Он должен был встретиться с демоном-суккубом Мэй Юйлянь и лично спросить её, что же это за Печать Похоти, оставленная у него в центре лба.
Близился полдень, и солнце светило ещё ярче, чем прежде.
Сюй Тунсюэ надел бамбуковую шляпу, чтобы прикрыть лицо от лучей — он с детства не любил жару.
— В Городе Вечной Ночи запрещено летать, — тихо произнёс Сюй Тунсюэ. — Нельзя использовать летающие артефакты, нельзя передвигаться верхом на духовных зверях. Каждый, кто входит в город, обязан идти пешком.
— Это правило установил первый владыка города, и оно соблюдается до сих пор.
Юнь Чжао, читавший в древних книгах описание этого места, добавил:
— Всё потому, что многие здания здесь построены из отработанных магических кристаллов. Они очень хрупкие, и полёты в воздухе могут их повредить.
— И ещё кое-что. Нам нужно быть осторожнее.
Сюй Тунсюэ понизил голос:
— Через два дня состоится банкет в честь дня рождения Лин Цзин. Я слышал от своих насекомых-марионеток, что перед входом каждого будут допрашивать, а у ворот станут рисовать портреты и выдавать пропуска. Говорят, это чтобы никто со злым умыслом не пробрался в город и не сорвал праздник. Нам нужно действовать сообща, чтобы не раскрыть маскировку.
С помощью иллюзии он слегка изменил свою внешность, превратившись в юношу с приятными чертами лица.
— Хорошо.
Юнь Чжао кивнул.
…
Тем временем.
Ло Цзэ спустился с небес и, подойдя к борту челнока, обнял своего мужчину-фаворита.
Фаворита звали Цзян Лю. Смуглокожий, с тёмными глазами, он покорно прижался к груди хозяина и прошептал:
— Господин.
— Наконец-то прибыли.
Ло Цзэ посмотрел на лежащий внизу Город Вечной Ночи и прищурился. В его взгляде промелькнула редкая тень озабоченности.
Демоническому императору уже за девятьсот лет, и битва шести сыновей за престол вот-вот должна была начаться. Его клану Асура следовало как можно скорее выбрать сторону, чтобы потом, когда взойдёт новый император, их не заставили платить ещё большую дань из-за личной неприязни.
Ранее он не сдержался и сам подошёл к самому загадочному, шестому принцу Лин Е, надеясь выведать хоть что-то и наладить отношения. Но тот оказался до крайности молчалив и холоден, казалось, трон его вовсе не интересовал.
Действительно ли не интересовал? Или он просто презирал клан Асура и не нуждался в их поддержке?
Пока он размышлял, Цзян Лю, прильнувший к его груди, нетерпеливо повёл бёдрами, поднял лицо и мягко поцеловал его в губы.
— Господин, о чём вы думаете?
— Ни о чём.
Ло Цзэ крепче прижал его к себе, глядя в красивые глаза юноши, полные явного желания. Он усмехнулся и поцеловал его в лоб.
— Сейчас нельзя. Вот сойдём с летающего челна, тогда я тебя удовлетворю.
Цзян Лю, младший наследник клана русалок, после потери памяти стал его фаворитом, и даже его тело привыкло к ласкам хозяина настолько, что без него он уже не мог.
Ло Цзэ невольно усмехнулся при мысли о том, как появится перед остальными русалками, обнимая Цзян Лю. Интересно, какое выражение лица будет у той заносчивой Цзян Лэлань, сестры Цзян Лю, которая приехала представлять клан на дне рождения седьмой принцессы?
От этой мысли настроение Ло Цзэ заметно улучшилось.
…
Неподалёку от него Хэлянь Цзялю окружили другие члены клана Асура.
На тонком запястье Ло Э был намотан её хлыст из змеиных костей, и от прежней расслабленности не осталось и следа. Она сурово посмотрела на Хэлянь Цзялю:
— Я буду следить за тобой лично. Не пытайся схитрить и сбежать. Пока не закончится выступление двенадцати духовных зверей, ты обязана подчиняться моим приказам.
Хэлянь Цзялю мягко улыбнулась и кокетливо поправила волосы:
— Хорошо, госпожа Ло Э. Я обещаю не убегать. Я ведь ещё надеялась сыграть с вами в карты, когда будет время.
Ло Э холодно фыркнула:
— Посмотрим по настроению.
…
Летающий челн начал снижение.
За воротами города была подготовлена площадка для приземления. У входа стояло множество стражниц в лёгких доспехах — в основном красивые женщины-культиваторы, которые по очереди досматривали прибывших.
Люди с шутками и смехом покинули судно и направились к воротам. Юнь Чжао и Сюй Тунсюэ смешались с толпой и вошли в город.
Как и говорил Сюй Тунсюэ, за воротами их встретили две женщины и проводили в павильон с вывеской Светлое зеркало сердца. В центре зала стояли две ширмы с тушёными рисунками: слева — длинноволосый мужчина, играющий на цитре, справа — статная женщина с копьём.
— Мужчины налево, женщины направо. Пожалуйста, подходите по очереди за ширму, мы выдадим вам пропуска.
Кто-то начал ворчать:
— Что за морока, зачем пропуск для входа в город?
Другой подхватил:
— И не говорите, только время теряем. Почему клану Асура не нужны пропуска, их пропустили просто так?
Высокая женщина у ширмы ответила:
— У них приглашение от владыки города.
Она сделала паузу, её гордые брови приподнялись, и она посмотрела на недовольного мужчину:
— Господин, если вам что-то не нравится, можете уйти прямо сейчас. Город Вечной Ночи не приветствует уродливых мужчин.
Уродливых?
Многие в зале прыснули со смеху, поглядывая на того культиватора. Сюй Тунсюэ тоже с любопытством взглянул и прошептал:
— Черты лица правильные, не красавец, конечно, но и не урод.
Мужчина побагровел от ярости:
— Ты кого уродливым назвала?! Женщины Города Вечной Ночи все такие…
Его гневную тираду прервало заклятие молчания.
С неба плавно опустилась женщина в белом — прекрасная, с изящной фигурой, словно фея с Лунного дворца. Она посмотрела на высокую стражницу:
— Чу Ин, не будь грубой.
Затем перевела взгляд на мужчину и мягко произнесла:
— Вы не уродливы. Просто вы не так красивы, как муж Чу Ин, вот она и оговорилась. Вы проделали долгий путь, и мы рады приветствовать вас как гостей.
В Городе Вечной Ночи правили женщины, поэтому своих мужчин они называли мужьями.
Услышав это, мужчина помрачнел, махнул рукавом и встал обратно в очередь. Заклятие молчания явно было наложено кем-то с уровнем не ниже Магического Младенца.
Сюй Тунсюэ толкнул Юнь Чжао в бок и передал мысленно:
— Это важная персона, Шэнь Ланьюэ, старшая ученица седьмой принцессы Лин Цзин. Недавно совершила прорыв со стадии Магического Младенца на начальную стадию Превращения в Божество.
В зале воцарилась тишина. Люди по очереди заходили за ширму и, получив пропуск, выходили через другую дверь. Вскоре очередь дошла до Юнь Чжао.
Стражница взглянула на украшения в ушах Сюй Тунсюэ:
— Идите вдвоём.
Похоже, для однополых пар были свои правила. Сюй Тунсюэ обменялся взглядом с Юнь Чжао и шагнул за ширму. Там сидела молодая девушка с красивым лицом, на плечи которой была наброшена накидка из перьев, а в руке она держала жёлтое перо.
Юнь Чжао держал Сюй Тунсюэ за широкий рукав, так что казалось, будто они идут, взявшись за руки. Юнь Чжао равнодушно скользнул взглядом по красной вертикальной отметине в центре лба девушки. Она была расположена чуть выше переносицы, словно третий, закрытый глаз.
Ничего себе размах у Лин Цзин, раз она наняла представителя клана Воронов, чтобы тот рисовал портреты.
— Имена?
— Сюэ Тун. Чжао Сяоюнь.
Инь Лиэр покрутила перо, её узкие глаза лениво скользнули по ним:
— Вы — пара?
Сюй Тунсюэ застенчиво посмотрел на Юнь Чжао, улыбнулся и пропел жеманным голоском:
— Да. Мы с братом Чжао только недавно стали парой, услышали о празднике и прилетели сюда развлечься.
Говоря это, он вилял бёдрами и постоянно хлопал ресницами, переигрывая донельзя.
Юнь Чжао сухо подтвердил:
— Как он и сказал.
Инь Лиэр было больно смотреть на манерность Сюй Тунсюэ. Она думала, что едет в город повеселиться, а её заставили работать, рисуя портреты. Да ещё и наблюдать за странными парочками — она тысячу раз пожалела об этом.
Она уже хотела потребовать, чтобы Сюй Тунсюэ снял иллюзию, как вдруг перо в её руке дёрнулось и вывело на бумаге кривой символ.
Приказ Инь Лу: Отпустить их. Они люди принца Лин Е.
Инь Лиэр снова взглянула на Сюй Тунсюэ и Юнь Чжао, быстро набросала их нынешний облик в реестр:
— Всё, берите пропуска и уходите.
Она отложила перо и швырнула им пропуска.
…
Отойдя от павильона, они вскоре оказались на оживлённой торговой улице.
Сюй Тунсюэ удивлённо пробормотал:
— Разве не говорят, что глаза клана Воронов видят сквозь любые иллюзии? Как же она не раскусила мою?
Он уже приготовил оправдания, но их отпустили без лишних слов.
Юнь Чжао тоже был озадачен. Маска из человеческой кожи на его лице даже немного отклеилась, это было так заметно, но никто не задал ни единого вопроса.
— Не то чтобы она не видела, — тихо сказал Юнь Чжао, — просто намеренно проигнорировала.
— Кто-то ей приказал? Позволить нам пройти… — Сюй Тунсюэ замолчал, остановился и внимательно посмотрел на своё отражение в прозрачном водном зеркале, встроенном в стену. — Или, может, она увидела моё истинное лицо и влюбилась?
Он был хорош собой, и когда его истинный облик случайно открывался, многие женщины проявляли к нему интерес.
Юнь Чжао:
— …Вряд ли.
Нань Чань, сидевшая у него на макушке, проворчала:
— Истинный дурак.
Даже если голос у неё был приятный, постоянные оскорбления радовали мало.
Сюй Тунсюэ поправил воротник и огрызнулся:
— Кроме как дураком, ты ещё как-то умеешь обзываться?
— Деревянная башка. Неблагодарный. Никчёмный кусок теста.
В его голове чётко прозвучали три слова.
Сюй Тунсюэ от злости дёрнул ресницами, поднял руку, чтобы схватить её:
— Заткнись! Ещё раз обзовёшь — я тебе устрою!
Нань Чань ловко увернулась от его руки и перепорхнула на плечо Юнь Чжао.
Вокруг было многолюдно, женщины-культиваторы бродили по улицам, присматривая себе подходящих мужей.
Юнь Чжао сказал:
— Пойдём, найдём гостиницу.
— Хорошо.
Сюй Тунсюэ с досадой поджал губы, про себя решая, что вечером будет читать Нань Чань стихи и играть мелодии, чтобы воспитать из неё вежливую и воспитанную личинку.
…
Улицы города были широкими, чистыми и ухоженными. Никаких лотков — только тщательно украшенные магазины, чаще всего — ателье и ювелирные лавки. Через каждые несколько шагов встречались прозрачные зеркала — на дверях, стенах, под деревьями. При прикосновении они шли рябью, словно вода.
Женщины города любили красоту, и эти зеркала были расставлены повсюду, чтобы прохожие могли любоваться собой, поправлять одежду и следить за внешностью.
По пути Юнь Чжао видел, как красавца-мужчину прижали к стене трое женщин, и как напудренного мужа нежно обнимала статная женщина-демон. Для местных это было в порядке вещей.
Они обошли несколько гостиниц, но мест не было — люди разных кланов бронировали всё целиком. Сюй Тунсюэ начал жалеть, что не купил здесь дом.
Наконец, они зашли в старую, обшарпанную гостиницу. Хозяйка, увидев их парные украшения, улыбнулась:
— Вам повезло, как раз остался один номер.
Пара, разумеется, должна жить вместе. Юнь Чжао невозмутимо достал монеты, но тут услышал возглас Сюй Тунсюэ.
Он замер, краем глаза заметив чёрную тень, которая сбила Сюй Тунсюэ с ног, а затем, быстро подпрыгнув, выскочила из гостиницы. Скорость была невероятной.
Юнь Чжао нахмурился, использовал заклятие слежки и бросился в погоню.
— Кто это меня толкнул?
Сюй Тунсюэ поднялся, держась за грудь. Он выглядел озадаченным, а на щеке отпечатался красный след от пощёчины. Он только собирался заказать еду, как вдруг его сбили, и прежде чем он успел среагировать, нападавший скрылся.
Сюй Тунсюэ поморщился, почувствовав, как щека горит. Он взглянул на зеркало, встроенное в колонну, и только тогда увидел след от пальцев, осознав, что в тот миг его ещё и ударили.
Чёрт.
Он вёл себя тихо, никогда не наживал врагов. И…
— Украшения тоже пропали?
Сюй Тунсюэ коснулся уха — оно было пусто. Серьги, которые подарил Юнь Чжао, исчезли.
Один из постояльцев вскрикнул:
— Это же приём Звёздного волка, Молниеносный удар!
Юнь Чжао отдал деньги хозяйке и сосредоточился на слежке. Увы, человек двигался слишком быстро, нырнул в узкий переулок и исчез.
— Номер мы берём, — бросил Юнь Чжао хозяйке и вместе с разъярённым Сюй Тунсюэ выбежал на улицу.
Мастера насекомых в ближнем бою были слабы и полагались лишь на своих существ. В каком-то смысле — бойцы на пять баллов из ста.
Сюй Тунсюэ выпустил ледяных бабочек и ночных мотыльков, поклявшись найти негодяя в чёрном халате.
Юнь Чжао сказал:
— Он был невысокого роста, в чёрном халате, лица не разглядеть.
— Может, вор? — Сюй Тунсюэ потрогал кошель. — Украсть только серьги — это же странно.
Они зашли в переулок и увидели на стене надпись, выцарапанную когтями:
Не смей спать в одной комнате с седовласым стариком.
Юнь Чжао: «…»
Сюй Тунсюэ взорвался:
— Седовласый старик? Это он обо мне?!
…
Ему было всего триста лет — самый расцвет для демонического культиватора. Если считать по человеческим меркам, ему едва исполнилось двадцать пять. Как он стал «стариком»?
— «Старик»? — Сюй Тунсюэ дрожал от ярости. — Где я старый?!
Они оба понимали, что это оставил Цанмин.
Сюй Тунсюэ прорычал:
— Цан Сяомин, ты, идиот, чего ты добиваешься? Выходи, если смеешь! Старик лучше, чем ты, недоросль! Не прячься, выходи! И ещё посмел ударить меня, никакой вежливости, неудивительно, что твой старший брат тебя запер…
Ругаться он не умел, и в конце концов закончил тем же «идиотом».
Глядя на след от пальцев на щеке Сюй Тунсюэ, Юнь Чжао почувствовал странную вину. Но ведь при выходе из Города Вечной Ночи его ледяные обереги не сработали, а насекомые Сюй Тунсюэ ничего не почуяли. Значит, кто-то помогал Цанмину. Скорее всего, он летел на том же челноке.
Юнь Чжао охватила тревога. Лин Е здесь, Цанмин здесь. Если они объединятся…
Он боялся, что снова станет рыбой на разделочной доске.
— Увидимся с ним — я его проучу, — тихо сказал Юнь Чжао. — Тунсюэ, не злись.
Сюй Тунсюэ прижал ладонь к щеке:
— Ладно. Но он тоже получит пощёчину. Старики очень злопамятны.
Юнь Чжао: «…»
Сюй Тунсюэ прикрыл лицо, заставляя себя не злиться на ребёнка. Успокоившись, он понял, что появление Цанмина — плохой знак. Тот явно готовился, скрывался в тени и замышлял что-то недоброе. А если он ещё и сдерживал свой импульсивный нрав… это было вдвойне пугающе.
Сюй Тунсюэ посмотрел на следы когтей и, вспомнив жажду убийства, которую почувствовал, когда его сбили, добавил:
— Чжао Сяоюнь, может, ты переночуешь один, а я поищу другую гостиницу?
Если он останется с Юнь Чжао, ночь будет бессонной.
Юнь Чжао тихо ответил:
— Хорошо. Будем действовать раздельно.
— Не нужно раздельно, просто не в одной комнате, — ответил Сюй Тунсюэ. — Пойдём обратно, поедим как следует.
Он был ленив в культивации, магического ядра у него до сих пор не было, и он проголодался.
…
Только проводив взглядом старшего брата, Цанмин вышел из тени. Он прятался в небесном павильоне, и лишь острое зрение ястреба позволяло ему видеть брата издалека.
Его прекрасная добыча.
Тринадцать дней прошло, нога брата больше не хромала, он выглядел живее, чем раньше. Он видел, как шевелятся губы брата, видел каждую его ресницу, его кадык… Всё это сводило его с ума.
Он едва сдержался, чтобы не прыгнуть вниз, не обнять брата за талию и не впиться в эти мягкие губы. Но он заставил себя сдержаться.
Цанмин посмотрел на белую кисточку-серьгу в своей ладони, вспомнив чёрную серьгу на ухе брата, и его взгляд стал опасным.
Пара.
Почему брат согласился притворяться парой с этим стариком Сюэ Туном? А Лин Е? Где он сейчас, почему его нет рядом с братом?
Хэлянь Цзялю выпустила его из сферы духовного зверя перед входом в гостиницу, и он бродил поблизости. Он слышал, как они собирались спать в одной комнате, и не выдержал…
Цанмин вдел белую серьгу себе в ухо и посмотрел в круглое водное зеркало. В отражении юноша в чёрном капюшоне, с растрёпанными рыжими волосами и белой кисточкой в ухе.
— Так мне идёт больше.
Цанмин облизнул клыки. Раз Лин Е нет, он сегодня же навестит брата и преподнесёт ему сюрприз.
…
Плотно поев, Сюй Тунсюэ снял комнату в тихом частном доме. След от пощёчины на лице всё ещё не сходил.
http://bllate.org/book/23524/2540721
Готово:
