Цзян Чэн и Вэй Усянь шли по вымощенной камнем дорожке Облачных Глубин. Следом за ними, отстав на несколько шагов, семенили адепты Ордена Цзян, прибывшие на Собрание по обсуждению Дао. Цзян Чэн бросил на Вэй Усяня короткий взгляд.
Вэй Усянь, выросший вместе с ним, без труда уловил мысли своего названого брата. Он обернулся к одному из учеников и распорядился:
— Отведите адептов Ордена Цзян в отведенный им гостевой двор. У меня еще есть дела к главе ордена Цзян.
Дождавшись, пока ученик отвесит поклон и уведет остальных, Вэй Усянь повернулся к Цзян Чэну с лукавой улыбкой:
— Ну и что ты хотел мне сказать? Ради чего потребовалось разгонять всех остальных?
Цзян Чэн, слегка смутившись, ответил:
— Просто… есть вещи, которые им лучше не слышать.
Вэй Усянь приподнял бровь, ожидая продолжения:
— О-о?
Цзян Чэн прекрасно знал эту его насмешливую манеру, поэтому лишь тяжело вздохнул. Выпрямив спину и вскинув подбородок, он произнес:
— Если в Ордене Лань тебя будут обижать — не вздумай молчать. Я повторю то, что говорил всегда: моя сестра хотела бы, чтобы ты жил достойно и счастливо.
Вэй Усянь, глядя на это его привычное упрямство, скрывающее заботу, рассмеялся:
— Неужели я похож на того, кого можно обидеть?
— Я просто проявляю предусмотрительность. — Цзян Чэн внимательно оглядел его. Одежды Ордена Лань были сложными и многослойными, и прежде он никогда не видел Вэй Усяня в таком опрятном виде. Да и ткань выглядела дорогой — похоже, его здесь действительно не притесняли. К тому же, на поясе Вэй Усяня висел нефритовый жетон Ордена Лань. Цзян Чэн сам когда-то учился здесь и прекрасно знал, что означает этот знак. Похоже, в Ордене Лань его действительно приняли как своего. Однако, слыша, как Вэй Усянь защищает этот орден, Цзян Чэн почувствовал укол ревности. Он лишь холодно хмыкнул и замолчал.
Вэй Усянь, заметив его состояние, улыбнулся:
— Понял тебя. А ты собираешься привести себя в порядок перед тем, как идти к учителю Ланю?
Цзян Чэн был ошарашен тем, как легко Вэй Усянь назвал Лань Цижэня дядей. Но тут же подумал: раз он так искренне привязался к Ордену Лань, то пусть будет так. Он усмехнулся:
— Ого, ну надо же, уже и дядей величаешь. Ладно-ладно, пойдем вместе. Пошли кого-нибудь за Цзинь Лином, негоже младшему не нанести визит вежливости учителю Ланю.
Вэй Усянь похлопал Цзян Чэна по плечу и ответил с безмятежным видом:
— Не переживай, я уже попросил Сычжуя и остальных присмотреть за ним. Давай подождем его здесь, а когда он подойдет, вместе и войдем.
Вскоре Вэй Усянь и Цзян Чэн бок о бок дошли до Яши. Они терпеливо ждали у входа, пока Лань Сычжуй приведет Цзинь Лина. Спустя некоторое время послышались шаги, и показалась фигура Лань Сычжуя, сопровождавшего главу ордена Цзинь. Когда они подошли, все вместе вошли внутрь.
В Яши их встретили Лань Цижэнь, Лань Сичэнь и Лань Ванцзи. В комнате царила тишина и торжественность, в воздухе витал тонкий аромат сандала.
— Учитель Лань, — первым произнес Цзян Чэн.
— Учитель Лань, Цзэу-цзюнь, Ханьгуан-цзюнь, — следом за ним поклонились Цзинь Лин и Лань Сычжуй.
Вэй Усянь же почтительно склонился:
— Дядя.
Лань Цижэнь слегка кивнул в ответ. Лань Сичэнь и Лань Ванцзи поднялись навстречу гостям:
— Глава ордена Цзян, глава ордена Цзинь.
Цзян Чэн едва заметно кивнул Лань Сичэню и вежливо отозвался:
— Глава ордена Лань. Ханьгуан-цзюнь.
Цзинь Лин еще раз поклонился:
— Цзэу-цзюнь, Ханьгуан-цзюнь.
После обмена любезностями все заняли свои места. Обычно младшему по положению, как Цзинь Лину, не требовалось стольких церемоний, но времена изменились: теперь он был главой одного из четырех великих орденов, и его статус позволял принимать подобные знаки уважения.
Лань Цижэнь перевел взгляд на Цзинь Лина. Бедный ребенок, потерявший родителей еще до года, а теперь ставший юным главой ордена, который пережил тяжелые времена из-за предательства Цзинь Гуанъяо. Глядя на него, Лань Цижэнь не удержался от слов:
— Глава ордена Цзинь еще очень молод, но уже твердо держит бразды правления в Башне Золотого Карпа. Воистину, вы талантливы не по годам.
Цзинь Лин поспешно поднялся и поклонился:
— Вы слишком добры, учитель Лань. Ваши слова заставляют меня краснеть.
Лань Цижэнь покачал головой:
— Не стоит такой чрезмерной скромности. То, что достойно похвалы, должно быть озвучено. Вы ни в чем не уступаете главе ордена Цзян.
Цзян Чэн встал и произнес:
— Ученик всегда следовал вашим наставлениям, и слышать такую похвалу из ваших уст — большая честь. Для Цзинь Лина этот визит стал очень важным событием.
Вэй Усянь наблюдал за Цзян Чэном и видел, как сильно тот изменился, став главой ордена. Он больше не походил на того юношу, которого Вэй Усянь знал когда-то; теперь он вел себя как строгий и рассудительный правитель, даже Цзинь Лин растерял свою мальчишескую непосредственность. Все эти светские разговоры казались Вэй Усяню скучными, и он, расслабившись, прислонился плечом к Лань Ванцзи.
Почувствовав тяжесть на плече, Лань Ванцзи постарался выпрямиться еще сильнее, чтобы Вэй Усяню было удобнее.
Цзян Чэн, сидя напротив, с неприязнью наблюдал за этой сценой, но, взглянув на Лань Цижэня и Лань Сичэня, с удивлением заметил, что никто из них не собирается делать Вэй Усяню замечание. На губах Лань Сичэня даже играла легкая улыбка.
Похоже, Вэй Усянь действительно чувствовал себя здесь как дома. Но кое-что Цзян Чэн все же должен был сказать:
— Я пришел сегодня не только ради этого. Когда моя сестра была жива, она всегда относилась к Вэй Усяню как к родному брату. Сегодня я хочу официально заявить учителю Ланю и главе ордена Лань: Вэй Усянь — член нашего Ордена Цзян.
Вэй Усянь выпрямился, опешив от неожиданности. Он не ожидал, что дело дойдет до этого, и что Цзян Чэн решится выдвинуть такое требование прямо в присутствии учителя Ланя.
Лань Цижэнь и Лань Сичэнь перевели взгляды на Вэй Усяня, чьи глаза расширились от изумления, а затем снова посмотрели на Цзян Чэна. Лань Сичэнь улыбнулся:
— Разумеется. Глава ордена Цзян в любой момент может поинтересоваться, как мы относимся к господину Вэю.
Завершив этот разговор, главы орденов перешли к делам мира совершенствования. Лань Сичэнь также рассказал им о Демоне-лисе, ведь оба гостя были очень близки с Вэй Усянем. Если бы они не узнали об этом сейчас, то на завтрашнем Собрании по обсуждению Дао это стало бы для них полной неожиданностью, что было бы не совсем уместно при их отношениях.
Услышав это, Цзян Чэн гневно сверкнул глазами:
— И можно ли верить словам этого Демона-лисы?
Лань Сичэнь кивнул:
— Вопрос доверия оставим в стороне. Но раз он поднял эту тему, нам следует быть начеку.
http://bllate.org/book/23514/2538194
Готово:
