В то же время.
Услышав шутливые слова Тяньдао Сян, Ан закатила глаза.
Не сказав в ответ ни единого слова, она просто повернулась спиной.
Легкая улыбка мгновенно исчезла с ее лица, сменившись тем же безразличным ко всему выражением, с каким она очнулась в самом начале.
Простая симпатия способна повлиять на Цветного фиксера Города?
Ан не была наивной студенткой, не видевшей жизни и все еще считающей мир прекрасным настолько, чтобы верить в безоговорочное доверие между незнакомцами, едва знакомыми меньше суток.
Что же касается Особенностей Города...
Хотя Ан не сталкивалась с этим напрямую, у нее имелось общее представление на основе информации из прежних рассказов Тяньдао Сян.
Тем не менее, в силу определенных причин Ан примерно понимала текущее положение дел в этом Городе.
Суметь в таком месте пройти путь от слабости к силе, шаг за шагом поднявшись с девятого ранга до Цвета...
Если бы Тяньдао Сян так легко открывала кому-то душу, она бы уже давным-давно сгинула в каком-нибудь темном углу Города, превратившись в одну из тех горы мусора, о которых так легко рассуждала, упоминая Мусорщиков.
К тому же, она даже не попыталась расспросить о моих объяснениях...
Ан не боялась, что Тяньдао Сян сбежит и не вернется — прямая телепортация в ее офис послужила отличным сдерживающим фактором.
Пока она не разобралась, с чем именно имеет дело, самым разумным поступком для Тяньдао Сян было бы делать вид, что они на короткой ноге.
А что будет потом...
Честно говоря, Ан с нетерпением ждала, какие новые уловки и методы та применит, когда вернется.
Погруженная в рассеянные мысли, Ан неспешно дошла до дверей заведения.
Толкнув дверь, она шагнула внутрь, заставив подол одежды взметнуться, а ноги в черных чулках — сделать шаг.
В тот же миг
Мгновенно почуяв неладное в царившей атмосфере, Ан сузила глаза, и ее золотистые зрачки сфокусировались.
Впрочем, тут же сделав вид, будто ничего не произошло, она привычным движением затворила за собой дверь и непринужденно оглядела обстановку.
Прямоугольная стойка, высокие табуреты, а также расставленные вдоль стен столики, отгороженные черными ширмами для создания уединенной обстановки.
Интерьер в черно-золотой гамме создавал странно давящую атмосферу, дополненную то тут, то там свисавшими желто-золотыми кистями.
Тусклый желтовато-красный свет не позволял помещению погрузиться во тьму, но и не был слишком ярким, не нарушая общую световую гармонию.
Это место напоминало не открытое для посетителей заведение, а конспиративную квартиру для тайного сбора.
Окинув все взглядом, Ан не заметила людей на видных местах.
Зато в самом незаметном уголке на столе стояла чашка, от которой поднимался тонкий струящийся пар.
Мм?
У Ан возникло странное чувство, будто ее оставили специально для нее.
Она повернулась, медленно подошла и опустилась за изящный, изысканный столик, совершенно выбиравшийся из общего стиля, протянула руку, взяла чашку за ручку и поднесла край к губам.
Сделав легкий глоток.
Во рту тут же заблагоухало, распустился и заиграл глубокий, насыщенный аромат.
Это... чай?
Отведя чашку чуть дальше, она опустила взгляд, внимательно разглядывая жидкость внутри.
Прозрачная буровато-красная жидкость, сквозь которую было видно дно чашки, испускала едва заметные завитки пара.
Неужели ты не боишься пить еду неизвестного происхождения? — раздался внезапный девичий голос.
...Неужели условия выживания здесь нынче настолько скверные? Даже выпить чего-нибудь нельзя без опасения за свою жизнь? — инстинктивно ответила Ан.
Ответа не последовало. Спустя мгновение женский голос произнес вновь:
И как тебе вкус чая?
Напротив, по другую сторону стола, сидела девушка с черно-золотыми волосами средней длины и неторопливо отпивала из чашки.
Глубокие черные глаза смотрели на Ан сквозь поднимающийся пар, а ее взгляд, подобный холодному роднику, был холоден и сосредоточен.
Собеседница расположилась крайне удачно: спиной к ширме, в черном платье чуть ниже колен, растворившись в полумраке.
Казалось, она нарочно скрывала свое присутствие.По крайней мере, до того как она подала голос, Ан совершенно не замечал, что напротив него кто-то сидит.
Неудивительно, что раньше, когда он оглядывал помещение у входа, он никого не увидел.
— Вкус очень насыщенный, и аромат приятный, вот только... пожалуй, чересчур горьковато.
Не выдавая ни единым движением своих мыслей, Ан продолжал понемногу отпивать чай, поднимая взгляд и встречаясь глазами со своим собеседником.
— Пожалуй, можно добавить немного мёда: когда чай задерживается во рту, за горечью приходит сладость, и это оставляет более глубокое послевкусие.
— Ты любишь сладкое? — спросила девушка, никак не оценивая такой способ питья чёрного чая, как добавление мёда.
— Если сравнивать с горечью, — ответил Ан. — Чистая горечь заставляет лишь хотеть сбежать от неё, а если добавить что-то сладкое, это помогает забыть о неприятном.
— А если чай остаётся только горьким? — поинтересовалась девушка.
Ан ничего не ответил.
Он опустил чашку на стол, склонил голову набок, и его золотистые глаза устремились на сидевшую напротив девушку.
Девушка безмолвно смотрела Ан в глаза; её взгляд был глубоким, лишённым всякой ряби и всякого света.
Спустя мгновение уголки губ Ана чуть приподнялись, и он протянул девушке руку.
Девушка явно замерла на секунду.
Проследив за взглядом Ана, она перевела глаза ниже — на чашку с чаем в собственной руке.
— Тебе?
— Да.
Услышав это, девушка без колебаний протянула Ану недопитый чай.
Он принял чашку из её рук и, заметив на краешке едва заметный след от губ, на миг прикрыл глаза.
Сразу после этого его губы коснулись того же места.
— ...
Выражение лица девушки ничуть не изменилось; она с равнодушием наблюдала за тем, как брови Ана резко сдвинулись, стоило его губам коснуться напитка из её чашки.
Вскоре Ан вернул чашку обратно и спросил:
— Нельзя ли за стойкой приготовить ещё одну чашку, что-нибудь послаще?
Опустив ресницы и глядя на стоящую перед ней чашку, девушка не выказала ни малейших изменений в своих лишённых света, подобных бездне глазах.
Нежные белые пальцы с чёрным лаком на ногтях легли на чашку; она медленно подняла её и, ничуть не смущаясь, сделала маленький глоток.— У каждого места есть свои собственные правила, и для чужака, пока он не в силах их изменить, лучший выбор — подчиняться им.
— Правила...
Эн пробормотал, повторяя это слово, после чего тихо усмехнулся:
— Солнце, луна и звезды беспрестанно движутся по кругу, реки, озера и моря вечно циркулируют, рождение, старость, болезни и смерть сменяют друг друга в бесконечном круговороте — только это можно назвать правилами. И как же правила этого места соотносятся с ними?
— Ты хочешь сказать, что способен изменить здешние правила? — поинтересовалась девушка.
Хотя в словах Эн проскальзывало явное издевательство, тон девушки остался почти неизменным.
— Я просто не хочу, чтобы так называемые правила принуждали меня делать то, что мне не нравится. К тому же...
Эн сделал паузу, словно вспомнив о чем-то.
— Ты разыскала меня ведь не просто для того, чтобы предупредить о необходимости соблюдать правила Города?
Это не было насмешливым риторическим вопросом — лишь уверенное предположение, в котором таилось чистое любопытство.
Девушка на мгновение замерла с чашкой черного чая у губ, подняла взгляд на Эн и увидела в его глазах глубокое недоумение.
— Ты выглядишь так, будто точно знал, что я приду за тобой.
Коснувшись пальцами края чашки и легко погладив подушечками фарфор, Эн кивнул и произнес:
— Я просто знал, что ко мне явится... м-м, кто-то с довольно высоким статусом, человек, способный представлять как минимум Ассоциация Хана.
Девушка редко бывала молчаливой. Ее правая рука с чашкой застыла в воздухе, а бездонные, лишенные фокуса глаза вперились в лицо Эн, будто она о чем-то размышляла.
Вскоре она поставила чашку на стол, и в ее глазах, пустых и бездонных, как пропасть, неожиданно мельк-нул слабый огонек — блеск того, кто столкнулся с чем-то забавным.
— Я полагала, что ты, попав в Город из Руин и придя в себя меньше чем за сутки, будешь абсолютным невеждой. Не ожидала, что ты так быстро ко всему приспособишься. Не зря я потратила время и наблюдала за тобой с самого вчерашнего вечера.
http://bllate.org/book/23510/2537149
Готово:
