
Линь Цзяоцзяо посмотрела вперёд. Среди всей компании Гу Линбо, одетый в чёрное, всё равно выделялся больше всех. Его миндалевидные глаза смотрели прямо перед собой — прежнего небесного спокойствия в них не осталось, лишь ледяная отстранённость. Но это ничуть не умаляло его великолепия.
«Юноша без равных в Поднебесной, ослепительный, как солнце».
Если бы не запрет Учителя иметь дела с теми, кто носит фамилию Гу, она бы надела розово-белое платье и устроила «случайную» встречу на улице.
Ах, зачем ждать встречи? Она же может подойти прямо сейчас!
Линь Цзяоцзяо шагнула вперёд, пробралась сквозь толпу слуг и быстро подбежала к Гу Линбо.
— Гу Линбо! — Её глаза сияли, и даже тёмная кожа с невзрачными чертами лица не могли скрыть её сияющей улыбки и звонкого смеха.
Гу Линбо повернул голову:
— Что тебе?
Она просто захотела окликнуть его — больше ничего.
Но этот оклик вызвал переполох. Все дамы, кроме Дэ Ланьэр, с изумлением уставились на неё.
Да она же совсем некрасива! Если бы была красавицей, можно было бы простить такую дерзость — мол, любимая служанка позволяет себе вольности.
А так? Гу Линбо явно отвернулся, давая понять, что не желает разговаривать. Почему же она не понимает?
Взгляды, которые ещё недавно были доброжелательными, стали холодными и презрительными.
Слуги, как всегда, чутко улавливали настроение господ. Раз хозяева не могут открыто отчитать дерзкую служанку, слуги не церемонились.
Та самая полноватая служанка, что только что расспрашивала Линь Цзяоцзяо о вкусах Гу Линбо, подошла и сказала:
— Ты вообще умеешь быть служанкой? Ты позоришь всех нас!
Ещё минуту назад она улыбалась, а теперь вдруг переменилась в лице. Линь Цзяоцзяо растерялась — не понимала, в чём дело.
Но раз завела, другие уже не стеснялись. Все, кто только что был дружелюбен, теперь смотрел на неё с презрением — глупая, несведущая девчонка.
Их лица менялись быстрее, чем страницы книги. Всё стало ясно: доброта была лишь из-за Гу Линбо. А сейчас? Он хмурится — значит, и им можно её унижать.
Но Линь Цзяоцзяо никогда не обращала внимания на чужие взгляды, и сейчас — тем более.
Та, что говорит, будто она плохая служанка, — так она и не служанка вовсе!
Даже смотреть на них не хочется — только силы тратить.
Линь Цзяоцзяо ткнула пальцем вперёд, на персиковые цветы:
— Гу Линбо, сорви мне букет персиков.
Вдали персиковые цветы пылали, словно розовый туман. Лепестки, колыхаемые лёгким ветерком, падали на землю, окрашивая её в алый.
Гу Линбо подошёл и сорвал два-три цветка, протянув ей.
Все присутствующие были поражены: он подарил цветы этой тёмной, невзрачной служанке!
Служанка? Или наложница? Все начали строить догадки, и теперь смотрели на Линь Цзяоцзяо с новым уважением.
В этот момент Дэ Ланьэр подошла и сказала:
— Девушка Му такая наивная и беспечная.
— Да-да, девушка Му действительно наивна и беспечна! — подхватили остальные, и вскоре все снова весело болтали, продолжая прогулку.
Линь Цзяоцзяо больше не находила забавным продавать сведения о Гу Линбо за деньги. Не желая оставаться с другими слугами, она просто пошла следом за Гу Линбо, пока они не достигли павильона у озера.
Все уселись отдохнуть. Слуги принесли сладости и вино. Кто-то предложил сочинять стихи, и вскоре каждый получил по чаше вина.
— «Трава у храма Лунхуа густа и печальна,
Ивы опоясали деревню у реки,
Цветы отражаются в воде.
Десять ли ив зелёных без конца,
Лодки застревают у моста на западе...»
...
Один за другим гости читали свои стихи. Линь Цзяоцзяо сидела рядом с Гу Линбо и ела цинтуань — мягкие, нежные, с насыщенной начинкой из сладкой фасоли.
Она съела уже три штуки и потянулась за розовой сладостью, как вдруг услышала:
— Девушка Му, а у вас есть стихи?
Линь Цзяоцзяо подняла глаза. Восемь пар глаз смотрели на неё. Дэ Ланьэр, одетая в роскошные одежды, снисходительно улыбалась сверху вниз.
Что она сказала? Стихи? Какие стихи?
Она вынула платок и вытерла рот, потом спросила Гу Линбо:
— А ты читал стихи?
Гу Линбо всегда терпеть не мог подобных сборищ. Он сидел, пил вино и думал о чём-то своём.
Он даже не заметил, чем занимается Линь Цзяоцзяо, и её вопрос застал его врасплох.
Какие стихи?
— «Тысячелетиями Лунхуа чтит высокий дух,
Герой пал, но замысел его не свершён.
Кровь внутри стен, цветы за стеной —
Одинаково алые, одинаково яркие».
Раздались аплодисменты, все восхищались прекрасным стихотворением.
Пока все хвалили Гу Линбо, Линь Цзяоцзяо незаметно схватила ещё одну сладость и выскользнула из павильона. Её стихи? Как только Гу Линбо открыл рот, все взгляды устремились на него. Кто теперь вспомнит о ней?
За павильоном она смотрела, как все окружают Гу Линбо, и чувствовала, что совершенно чужда этой компании. Решила подождать, пока они закончат, и тогда вернётся к нему.
Скучая, она пошла к озеру — вдруг под камнями найдутся крабы.
Шла вдоль берега, переворачивая камни, и всё дальше уходила от павильона. Крабов так и не нашла.
Повернула было назад, как вдруг почувствовала толчок в поясницу. Не успела обернуться — её швырнуло вперёд, и в ушах раздался всплеск. Ледяная вода накрыла лицо, глаза, нос, уши. Она не могла открыть глаза и задыхалась, беспомощно хватая руками воздух.
В панике чьи-то сильные руки схватили её и вытащили на берег.
Линь Цзяоцзяо судорожно дышала, медленно открывая глаза. Перед ней было худое лицо Гу Линбо — и от этого она почувствовала неожиданное спокойствие. Взгляд её скользнул за его плечо — и она увидела ту самую полноватую служанку, что только что при всех отчитывала её.
Это она её столкнула.
Линь Цзяоцзяо не стала разбираться, зачем. Она подняла камень с земли и начала швырять его в служанку. Без тени благородства — один за другим камни били в лицо, оставляя синяки и ссадины.
— Девушка Му! Я не хотела! Это случайно получилось! — визжала служанка, но её оправдания звучали неправдоподобно.
Неужели она думает, что Линь Цзяоцзяо не понимает разницы между толчком и случайным касанием?
Ещё два камня — сильнее, точнее. Один попал в лоб, и пошла кровь.
— А-а-а! Убивают! — завопила служанка.
В этот момент вся компания из павильона прибежала посмотреть, что случилось. Восемь господ, плюс слуги — целая толпа.
Увидев своих хозяев, служанка бросилась к своей госпоже и ухватилась за край её одежды:
— Госпожа, спасите! Я просто пошутила, случайно задела её... Посмотрите, до чего она меня избила!
Её госпожа была такой же полноватой — круглое лицо, большие, но безжизненные глаза. Сразу было видно — слабохарактерная.
— Она ведь не хотела! Зачем так избивать человека? — возмутилась госпожа.
Линь Цзяоцзяо с детства была избалована и не привыкла терпеть несправедливость. Она рявкнула в ответ:
— Хотела она или нет — я сама знаю лучше!
В руке у неё оставался ещё один камень — и она метнула его прямо в лоб госпоже.
Попала точно. Та ахнула, пошатнулась и села на землю, оглушённая и плачущая от боли.
Без разрешения госпожи слуга не посмела бы её толкнуть.
Значит, бить надо именно её — осмелились на неё напасть? Так получайте!
Она избивала Ван Цзинсянь — дочь министра Вана. Не самая могущественная семья, но всё же уважаемая, особенно на пикнике, устроенном самой Императрицей.
Такая наглость и бесстрашие Линь Цзяоцзяо поразили даже Гу Линбо, не говоря уже об остальных.
Цзинсянь, придя в себя, увидела, что Императрица, опершись на руку Дэ Ланьэр, идёт к озеру.
Она вскочила и бросилась навстречу:
— Ваше Величество! Защитите меня!
Упала на колени перед Императрицей и громко стукнула лбом о землю. Кожа на лбу лопнула, и когда она подняла лицо, кровь стекала по щекам, делая её вид ужасающим.
Императрица прикрыла глаза рукавом:
— Что здесь происходит?
Цзинсянь бросила взгляд на Дэ Ланьэр. Их глаза встретились, и Цзинсянь опустила голову, рыдая:
— Ваше Величество! Служанка господина избила меня до крови — только за то, что моя служанка случайно задела её! Ваше Величество, защитите меня!
Дэ Ланьэр мягко сказала:
— Цзинсянь, не волнуйся. Расскажи всё спокойно. Это не твоя вина, тётушка за тебя заступится.
http://bllate.org/book/2361/259628
Готово:
