Горный хребет Сяошань изрезан труднопроходимыми тропами, и едва ли здесь можно найти лишь одну дорогу, однако сигнал бедствия подали именно с того пути, по которому все поднимались в горы.
Юноши из трёх кланов, покинувшие место привала, вновь объединились. Если ученики кланов Цзян и Инь ещё держались бодро, то адептам клана Сяо, проведшим в ловушке полмесяца, пришлось совсем несладко: они плелись позади, понурив головы, словно сонные улитки.
Не успели они пройти и половины пути, как в ночном небе вспыхнул сигнал бедствия клана Дуань. Все мгновенно напряглись и приготовились к бою — кто знает, какая нечисть могла выскочить на горную тропу в такой час.
Впрочем, никакой нечисти они не встретили. Зато мимо промелькнул поток света — кто-то промчался на мече, и повсюду, куда бы он ни направлялся, словно незримые снежинки, оседал леденящий холод.
Следом за ним пронеслась тёмно-красная фигура. Две фигуры, преследующие друг друга, явно принадлежали Дуань Шаншую и повелителю демонов Си Чэню.
Юные наследники вытаращили глаза, не в силах понять, что же это за представление.
Цзян Цинчуань, держа в руках веер, задумчиво посмотрел на небо и тихо произнёс:
— Брат Жунъюй, то, что господин Дуань бросился на помощь, я могу понять, но... зачем это господину Си?
Сяо Жунъюй закатил глаза:
— Очевидно же, что у господина Дуаня с господином Си отношения весьма близкие, вот, небось, и отправился подсобить.
Сказав это, он тут же пожалел о своих словах. У Си Чэня в мире заклинателей репутация была не из лучших, и связываться с ним...
Господин Сяо поспешно сменил тему:
— Эй, давайте скорее уходить, а то если здесь появится что-то по-настоящему опасное, нам несдобровать.
Цзян Цинчуань поддержал его:
— Верно, верно, сначала спустимся с горы, а там видно будет.
В душе господин Цзян терзался сомнениями. Клан Дуань всегда славился своей безупречной репутацией, а Си Чэнь, напротив, был печально известен в кругах заклинателей. Если между ними действительно завязались какие-то личные отношения, к чему это приведёт? Однако, вспомнив, как недавно ему помог Дуань Ле, Цзян Цинчуань не мог просто стоять в стороне, когда клан Дуань попал в беду.
У подножия горы, в ночном воздухе, пропитанном тоской, шелестела трава.
Адепты двух кланов уже стояли друг против друга, обнажив мечи. Одни — в белоснежных одеждах, адепты клана Дуань из Куньлуня, чьи одеяния украшали узоры из серебряных облаков и сосновых игл. Их противники выглядели куда более вызывающе: золотистые халаты с широкими рукавами, расшитые пятилепестковыми белыми сливами с золотыми тычинками, а на поясах — роскошные нефритовые пряжки, перевитые золотыми нитями.
Слива — цветок благородный и чистый, её аромат пробирает до костей, но стоило добавить к ней броскую золотую вышивку, как всякое благородство тут же отдало душком корысти.
Клан Чу из Инъяна всегда отличался высокомерием и дерзостью. Заклинатели хоть и опасались одного из двух величайших кланов, но в душе закипали от негодования, за глаза называя их не иначе как цепными псами.
Ученики клана Чу смотрели на противников с презрением, и даже у самых выдержанных адептов клана Дуань лица помрачнели.
Все они прекрасно понимали причину. Нынешний отряд клана Дуань возглавлял старейшина Чу Цяньлань — бастард, единокровный брат главы клана Чу Фэнланя.
Внезапно из травы вылетел клинок, метя прямо в ученика клана Дуань. В мгновение ока Чу Цяньлань шагнул вперёд и взмахом рукава отразил удар, однако алая кровь тут же окрасила его белоснежные одежды.
— Старейшина Цяньлань! — Дуань Цзюньхэн поспешно подхватил его, а затем перевёл яростный взгляд на адептов клана Чу. Его глаза, казалось, готовы были извергнуть пламя. — Неужели таков благородный стиль клана Чу? Нападать изподтишка — разве это поступок героя?!
— Ха.
Раздался холодный смешок. Меч вернулся в руку хозяина — человека в золотистом халате с белыми сливами и роскошной пурпурно-золотой короной.
Это был меч Дингуан, а значит, его хозяином был не кто иной, как господин Шимин, Чу Юй.
Чу Юй заложил одну руку за спину и окинул противников презрительным взглядом:
— Я-то гадал, кто здесь, а это старейшина Цяньлань из клана Дуань. Все говорят, что у тебя неплохой талант, но сейчас я вижу... ничего особенного.
— Ты...
— Не стоит слов, — Чу Цяньлань отстранил Дуань Цзюньхэна. Его улыбка оставалась мягкой и учтивой, он словно не замечал крови, сочившейся из правого предплечья. Голос его прозвучал спокойно: — Господин Чу, не подскажете, по какому праву вы преградили нам путь?
Появление Чу Юя лишь добавило спеси адептам клана Чу. Он поднял меч, не скрывая угрозы, и насмешливо произнёс:
— Хоть клан Дуань и пришёл сюда раньше нас, но сокровища горного хребта Сяошань нельзя прибрать к рукам в одиночку.
Дуань Цзюньхэн и остальные адепты клана Дуань побледнели от гнева.
Откуда взялись такие бесстыдники? Ничего не сделали, а требуют долю, словно так и должно быть. Это не цепные псы, это самые настоящие проходимцы.
Пока адепты клана Дуань закипали от возмущения, ночная тьма внезапно содрогнулась от холода. Мороз, пробирающий до костей, сковал всё вокруг, и с неба, кружась, посыпались мелкие хлопья снега. Вместе с холодом появилась фигура в инеевых одеждах, от которой веяло ледяным дыханием.
— Господин Чу, не стоит заходить слишком далеко.
Предостерегающий тон заставил лицо Чу Юя помрачнеть. Он впился взглядом в юношу, и, встретившись с его холодным, отстранённым взором, окончательно позеленел от злости. Сквозь зубы он процедил три слова:
— Дуань. Шан. Шуй.
http://bllate.org/book/23454/2527500
Готово:
