Уже было около восьми часов вечера — времени, назначенного для ужина. Неспешно, шаг за шагом, они быстро приближались к месту встречи. Ресторан ИКС — довольно престижное заведение общественного питания в городе Наньфан, являющееся настоящим гигантом ресторанного бизнеса и в некоторых других городах вроде Сяна и Ху. Он возвышался среди высотных зданий нового района, а стеклянные стены в сочетании со струящимся изнутри светом серебряных люстр делали его особенно приметным в ночной темноте.
Ну и богачи же...
Молодой господин Сун уже давно переоделся из больничной пижамы в наряд, сочетающий традиционный стиль с непринужденной простотой и модой, и теперь ждал Сан Хэна внизу.
Вскоре появился его спутник. Сан Хэн к этому моменту сменил свою повседневную спортивную одежду на европейский повседневный костюм. Хотя он полностью скрывал его отличную фигуру, одежда сидела ладно и подчеркивала атлетичное телосложение, придавая ему даже некоторую интеллигентность.
Люди бывают разными. Некоторые рождаются так, что на них любая одежда сидит идеально.
Однако небеса справедливы к каждому: обладая прекрасными природными данными, вовсе не обязательно иметь хороший вкус. К примеру, Сан Хэн с его модельной внешностью притащил за спиной огромный рюкзак, напоминавший альпинистский походный мешок, в который спокойно поместилась бы палатка.
Молодой господин Сун едва сдержался, чтобы не махнуть на него рукой.
— Всё, что ты просил, я купил.
Едва встретившись, Сан Хэн деловито отрапортовал молодому господину Суну, совершенно не заметив того внутреннего неудовольствия, которое тот сейчас испытывал.
Молодой господин Сун рассеянно кивнул. Не обращая внимания ни на что другое, он с натянутой улыбкой поспешил сам снять этот бросающийся в глаза огромный мешок.
Сан Хэн вежливо произнес:
— Я сам.
И при этом отмахнулся от него.
Молодой господин Сун с абсолютно невозмутимым видом заявил:
— Мне нужно проверить содержимое.
Лишь после этого удалось уговорить его опустить рюкзак.
Курения, благовония, рис, бумага для перерождения, загробные деньги, курильница, благовонные палочки...
Угу, всё, что должно быть, подготовлено. Молодой господин Сун для вида бегло осмотрел все предметы и аккуратно их уложил. Он с довольным видом застегнул молнию на сумке, разумеется, и не думая возвращать ее Сан Хэну.
Молодой господин Сун протянул правую руку ладонью вверх, жестом приглашая следовать за ним, и уверенно зашагал вперед. Сан Хэн ничего не сказал и молча последовал позади.
Поднявшись на тридцать второй этаж, они под руководством официанта отыскали номер отдельного кабинета. Наконец они встретились с родителями Чэнь Яна.
Однако к полному удивлению молодого господина Суна —
Помимо супружеской пары лет пятидесяти — а это без сомнений были отец и мать Чэнь Яна, — в кабинете находились еще два человека.
Один из них, на вид тоже около пятидесяти, с наполовину поседевшими волосами, привлек к себе всеобщее внимание самым первым — благодаря своему облачению.
На нем было одеяние затворника из коричневой ткани с золотой касмой по краю, на котором смутно угадывался вышитый сложный узор в виде дракона. На груди висели крупные четки из агарового дерева с бусинами в виде глаз Будды. Поскольку он сидел, рассмотреть весь наряд целиком не удавалось, но выглядело это солидно. По сравнению с одеждой молодого господина Суна, его вид действительно производил куда более внушительное впечатление. Настоящая осанка мастера и всем своим видом излучаемая отрешенность от мирской суеты.
Другой явно был подручным: молодой человек чуть старше двадцати, с головы до ног одетый в строгий костюм, с золотой булавкой для галстука на лацкане. Стоя рядом с этим человеком, похожим на мастера, он заложил руки за спину спереди, сжав запястья. Заметив появившихся в дверях людей, он окинул их оценивающим взглядом с ног до головы. И только что сиявшее угодливой улыбкой лицо мгновенно скривилось в презрительной гримасе.
При сопоставлении та же самая расстановка сил выглядела иначе: эти двое выглядели молодыми студентами в модной одежде, из-за чего при первой встрече казалось, что они заметно проигрывают.
Впрочем, неважно. В этом деле побеждают вовсе не те, кто рядится во всякую мистическую чепуху. Навыки молодого господина Суна еще не были пущены в ход — будь то истинное мастерство или фальшивые приемы, сначала нужно было сесть и обо всем поговорить.
— Здравствуйте, здравствуйте! Вы ведь молодой наставник Сун, верно? Я мама Чэнь Яна. Прошу вас, садитесь, садитесь скорее, проходите внутрь.
Первой нарушила тишину мать Чэнь Яна, которая поспешно поднялась из-за стола. Заметив двух парней в студенческих нарядах, она, казалось, слегка растерялась и шагнула им навстречу с несколько смущенным выражением лица. Было очевидно, что за эти дни, пока с ее сыном случались несчастья, она пережила немало тревог: ее лицо излучало крайнюю усталость, а глаза покраснели и припухли.
Но несмотря на это, в ее взгляде читалось ничем не скрываемое гостеприимство.
— Здравствуйте.
С самого порога молодой господин Сун мгновенно перешел в рабочий режим, напустив на себя фирменную профессиональную улыбку. Не торопясь, он ответил на приветствие и вошел в комнату.
Однако больше всего молодого господина Суна удивило то, что отец Чэнь Яна держался куда холоднее, с трудом удерживая на лице даже наигранную улыбку. Видимо, оценив одинаковую расстановку сил — наставник и подручный — с точки зрения визуального эффекта, он нашел ее разительно отличающейся.
Быстро всё обдумав, молодой господин Сун понял, что сегодняшний ужин окажется не таким уж простым...
— Позвольте представить вам: это Мастер Лян Сюнхуэй из Павильона Небесных Вод из Сянгана... А это тот самый молодой господин Сун, молодой наставник Сун, который ранее помог Сяо Яну...
Один казался великим, другой — мелким. Вероятно, именно такое соотношение их статусов вертелось в головах у всех присутствующих. С одной стороны — гремящий на всю округу мастер метафизики из Сянгана, а с другой — всего лишь подрабатывающий студент-шарлатан. По сравнению с этим мать Чэнь Яна во время разговора явно слегка тушевалась, а в момент представления молодого господина Суна бросила быстрый боковой взгляд на мужа.
Тот самый Мастер Лян тоже не растерялся: на его губах заиграла неопределенная улыбка, он лишь слегка кивнул. На этом знакомство можно было считать состоявшимся. А следовавший за ним подручный повел себя и вовсе нагло: изобразив фальшивую ухмылку, он даже не удостоил их второго взгляда.
Молодой господин Сун никак на это не отреагировал: он вежливо поклонился сидящим за столом людям, приветливо улыбнулся и занял свое место. Одновременно с этим он придвинул стоявшее рядом кресло, жестом приглашая Сан Хэна сесть поблизости.
Сначала он ломал голову над тем, как расправиться с этими незваными гостями, явившимися испортить все дело, а оказалось, что перехватить инициативу прибыло вот такое ничтожество. Сопляк, у которого еще усы толком не выросли.
Мастер Лян мысленно ухмыльнулся, испытывая одновременно и смех, и презрение. Увидев, что противник никак не отреагировал, он легко фыркнул носом и с намеком произнес с сильным кантонским акцентом:
— Я уже слышал об этом от господина Чэня и его супруги, но никак не ожидал, что спаситель окажется столь юным юношей. Как же я завидую вашему возрасту: за какое дело ни возьметесь — везде ходите толпой. Хе-хе.
Сказав это, он с некоторым пренебрежением усмехнулся. Следом за ним пару раз хихикнул и стоявший позади подручный. Такая сцена мгновенно накалила атмосферу за столом до предела, заставив родителей Чэнь Яна — особенно отца — почувствовать себя крайне неловко. Лицо главы семейства вмиг потемнело.
Смысл слов был предельно ясен: этот стол предназначен для серьезных дел. И хотя с обеих сторон присутствовали наставник и подручный, у него все было чинно и благородно — кто должен сидеть, сидит, а кто должен стоять, стоит, и роли распределены четко.
А что же у молодого господина Суна? Сплошная детская игра в дочки-матери. Уселись все вместе за стол, едят да пьют — истинно студенческие замашки. Неужели этот сопляк всерьез возомнил, будто явился сюда на новогодний праздничный ужин?
То ли назвать этого пацана слишком юным и глупым, то ли неопытным новичком, еще не познавшим всех тонкостей ведения дел?
Однако молодой господин Сун по-прежнему сохранял на лице образцовую и послушную улыбку, не проявляя ни малейших признаков гнева, и лишь неторопливо расправил рукава.
Сан Хэн тоже расслышал скрытый подтекл этих слов и внезапно почувствовал себя неуютно. Он не знал, стоит ли ему садиться или же последовать примеру того подручного и встать за спиной молодого господина Суна. Судя по всему, сейчас его роль больше походила на телохранителя молодого господина Суна.
А сам молодой господин Сун внешне казался совершенно невозмутимым. Не поднимая глаз, он ответил с издевкой:
— Мастер Лян шутить изволит. Люди едят человеческую пищу, а собаки подбирают объедки со стола. Всё верно. Только к возрасту это вроде бы никакого отношения не имеет?
Эта фраза прозвучала как разорвавшаяся бомба, в один миг разбившая атмосферу за столом вдребежья.
Сан Хэн рядом с ним даже не смог сдержать эмоций — его брови заметно дрогнули.
Сидевший на другом конце стола Мастер Лян явно не ожидал столь резкой отповеди. Он поперхнулся, словно глотнув воды, а на его лице проступило сложнейшее выражение. Стоявший за его спиной слуга разъярился еще сильнее. Он свирепо уставился на молодого господина Суна, готовый в любую секунду броситься и проучить наглеца.
Намерение молодого господина Суна было предельно прозрачным. Только люди едят за столом, а стоять рядом в ожидании объедков, оставленных хозяевами — участь лишь для псов.
Столь резкий вопрос и ответ с порога перевели противостояние в открытую фазу, обнажив все клинки и превратив встречу в открытую битву. С самого начала обстановка накалилась до предела, словно два острия сошлись клином. Было совершенно непонятно, как теперь вообще продолжать этот ужин.
— Кхе-кхе.
Отец Чэнь Яна смущенно кашлянул. Нахмурив брови, он попытался сгладить углы и произнес:
— Видите ли, Мастер Лян — очень известный в Сянгане мастер фэншуй и предсказания судеб, он уже много раз выручал нашу семью. И в этот раз, когда с Сяо Яном случилось несчастье, Мастер Лян тоже счел проблему слишком сложной, чтобы делать поспешные выводы. Но раз мама Сяо Яна сказала, что вы способны это разрешить... поэтому Мастер Лян выразил желание встретиться, обменяться опытом и вместе во всем разобраться.
Услышав это, молодой господин Сун окончательно уразумел всю подоплеку сегодняшней встречи.
По большому счету, этот Мастер Лян, судя по всему, постоянно консультировал семью Чэнь Яна по вопросам фэншуй и судьбы. В нынешние времена любой обладающий хоть каким-то капиталом человек следует подобным путем: заискивает перед удачей и налаживает фэншуй ради привлечения еще больших богатств. И Мастер Лян вовсе не был пустым местом — судя по тому, как отец Чэнь Яна готов стоять за него горой, это становится очевидно.
Однако на сей раз, когда с Чэнь Яном стряслась беда, этот Мастер Лян, судя по всему, оказался совершенно бессилен. Вот мать Чэнь Яна и всполошилась, вероятно, в очередной раз наслушавшись от Хуан Сиси рассказов о том, до чего же необыкновенен молодой господин Сун и как он отнял Чэнь Яна прямо из лап злобного духа. Именно поэтому она в спешке пригласила молодого господина Суна на помощь.
Но разве можно утаить что-то от супруга? Стоило мужу обо всем узнать, как он наверняка устроил ей немало нагоняев, решив, что раз уж сам Мастер Лян оказался бессилен, так открыто звать какого-то постороннего — значит намеренно ставить Мастера Ляна в неловкое положение! И все же на кону стоял их собственный ребенок. Поразмыслив как следует, отец Чэнь Яна решил, что приглашение Мастера Ляна позволит заодно проверить новичка: истинное ли у того мастерство или он просто дурит людей ради дармовой еды? А вдруг этот парень и впрямь окажется сильнее Мастера Ляна?
Однако эта мысль испарилась без следа, стоило ему воочию лицезреть молодого господина Суна и Сан Хэна, и теперь в его душе бушевали, пожалуй, муки тысячекратного раскаяния.
— Юноша, оставляй при встрече мостик для отступления, чтобы потом не стыдно было смотреть друг другу в глаза. — Мастер Лян, будучи тертым калачом, хоть и испытал неловкость, но явно взял себя в руки и принял вызов. Он произнес это поучающим тоном старшего наставника.
Смысл этих слов был предельно прозаичен: мол, сопляк, не хочешь по-хорошему — отведаешь горького!
http://bllate.org/book/23465/2529269
Готово:
