Е Хэн сохранял невозмутимое выражение лица, плотно сжав губы.
Си Юй помедлил. Возможно, он проявил излишнюю поспешность и лишь разозлил его.
Подумав, он произнес:
— Я...
— Возвращайся, — Е Хэн внезапно остановился и оборвал его на полуслове.
Си Юй замер, пристально глядя на него.
— Я сам доберусь до Тайного царства.
Тон Е Хэна был спокойным, взгляд — серьезным, а в ауре не чувствовалось ни капли гнева.
Си Юй приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но Е Хэн уже развернулся и ушел.
Проводив взглядом удаляющуюся фигуру, Си Юй помрачнел. Его фиалковые глаза потемнели. Он внезапно подумал, что иногда излишняя проницательность — это не дар, а проклятие.
Отбросив странное чувство, возникшее в груди, он постоял еще немного на месте, после чего растворился в воздухе.
Убедившись, что Си Юй не последовал за ним, Е Хэн слегка нахмурился. Он понимал, почему тот так с ним поступил: во-первых, считал его слабым, во-вторых, хотел испытать.
В мире совершенствующихся царит закон джунглей — малейшая неосторожность может стоить жизни. Будь то секундная потеря концентрации, внезапный удар в спину или предательство — всё это обычное дело. Си Юй бросил его в тот момент, когда Е Хэн был наиболее расслаблен и доверчив, очевидно, желая преподать ему суровый урок.
Понимать-то он понимал, но сам способ обучения вызывал лишь глухое раздражение. Одно дело — нежелание практиковаться, и совсем другое — когда тебя открыто считают никчемным отбросом.
Е Хэн никогда не был тем, кто зависит от других.
Однако... он оглянулся на пройденный путь. Он никак не ожидал, что Си Юй действительно позволит ему уйти. Неужели тот не боялся, что он просто исчезнет и больше никогда не вернется?
Е Хэн помрачнел и поудобнее устроился в седле. Он всё еще не мог разгадать этого человека.
Тайное царство Цинмин находилось на территории секты Юньшуй, а город Лося — на границе земель Юньшуй и Секты Малого Чистого Ветра.
Е Хэн летел полдня и к закату добрался до города. Там было необычайно оживленно, словно проходил какой-то праздник.
Цзинь Цзысяо уже ждал его. Увидев Е Хэна, он поддел:
— Разве ты не говорил, что не придешь? Почему вдруг изменил решение? И как твои раны...
— Уже зажили, это был лишь внешний вид для отвода глаз.
Цзинь Цзысяо окинул его взглядом:
— Твоя маска выглядит дорого. Это высокоуровневый магический артефакт?
Е Хэн замялся и перевел тему:
— Вещи принес?
Цзинь Цзысяо кивнул:
— Талисманы, артефакты...
Он наблюдал, как Е Хэн тщательно проверяет и убирает предметы, и не удержался:
— Всё самое обычное. Ты решил отправиться в путь спонтанно?
Е Хэн коротко хмыкнул, не желая продолжать разговор:
— Считай, что я их у тебя одолжил.
Заметив его неловкость, Цзинь Цзысяо взмахнул веером:
— Говорят, труднее всего помочь человеку в беде. Как собираешься отблагодарить меня?
Взглянув на его лицо, Е Хэн понял, что тот уже всё придумал, и сказал:
— Говори.
Цзинь Цзысяо изогнул губы, и в его персиковых глазах заплясали лукавые огоньки:
— Как раз сегодня в городе фестиваль фонарей. Составишь мне компанию, поглазеешь на них.
Е Хэн посмотрел в окно. С момента прибытия прошло полмесяца, но он так и не ощутил прелести ночного мира совершенствующихся. Почему бы и нет?
Они вышли на улицу. Город Лося стоял на границе двух сект, и из-за того, что со всех сторон его окружали горы, здесь жило немало простых людей. Поэтому атмосфера мирской суеты чувствовалась особенно остро. Стоило им выйти на главную улицу, как их тут же поглотила шумная толпа.
Цзинь Цзысяо выглядел довольно хрупким, и Е Хэн инстинктивно придержал его за локоть.
Пальцы Е Хэна, крепко сжавшие рукав, ощутили тепло, отчего взгляд Цзинь Цзысяо на мгновение дрогнул. Он придвинулся ближе:
— Как же много народу.
Е Хэн покосился на него:
— Ты сам хотел посмотреть.
— Это чтобы тебе не пришлось возвращать мне долг деньгами, — фыркнул Цзинь Цзысяо. — Даю тебе шанс, а ты еще и недоволен.
Протиснувшись сквозь толпу, они наконец вышли на улицу, где были выставлены фонари. Здесь людей оказалось еще больше — Е Хэн почувствовал себя так, будто попал на праздничное туристическое направление.
Прилавки вдоль дороги были увешаны фонарями всех форм и размеров. Они медленно шли от начала до конца улицы, изредка останавливаясь, чтобы рассмотреть диковинные безделушки.
Цзинь Цзысяо, будучи культиватором стадии Золотого Ядра, на самом деле не интересовался такими вещами, поэтому за всё время ничего не купил.
Люди толкались, и какой-то мужчина, шедший прямо позади них, внезапно окликнул:
— Чего же вы, господа бессмертные, только смотрите, но не покупаете?
Оба замерли и обернулись. Мужчина с загорелым лицом и широкими плечами, очевидно, спешил по делам и был раздражен тем, что застрял в толпе.
— Сегодня же фестиваль фонарей в нашем городе Лося! Каждая семья зажигает огни, чтобы помолиться о благословении. Раз уж вы здесь, приобщайтесь к нашим обычаям!
Он посмотрел на них: один был мягким на вид, но от его бровей веяло холодом, заставляя людей держаться на расстоянии, второй же выглядел куда более живым. Мужчина протянул руку, обнял Цзинь Цзысяо за плечи и, применив какую-то ловкость, буквально вытянул их из толпы к своему прилавку.
Е Хэн: ...
Цзинь Цзысяо: ...
Похоже, они нарвались на наглых торгашей.
Цзинь Цзысяо ослепительно улыбнулся и невозмутимо убрал руку мужчины своим веером.
— Ты прав, раз уж мы здесь. — Он повернул голову к соседнему прилавку с украшениями и радостно воскликнул: — Давно я ничего тебе не дарил, давай, выбирай!
Е Хэн: ...
Он не мог понять, несет ли Цзинь Цзысяо чепуху или говорит серьезно. В конце концов, у прежнего владельца этого тела чего-чего, а украшений было в избытке.
Он подошел ближе. Торговец, видя это, громко закричал:
— Украшения и фонари — это к долгой и счастливой жизни!
Е Хэн дернул углом рта. Даже зарифмовал.
Цзинь Цзысяо обернулся, и свет фонарей упал на его лицо. В полумраке черты Е Хэна, обычно холодные и строгие, смягчились — из-за назойливости торговца его брови были слегка нахмурены, что придавало ему оттенок земной человечности.
Цзинь Цзысяо улыбнулся, и в его глазах засияла нежная теплота.
— Раз уж пришли, выберешь что-нибудь?
Е Хэн посмотрел на него взглядом, говорящим: «Ты уверен?»
Цзинь Цзысяо, не дожидаясь ответа, начал выбирать сам и в итоге взял заколку из персикового дерева.
— Как тебе?
Е Хэн:
— Решай сам.
Цзинь Цзысяо решил тут же вдеть ее в волосы. Они были примерно одного роста, но Цзинь Цзысяо оказался чуть ниже, поэтому ему пришлось приподняться на цыпочки.
Волосы Е Хэна, черные и густые, были мягкими, как лучший шелк. Цзинь Цзысяо провел по ним рукой, закрепил заколку и попутно применил заклинание, чтобы удержать прическу.
— Готово. Теперь тебе не придется возиться с волосами по утрам.
Его движения были естественными и умелыми, он даже подумал о заклинании для фиксации прически. Это заставило Е Хэна усомниться в том, что он раньше думал об их отношениях с прежним владельцем тела.
Цзинь Цзысяо заплатил за покупку.
Цель их прогулки была достигнута, и они направились к выходу из города. У ворот Цзинь Цзысяо остановился:
— Мне пора встретиться с соклановцами. Увидимся, когда доберемся до города Цинмин.
— Хорошо.
Проводив его, Е Хэн вернулся в гостиницу на мече, не желая больше толкаться в толпе.
У него была еще одна причина не присоединяться к секте: он хотел своими глазами увидеть отношение простых людей к культиваторам. Тот торговец, что зазывал их купить товар, явно не питал вражды, но он не мог представлять всех остальных.
Подумав, Е Хэн достал бумагу и кисть и принялся писать. При тусклом свете лампы он работал до полуночи, пока рука не устала. Взглянув на время, он понял, что до рассвета осталось всего три часа.
Впрочем, для совершенствующегося отсутствие сна — не помеха.
Он уже достиг стадии Золотого Ядра, и короткой медитации было достаточно, чтобы восстановить силы.
Как же это удобно.
Е Хэн невольно подумал: если бы он мог вернуться к своей работе в этом теле, зачем ему вообще нужны были бы помощники?
http://bllate.org/book/23445/2525957
Готово:
