Пришедший слегка поднял руку, и ученики дворца Цзинлин опустили защитный барьер.
Чжичжи, не раздумывая, выстрелила в сторону мужчины, но тот легко заблокировал атаку взмахом руки и, перевернув ладонь, отправил снаряд обратно.
Увидев это, Чжичжи быстро создала защитный барьер, укрыв себя, Янь Чжао и остальных. Все они застыли в изумлении.
Всё произошло так внезапно, что они осознали случившееся, лишь когда всё уже закончилось.
Глаза Чжичжи вспыхнули алым, и она закричала:
— Верни мне Байбая!
Несмотря на то что Чжичжи была маленькой, в её крике чувствовалась мощь, способная сотрясти землю.
Она уже собиралась атаковать снова, но Янь Чжао перехватил её руку и прошептал:
— Успокойся. Твой огнестрел против него бесполезен, ты только навредишь нам.
Чжичжи с трудом подавила красное свечение в глазах, повернулась к Янь Чжао и произнесла:
— На нём кровь Байбая.
— Что? — Янь Чжао поднял взгляд и действительно увидел на тыльной стороне ладони мужчины алое пятно. Он потерял самообладание и взревел: — Что ты сделал с моим учителем?!
Мужчина слегка приподнял бровь, окинул Янь Чжао оценивающим взглядом и усмехнулся:
— Выглядишь неплохо. Уже не тот плакса, каким был в детстве. Твой учитель умеет растить детей.
— Ты меня знаешь? — Янь Чжао нахмурился. Судя по тону, этот человек был знаком с его учителем.
Мужчина слегка кивнул:
— Раз уж вы пришли, оставайтесь здесь все вместе.
Как только он закончил фразу, одним движением руки он заставил тонкие нити чёрной духовной энергии, вырвавшиеся из-под земли, накрепко связать Янь Чжао и остальных.
Линь Луси закричал:
— Эй, ты чего исподтишка нападаешь!
Мужчина ответил:
— В подлых приёмах мы квиты.
— Быстро отпусти моего учителя! — Янь Чжао попытался вырваться, но безуспешно.
— Не волнуйтесь, скоро вы встретитесь.
Мужчина развернул инвалидное кресло, и по его лёгкому мановению пальца пленники взмыли в воздух, последовав за ним в главный зал.
Раздался глухой стук: железная дверь темницы под главным залом захлопнулась, и Янь Чжао с остальными оказались в ряд перед И Тином.
И Тин сидел, прислонившись к стене, вытянув одну ногу и согнув другую. Он лениво приоткрыл веки и посмотрел на них:
— ...
Все попались, да ещё и прихватили с собой двух хитрецов. Просто замечательно.
— Учитель! — Янь Чжао, обнаружив, что путы исчезли, тут же бросился к И Тину, едва сдерживая слёзы.
Чжичжи не отставала и, подбежав, обняла И Тина за руку:
— Байбай! Мы нашли Байбая.
Братья Линь молча наблюдали за воссоединением учителя и ученика, часто моргая. Они ожидали такого исхода, но почему-то совсем не чувствовали страха. Неужели потому, что атмосфера здесь совсем не походила на плен?
Мужчина снаружи покосился на них и насмешливо бросил:
— Те, кто должен был вас спасти, уже здесь. И Тин, подумай хорошенько ещё раз.
Сказав это, он развернул кресло и, не оглядываясь, уехал прочь, не тратя ни секунды на лишние разговоры.
И Тин посмотрел на рыдающего у него на груди Янь Чжао и брезгливо произнёс:
— Ты специально пришёл сюда, чтобы оплакивать мою кончину?
— Учитель, где вы ранены? — Янь Чжао проигнорировал его язвительность и принялся осматривать его руки.
— Всего лишь царапина на ладони, пустяки. Перестань реветь, — холодно ответил И Тин.
— Я перевяжу вас! — Янь Чжао, увидев рану, так разволновался, что уже готов был разорвать свою одежду для повязки.
И Тин отдёрнул руку:
— Пока ты будешь возиться, рана сама заживёт. Не суетись.
Братья Линь: у них не было ни единого шанса вставить слово.
Янь Чжао с трудом вытер слёзы и спросил:
— Учитель, этот человек знаком с вами?
— Ха, этот калека? — И Тин отозвался безразлично. — Виделись лет десять назад.
В этот момент братья Линь подошли ближе, глядя на И Тина горящими глазами.
Янь Чжао опешил от их поведения. Погодите-ка... кажется, он проговорился, назвав его учителем.
Линь Луси с обожанием посмотрел на И Тина:
— Учитель, ученики опоздали со спасением!
Линь Цяньцяо добавил:
— Учитель, не гневайтесь.
— А?! Что вы творите! Это мой учитель! — Янь Чжао был в шоке и с недоверием смотрел на братьев.
И Тин нахмурился, не скрывая своего раздражения:
— Чего вам? Решили насильно в ученики записаться?
Линь Луси отвесил И Тину глубокий поклон:
— Учитель, прошу, примите моё почтение.
Линь Цяньцяо, помедлив, последовал примеру брата и тоже поклонился до земли:
— Ученик приветствует учителя.
Янь Чжао был вне себя от ярости:
— Не смейте преклонять колени! Не смейте кланяться! Он мой, этот учитель только мой! Не переходите границы!
— ... — Чжичжи сидела рядом с И Тином, непонимающе хлопая глазами. Она ничего не понимала, но происходящее казалось ей забавным.
Янь Чжао подпрыгивал от злости. Он никак не ожидал, что эти двое окажутся такими пронырами и решат навязаться в ученики! Учитель должен быть только у него, и никто не смеет приближаться!
Как бы он ни старался, братья Линь словно приросли коленями к полу, и поднять их было невозможно.
Янь Чжао был готов разрыдаться. Он повернулся к И Тину и, словно закрепляя свои права, воскликнул:
— Учитель, у вас могу быть только я!
— ... — И Тин посмотрел на заплаканное лицо Янь Чжао. Опять началось. Этот парень снова вёл себя странно.
Ну вот, что делать? Чувства этого мальчишки ко мне совсем не чисты, как же на это реагировать!
В конце концов И Тин стёр пальцем слезу с щеки Янь Чжао и отрезал:
— Хватит ныть, только и умеешь, что плакать. Откуда в тебе столько слёз?
Линь Луси, видя, что И Тин игнорирует их, потянулся к его рукаву:
— Учитель, ну ответьте же нам хоть что-нибудь.
— Убери руки! — Янь Чжао грубо оттолкнул Линь Луси.
И Тин потёр виски. У него разболелась голова — все они были такими шумными.
— А ну, замолчали все!
Голос его не был громким, но обладал такой силой, что Янь Чжао и братья Линь мгновенно закрыли рты и уставились на него в растерянности.
И Тин слегка приподнял подбородок, глядя на коленопреклонённых братьев:
— При встрече не нужно оказывать столь великих почестей, не пытайтесь сократить мне жизнь.
Братья послушно встали, думая про себя: вот она, мощь величайшего мастера Яньцзя! Как же это восхитительно!
И Тин снова перевёл взгляд на Янь Чжао и строго произнёс:
— Ты, вытри глаза. Если ещё хоть одна слезинка упадёт, я церемониться не буду.
Янь Чжао выпрямился и вытер глаза, но его взгляд оставался обиженным. Учитель такой суровый.
— Почему вы последовали за Янь Чжао? — И Тин снова посмотрел на братьев Линь.
Те расправили плечи, стараясь показать себя с лучшей стороны.
Линь Луси ответил:
— Мы восхищаемся вашим мастерством Яньцзя и хотим стать вашими учениками. К тому же, помогать тем, кто попал в беду — наш главный принцип в странствиях по миру.
Линь Цяньцяо поддакнул:
— Я думаю так же, как и мой брат.
— Кто вы такие, чтобы называть меня учителем? Что за вздор? — И Тин помрачнел. Он не верил, что эти двое преследовали его только ради того, чтобы стать учениками. Чему его учить? Он ведь ничего такого не умеет.
Линь Луси искренне добавил:
— Раньше мы следили за вами из-за вашего Яньцзя-женя. В пути мы были глубоко поражены этим творением, поэтому и решили просить вас стать нашим учителем. Умоляем, передайте нам своё мастерство!
И Тин слегка прищурился и посмотрел на Янь Чжао.
Тот виновато отвёл взгляд. Кажется, он косвенно подставил учителя.
— Янь Чжао, — негромко позвал И Тин. Янь Чжао пришлось признаться во всём.
После объяснений братья Линь переглянулись, а затем снова посмотрели на Янь Чжао.
Янь Чжао опустил голову — он действительно обманом заставил братьев спасать учителя.
Линь Луси, наконец, решился спросить И Тина:
— Этот Яньцзя-жень действительно не ваших рук дело?
http://bllate.org/book/23444/2525732
Готово:
