Е Цуйцань закатила глаза к небу с таким видом, будто бросала вызов самому мирозданию, сжала зубы, подхватила две большие картонные коробки и направилась к лифту. Цю Тянь состроил забавную гримасу и подбежал, чтобы помочь ей вызвать лифт, а затем услужливо перехватил одну из коробок:
— Давай я, давай я, разве может раненая женщина заниматься такой тяжелой работой?
— С тебя хватит притворяться раненым.
В лифте Е Цуйцань долго смотрела на бегущие цифры этажей и перед самыми дверями с нескрываемой надеждой спросила:
— Мама правда только это передала? Ни единого доброго слова?
Е Цуйцань подозревала, что госпожа Хэ всё ещё дуется на нее за то, что та, уехав из дома, умудрилась забыть ее номер телефона.
Хотя позже она и внесла мобильный матери в записную книжку, но на оба ее звонка ответили холодным отбоем. Поняв, что та занята, Е Цуйцань пришлось просить отца выступить посредником.
Подумать только, в нынешние времена попробуй отыщи на улице чистый и работающий общественный телефон-автомат — это же целое испытание, ничего не поделаешь.
— Хи-хи, — Цю Тянь усмехнулся в ответ. — Ты же знаешь госпожу Хэ? У нее язык что бритва, а сердце мягкое, просто постеснялась напрямую сказать, что скучает.
— Ой, перестань, — Е Цуйцань пренебрежительно скривилась. — По-моему, у нее язык как бритва, и сердце тоже как бритва.
Такая же острая и точная, как скальпель в руках ее отца.
— Дзинь! Десятый этаж.
Раздав вместе с Цю Тянем кофе сотрудникам офиса на десятом этаже, Е Цуйцань с чашкой ледяного какао и коробкой пирожных в руках зашла в кабинет госпожи Хэ:
— Ой, вы же прекрасно слышали мой голос, но даже головы не подняли. Госпожа Хэ, неужели вы решили отречься от меня как от дочери?
Госпожа Хэ, сосредоточенно изучавшая какие-то бумаги, действительно не подняла головы. Сохраняя сугубо деловой вид, она бесстрастно произнесла:
— Должна ли я поднимать голову ради дочери, которая вернулась уже несколько дней назад, а показаться соизволила только сегодня?
— А? — Е Цуйцань осторожно поставила напиток рядом с возвышающейся стопкой папок и виновато покосилась на мать. — Откуда вы узнали?
— У меня свои методы, — госпожа Хэ уверенно улыбнулась уголками губ, сделала грок из стакана и принялась с ног до головы оглядывать дочь. — Потемнела, кожа испортилась, мелких морщинок прибавилось, волосы тусклые.
— Снимите же корону, — Е Цуйцань судорожно дернула уголком рта, глубоко вздохнула, молча развернулась, дошла до дивана и плюхнулась на него. — Сказали бы прямо, что я теперь выгляжу как забитая базарная баба.
Все эти дни она не решалась показываться на людях еще и потому, что надеялась хоть немного привести в порядок свое лицо, чтобы предстать перед всеми во всей красе. Ей казалось, что за последнее время оно заметно посвежело, но не тут-то было — ее всё равно безжалостно ткнули носом в недостатки.
— Базарная баба — это про замужних женщин, твой случай под определение не подходит, — с легкой усмешкой заметила госпожа Хэ.
Заметив на лице любимой дочурки выражение крайнего отчаяния, она чуть слышно вздохнула и смягчила тон:
— Ладно, после обеда я свободна. Сходим в спа-салон, гарантирую, за один день вернешь себе прежнюю красоту.
— Правда?
— Правда, когда это я тебя обманывала? — госпожа Хэ бросила на дочь косой взгляд.
Е Цуйцань надула губы и фыркнула:
— А я бы не отказалась, если бы вы меня хоть иногда обманывали.
С самого детства эта пугающая прямота и проницательность лишили ее львиной доли детских радостей.
— Прости, это противоречит моей профессиональной этике.
— С меня хватит.
Опасаясь, что перебои с интернетом помешают работе компании, женщины не стали засиживаться в кабинете. Вскоре они прихватили сумочки и вышли на улицу. Е Цуйцань вспомнила, что ее машина осталась стоять внизу, и предложила:
— Поедем на моей?
— Я тут открыла одно новое местечко, ты без навигатора дорогу не найдешь, давай лучше на моей.
— Ну ладно.
По дороге Е Цуйцань в красках расписывала самые интересные дорожные приключения, но заметив, что госпожа Хэ поначалу вроде бы слушала с интересом, а потом начала клевать носом, недовольно проворчала:
— Вы вообще внимательно слушаете? Если вам неинтересно, зачем просили рассказывать?
И так всегда!
Когда молчишь — обязательно расспрашивают, а когда начинаешь рассказывать — слушать не хотят. Как же это бесит!
— Конечно слушаю, — госпожа Хэ качнула головой, не отрывая взгляда от дороги и сосредоточенно ведя машину. — Я уже уловила суть, а всякие мелкие детали можно и вполуха послушать.
— Какая еще суть? — не поняла Е Цуйцань.
— По твоему тону и выражению лица я делаю вывод, что сердечных ран ты не получила, в лечении не нуждаешься, а раз лечить нечего, то и утешать не нужно. Раз утешения не требуются, я могу сэкономить немного сил.
— Спасибо за столь детальный анализ.
— Всегда пожалуйста.
Вернувшись из салона красоты, госпожа Хэ сразу поднялась наверх, чтобы продолжить работу, а Е Цуйцань неспешно доехала до дома. Едва выйдя из машины, она столкнулась с Цюй Чэньи, который помогал Профессору Цюй выйти из автомобиля. Девушка тут же с улыбкой шагнула навстречу:
— Дядя вернулся из больницы после повторного осмотра?
— Малышка Е тоже только что вернулась, — Профессор Цюй мягко улыбнулся ей. — Врачи говорят, ничего страшного.
— Ну и славно, хотя регулярные проверки всё равно необходимы... Кстати, мой папа — специалист по сердечно-сосудистым заболеваниям. Если понадобится, когда он вернется, я попрошу его еще раз вас осмотреть.
— Вот это было бы здорово, спасибо тебе, Малышка Е.
— Ой, дядя, о чем вы говорите, какая между нами вежливость.
Втроем они поднялись на лифте. Цюй Чэньи, до этого молча слушавший их обмен любезностями, вдруг спросил Е Цуйцань:
— Завтра вечером дают оперу, ты пойдешь?
— Конечно пойду!
Е Цуйцань уверенно кивнула:
— На такой спектакль билеты не достать, как такое пропустить?
Заметив, как умиротворенно прояснилось лицо Цюй Чэньи, Е Цуйцань мысленно с облегчением выдохнула.
Какое счастье: вообще-то она напрочь забыла, что опера состоится завтра, и если бы не напоминание Цюй Чэньи, точно бы всё пропустила.
Как-то раз Суй Синьсинь уже тащила ее на оперу, но Е Цуйцань решительно ничего не поняла из того, что там пели. Если перед началом и после окончания представления хорошенько не погуглить сюжет, останется только сидеть с пустой головой от звонка до звонка. Суй Синьсинь тогда страшно ее отчитывала, заявляя, что она пустая красотка без капли внутреннего содержания.
Подумаешь.
Разве красивой женщине нужно какое-то внутреннее содержание?
Красота — это всё.
Вернувшись домой, Е Цуйцань села за уроки: ей предстояло изучить глубинный смысл оперы.
На случай, если кто-то спросит, она должна с легкостью выдать пару-тройку умных фраз, чтобы никому и в голову не пришло, что внутри у нее и правда пусто.
Бегло просмотрев материалы в интернете, она выяснила, что это музыкальный спектакль по мотивам лирической поэмы, рассказывающий о трех жизнях и трех воплощениях любви и прозрениях главных героев.
Первая жизнь — безответная страсть, вторая — взаимная любовь и разлука, третья — бренность семейной жизни.
Дочитав до этого места, Е Цуйцань покачала головой и с усмешкой цыкнула языком: надо же, у других в любви всё идет своим чередом, шаг за шагом, а она-то почему сразу угодила прямо в омут семейной бренности?
Безответную любовь она точно никогда не испытывала — это все вечно безответно влюблялись в нее.
Взаимная любовь и разлука? Если верить госпоже Хэ, нынешняя молодежь вообще не понимает, что такое любовь: страсть угасает, материальных претензий нет — разошлись и разошлись, с красивыми романтическими историями это не имеет ничего общего.
И только бренность брака остается извечной темой.
— Чик-чирик!
Сяо Людоу порхнул Е Цуйцань на плечо и принялся тереться о ее щеку своей крошечной головкой. Девушка повернулась и чмокнула его прямо в клюв, а затем со смехом наблюдала, как птичка замигал глазами и потерял равновесие:
— Ах ты маленький развратник!
В прошлый раз, когда она поцеловала его в затылок, пернатый долго приходил в себя на диване. Позже она вынесла его на крышу в сад подышать воздухом, и стоило ему немного взбодриться, как Е Цуйцань в порыве умиления чмокнула его еще разок, после чего птичка снова вырубилась.
Е Цуйцань невольно начала подозревать, что ее поцелуи обладают каким-то гипнотическим действием, перед которым не устоит даже птаха. Из чистого озорства она в последние дни то и дело проверяла свою догадку и убедилась, что ошибки нет: стоило ей прикоснуться губами к птице, как у той тут же подкашивались ножки.
Причем сначала малыш пытался прятаться, но последние пару дней не только не убегал, но и сам подставлялся под тиранию, всем своим видом выражая: пусть меня мучают, но мне это нравится.
Е Цуйцань так и подмывало потискать и помять его крошечную мордашку, но возиться было особо не с чем, поэтому она просто взяла его за крылышки и принялась покачивать:
— Что же делать, ты мне нравишься всё больше и больше. Если твой хозяин снова заявится на порог, я ни за что не отдам тебя обратно!
Е Цуйцань хитро блеснула глазами, обеими руками зажала птичку в ладонях и принялась ее натирать, бормоча себе под нос всякую чепуху:
— Может, покрасить тебя в другой цвет, а перья завить, чтобы твой хозяин тебя даже мертвым не узнал?
— Ой, что за взгляд? Не веришь? Не стоит недооценивать плоды человеческого разума, в мире людей можно вытворять всё, что душе угодно.
— А крылья можно подстричь под какую-нибудь оригинальную прическу.
— Как насчет леопардового принта?
— Ой, не дрожи ты так.
Издевательства над птицей закончились, и Е Цуйцань вновь погрузилась в сладкое безделье.
Это было не то унылое безделье, от которого лезешь на стенку, а упоительное, радостное ничегонеделание.
Потому что сегодня ее мамочка, чье сердце и язык сделаны из стали, снова перевела ей кругленькую сумму на грандиозные свершения.
В пет-парке при Кофейне «Шиней Таоюань» уже собралось немало постоянных посетителей. Яо Сяобэй докладывала ей, что многие гости, умиляясь животным, спрашивали, нельзя ли порекомендовать надежный зоомагазин, а некоторые даже интересовались, не продается ли птица. Е Цуйцань решила, что упускать такую прекрасную возможность для бизнеса нельзя, и всерьез задумалась о том, не прикупить ли собственный зоомагазин.
Судя по нынешней скорости и частоте поцелуев, без связи она просидит от силы полгода-год.
И раз уж Ань Дунъюэ не соврала, и земные мужчины между хорошей сосвязью и красоткой с наибольшей вероятностью выберут связь, то ей, безнадежно отсеянной претендентке, придется полагаться исключительно на собственные силы и самой искать себе развлечения.
http://bllate.org/book/23475/2530107
Готово:
