— Кто?!
При этих словах шестерых учеников лица Янь Чжао и его спутников побледнели.
Услышав доносившийся сверху скрежет, шестеро стражей обменялись взглядами и один за другим взмыли на крышу галереи. Они уже приготовились к бою, но наверху никого не оказалось: шум поднялся лишь оттого, что на черепицу в какой-то момент свалился увесистый камень. Стражи, всё ещё не доверяя своим глазам, тщательно обшарили всё вокруг и, убедившись, что ничего подозрительного нет, сообща оттащили булыжник в сторону.
К счастью, стропила устояли и не проломились. Те шестеро стояли как раз под тем местом, куда упал камень; если бы он пробил крышу насквозь, их головы оказались бы разбиты вдребезги.
В этот самый момент Янь Чжао и остальные притаились на выступе скалы прямо над галереей, прижавшись спинами к каменной стене. Они боялись даже дышать, опасаясь, что их обнаружат. В ту критическую секунду, когда всё висело на волоске, Чжичжи среагировал первым: он подхватил огромный камень, положил его на место провала, а затем, подхватив спутников, взмыл на три чжана вверх, укрывшись в этом укромном месте.
Янь Чжао покосился в сторону: в чжане от них тянулась другая галерея. Чжичжи, не теряя ни секунды, перенёс их туда. К счастью, всё вокруг было окутано густым туманом, так что патрульные не могли их легко заметить.
Прислонившись к перилам галереи, Янь Чжао перевёл дыхание и, всё ещё не отойдя от испуга, прошептал:
— Опасно-то как. Хорошо, что ты такой шустрый, Чжичжи.
Линь Луси не поскупился на похвалу и поднял большой палец вверх. Они уже окончательно признали своё поражение перед этим маленьким яньцзя-женем.
Чжичжи, глядя на них с предельной серьёзностью, принялся объяснять:
— Чжичжи не тяжёлый, это оружие тяжёлое. Не вините Чжичжи.
— Мы и не виним. Я знаю, что твоё оружие тяжелее тебя самого, — Янь Чжао с улыбкой потрепал его по голове. Он сам однажды держал это оружие — оно действительно было невероятно тяжёлым.
Линь Цяньцяо тоже тихо сказал:
— Если бы не ты, нас бы давно раскрыли. Ты очень способный.
Глаза Чжичжи засияли, и он радостно отозвался:
— Хе-хе, Чжичжи больше всего на свете любит, когда его хвалят!
Голос прозвучал слишком громко, и эхо разнеслось по округе.
Троица замерла:
— ...
Всё. Кажется, судьбы быть обнаруженными им всё же не избежать.
— Тсс! — Янь Чжао в панике зажал Чжичжи рот. — Ты слишком громко кричишь.
Чжичжи захлопал своими невинными глазами. Ну как можно ругать такое милое создание?
Троице не оставалось ничего другого, как, пока патрульные не подоспели, потянуть Чжичжи за собой и продолжить путь согласно плану. Дворец Цзинлин был построен среди отвесных скал, и пути здесь представляли собой либо галереи, нависающие над пропастью, либо вырубленные в камне лестницы. Всё было настолько запутанно, что сбиться с пути не составляло труда.
Других путей к главному дворцу не было, только эти лестницы и галереи, но все они кишели патрульными. Как бы ни были быстры Янь Чжао и его спутники, им не удалось бы бесшумно проскользнуть мимо стражи на трёхъярусной галерее и подняться выше. К тому же, здесь дежурили не только шестеро стражей — мимо постоянно проходили три патрульных отряда, а в воздухе кружил дозорный яньцзя-жень.
К счастью, дозорный механизм был выведен из строя яньцзя-мотыльком Линь Цяньцяо, и они могли спрятаться в расщелине скалы.
Янь Чжао внимательно проследил за периодичностью появления патрулей и сказал:
— Эти отряды проходят через развилку каждые полчаса. У нас есть лишь полчаса, чтобы разобраться с шестью стражами.
— Не выйдет, — нахмурился Линь Луси. — Как только мы нападём, они воспользуются моментом и подадут сигнал, и тогда сюда сбегутся все патрульные. Если только мы не уложим их всех одновременно, не дав подать сигнал, у нас нет шансов пройти через эту галерею.
К тому же, после того как Чжичжи подал голос, стража была начеку, и внезапная атака уже не гарантировала успеха.
Пока троица ломала голову, Чжичжи прошептал:
— Чжичжи может вырубить троих за раз.
— ... — все трое разом повернулись к нему, пытаясь понять, не ослышались ли они.
Если бы речь шла об обычных людях, они бы ещё поняли, но те стражи, хоть и были рядовыми, обладали духовной силой!
Чжичжи снова повторил с полной уверенностью:
— Чжичжи сможет.
Янь Чжао тяжело вздохнул:
— Что ж, остаётся только рискнуть. Наставник всё ещё ждёт меня.
Братья Линь согласно кивнули: если медлить дальше, их обнаружат раньше, чем они успеют что-либо предпринять.
Янь Чжао указал Чжичжи на троих стражей, и тот с видом знатока кивнул, мол, я всё понял.
— Вперёд! — скомандовал Янь Чжао, и все бросились к своим целям.
Стражи даже не успели среагировать, как один за другим рухнули без чувств. Янь Чжао подхватил падающего стража, бережно уложил его и посмотрел на Чжичжи: тот уже аккуратно выстроил своих троих «клиентов» в ряд.
— ... — Ну что ж, тут Янь Чжао оставалось только молчать.
Братья Линь тоже остолбенели — хвалить было уже выше их сил.
Не теряя времени, они устремились на следующий уровень. И действительно, через полчаса из нижней галереи повалил зелёный дым, а следом раздался пронзительный сигнал тревоги. Мгновенно по всему дворцу Цзинлин зазвонили колокола.
Теперь укрыться было негде, и Янь Чжао с товарищами, стиснув зубы, продолжили путь наверх. Встречных стражников приходилось устранять с помощью огнестрельного оружия Чжичжи.
Благодаря огневой мощи Чжичжи они прорвались к площади перед главным дворцом. Но тут их ждала ловушка: впереди плотной стеной стояли ученики дворца, создав защитный барьер, а сзади наступали подоспевшие отряды. Они оказались зажаты в тиски.
Путь вперёд был отрезан, с тыла — не защититься.
Троица, пробиваясь с боем, порядком вымоталась. У Янь Чжао даже не было приличного оружия, и Линь Луси, увидев, что тот сжимает в руках лишь жалкий кинжал, вытащил из пространственного кольца свой запасной меч.
Чжичжи шёл впереди, по-прежнему воинственно выпятив грудь, а троица прикрывала свои стороны. Защитный барьер перед ними не поддавался выстрелам Чжичжи, и тот, постреляв немного, сдался.
Янь Чжао сжал рукоять меча и с горечью произнёс:
— Неужели... я так и не смогу спасти наставника?
— Что за упаднические речи! Пока мы на ногах, поражение не признано, — Линь Луси не из тех, кто легко сдаётся. Несмотря на крайнюю усталость, этот путь с боями принёс ему странное чувство удовлетворения. За все годы странствий он не припомнил ничего более захватывающего — это было поистине славно!
Линь Цяньцяо тоже усмехнулся:
— Брат прав.
Ученики дворца Цзинлин окружили их плотным кольцом, но не спешили нападать, давая Янь Чжао и остальным перевести дух.
— Превосходно. В нашем дворце Цзинлин уже много лет не было так оживлённо, — раздался внезапно вкрадчивый мужской голос, сопровождаемый неспешными хлопками в ладоши.
Они обернулись: между рядами учеников медленно выехал человек в тёмно-синих одеждах, сидящий в кресле-каталке. На вид ему было немногим больше тридцати, лицо осунувшееся, губы бледные, а между бровей горела тёмно-красная точка.
В его облике сквозило столько же женственности, сколько и коварства. Янь Чжао и его спутники невольно нахмурились. На лбу этого человека, казалось, было крупно выведено: я — главный злодей.
http://bllate.org/book/23444/2525731
Готово:
