Цю Цыло глубоко вдохнул, еще раз прокрутил в голове узор пятизвездочной печати, взял кисть и, не колеблясь, быстро вывел линии на бумаге.
— Погодите, почему второй молодой господин не попробует сначала на черновике? Вдруг ошибется…
— Глупый ты. Если второй молодой господин решился писать сразу, значит, он абсолютно уверен в своих силах.
Толпа замерла в немом изумлении: никто не мог поверить, что в мире существует столь одаренный человек. Как можно в столь юном возрасте так легко рисовать пятизвездочные печати? Это просто не укладывается в голове.
Многие невольно перевели взгляд на Цю Сии. Глядя на гения, люди чувствовали собственную никчемность, и лишь созерцание посредственности могло хоть как-то их утешить.
Посмотрев на Цю Сии, многие решили, что они еще вполне неплохи. Посмотрите, что творит глава семьи Цю! Он не только использует черновики, так еще и сразу два листа, и притом одновременно…
Подождите, одновременно?
Люди наконец заметили нечто странное. Цю Сии действительно рисовал на запасных листах, но он работал обеими руками сразу. А настоящий лист, лежавший посередине, оставался девственно чистым, без единой капли туши.
— Что он делает? Если хочет потренироваться, нужно работать одной рукой, закончить одну печать, а потом браться за другую. Кто же рисует обеими руками сразу?
— Смотрите, печати, которые он выводит, разные. Слева, кажется, огненная, а справа — водная.
Зрители, заинтригованные столь необычной манерой, вытянулись, пытаясь разглядеть детали. Суматоха в толпе неизбежно отвлекла Цю Цыло. Его рука дрогнула, он едва не совершил ошибку. Цю Цыло стиснул зубы и, стараясь не терять самообладания, ускорился. Он должен был вернуть внимание толпы к себе.
Однако, хотя Цю Цыло уже почти закончил, его печать неподвижно лежала на столе, даже не пытаясь взлететь. В его душе закипало беспокойство. Первое испытание при создании талисма — это его активация: печать должна почувствовать ток духовной энергии и медленно подняться в воздух. Чем быстрее она взлетает, тем лучше циркуляция энергии. Но и рисовать на парящем листке — задача куда более сложная. Именно поэтому выдающихся мастеров талисманов так мало. Если бы дело было лишь в умении рисовать, лучшие художники стали бы величайшими мастерами. Но на деле все иначе.
— Взлетела! Взлетела! — кто-то воскликнул, и сердце Цю Цыло наконец успокоилось. Но в следующее мгновение его словно ударили под дых.
Его печать оставалась неподвижной. Неужели это Цю Сии активировал свою?
Цю Цыло не выдержал и взглянул на соперника. Увиденное едва не заставило его выронить глаза из орбит. Цю Сии действительно активировал печати, причем сразу две, и продолжал рисовать обеими руками одновременно!
Невозможно!
Цю Цыло был на грани срыва, пока не заметил, что Цю Сии использует обычную бумагу. Настоящий, ценный лист все еще лежал на столе, чистый, как снег. Цю Цыло немного пришел в себя. Если использовать обычную бумагу, он тоже сможет легко ее поднять. А работа двумя руками — это просто дешевый трюк.
Цю Сии держал кисти в обеих руках. Слева он рисовал водную печать, справа — огненную. Эти стихии несовместимы. Как только работа будет завершена, обе печати должны уничтожить друг друга. Либо вода зальет огонь, либо огонь испарит воду — конец будет один.
Вскоре Цю Сии одновременно остановил кисти. В то же мгновение с левого листа вырвался длинный водяной дракон, а с правого — огненный.
Драконы!
Цю Шуйэ, стоявший внизу, лишился дара речи. Он думал, что Цю Сии рисует обычные печати, а это были печати Водного и Огненного драконов. Разница в названии всего в одно слово, но уровень мастерства — небо и земля. Такие печати как минимум пятизвездочные.
Неудивительно, что Цю Сии сказал, будто любой сразу поймет их уровень. Слуги, собравшиеся внизу, завороженно смотрели на величественных существ. Они были настолько ослеплены, что забыли обо всем на свете.
Драконы взмыли в небо, заметили друг друга и через мгновение столкнулись. Это было настоящее столкновение льда и пламени! Зрители в панике бросились врассыпную, боясь попасть под удар. Лишь Цю Цыло, занятый рисованием, не мог сдвинуться с места.
Драконы кружили над головой, и игнорировать их было невозможно. Что задумал Цю Сии? Намекает, что они как вода и огонь, и даже в смерти он утянет его за собой? Лицо Цю Цыло почернело, но бросить работу на полпути — табу. Он должен закончить!
Цю Цыло отчаянно чертил линии, пытаясь успеть до столкновения драконов, чтобы сбежать со сцены.
— Глава семьи, второй молодой господин, это опасно!
— Постойте, глава семьи все еще рисует!
Закончив с огненной и водной печатями, Цю Сии естественным движением опустил обе руки на центральный лист. Левая рука двигалась сверху вниз, правая — снизу вверх. Скорость его движений была не ниже скорости столкновения драконов в небе. Все сердца замерли, никто не понимал, что он делает, но никто не мог оторвать взгляд от его рук, порхающих над бумагой.
Бум!
Раздался оглушительный грохот, от которого, казалось, раскалывались души. Цю Цыло, забыв о печати, в панике спрыгнул со сцены. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как толпа взорвалась криками.
— А-а-а!
— Боже мой! Увидеть такое чудо…
Цю Цыло замер и невольно обернулся. Он, как и все остальные, не смог сдержать возгласа изумления. На сцене Цю Сии одним движением соединил обе линии. Все было сделано чисто, быстро и безупречно. Печать словно обрела душу и устремилась к драконам в небе.
Грянул удар грома.
Молния разделила двух драконов, отбросив их в разные стороны.
Кисть пробудила воду и пламя, а гром разбудил небеса. Печать, которую он создал в центре, была печатью Грома.
Три печати были готовы. Цю Сии остался доволен. Он посмотрел на остолбеневших людей и небрежно произронил:
— Теперь у меня есть право получить квоту для моей супруги?
Сказав это, он едва не прикусил язык. Все из-за домашних, которые целыми днями твердили: супруга да супруга. Он по привычке и ляпнул. Впрочем, Цю Сии быстро успокоился. В конце концов, не он же будет носить титул супруги, и позориться не ему. Поразмыслив, Цю Сии даже решил, что отправится в тайное царство, называя Фу Цзюханя не иначе как супругой. Он хотел посмотреть, как долго Фу Цзюхань выдержит, когда его при всех старых знакомых из сект будут называть супругой мужчины.
Внизу Цю Цыло сломал свою кисть. Он думал, что скрывает свои силы лучше всех, но оказалось, что самым скрытным был старший брат. Слуги же были потрясены до глубины души. Их глава семьи оказался настолько могущественным, а они когда-то презирали его из-за пустых сплетен — просто ослепли!
— С таким главой семьи и его супругой, отправляющимися в тайное царство, величие дома Цю несомненно возрастет! — кто-то крикнул, и остальные подхватили.
[Побочное задание два: Завоевать преданность слуг дома Цю — выполнено.]
Система ликовала. Она никак не ожидала, что не только основное задание начнется успешно, но и это побочное будет выполнено безупречно.
— Хозяин, это задание выполнено сверх нормы!
Цю Сии спросил:
— Есть ли за это сверхнаграда?
Система покачала головой:
— Нет.
Цю Сии лишился дара речи. Эта жадная главная система была скупа на награды, зато на опровержение его жалоб строчила тысячи слов.
Фу Цзюхань поднял голову, глядя на гром в небе. Этот грохот, раздавшийся на ровном месте, наверняка потрясет не только дом Цю, но и все влиятельные семьи и даже бессмертные секты. В слухах Цю Сии называли жестоким и злобным, но слабым духом, который смеет нападать лишь на тех, кто слабее, — псом влиятельных семей. Однако за несколько дней то, что он увидел и услышал, полностью перевернуло его представление. Кем же был этот Цю Сии на самом деле и зачем взял его с собой?
Фу Цзюхань опустил взгляд, и все его мысли свелись к трем словам:
— Моя супруга.
***
— Гав-гав-гав! — Цю Хунъин бежал следом за Цю Сии, его хвост вилял так быстро, что превратился в размытое пятно.
Он никак не мог поверить, что кто-то способен рисовать печати на таком уровне! Это вообще реально? Будучи главой семьи, он мечтал о ее процветании, но чувствовал свое бессилие. Если бы домом Цю управлял этот человек…
— Хочешь научиться? — Цю Сии наклонился и схватил Цю Хунъина за хвост. — Если хочешь учиться, не виляй хвостом перед кем попало, люди лишь сочтут тебя глупым.
Хвост Цю Хунъина опустился. Краем глаза он заметил, как Цю Сии положил перед ним книгу техник.
— Я видел твои печати. Они… — Цю Хунъин поднял голову, стараясь скрыть ожидание. Он сделал вид, что ему все равно. Что скажет этот демон? Неужели его печати хоть чего-то стоят?
— Очень плохие.
Цю Хунъин замер. На что он надеялся?
Цю Сии расхохотался:
— На самом деле я хотел сказать, что даже не смотрел.
Цю Хунъин был в ярости. Он знал, что этот человек любит издеваться над другими. Интересно, кто вообще может его терпеть!
— Послушай, те, кто критикует тебя, возможно, даже не смотрели на твою работу внимательно. Так что, какими бы ни были твои печати, просто верь в себя, — перестав смеяться, сказал Цю Сии, на удивление серьезно.
Цю Хунъин оцепенел. «Этот ребенок бестолковый», «почему ты не можешь поучиться у него», «даже такие простые вещи не можешь освоить»… С детства он слышал это бесчисленное количество раз. Но он никогда не слышал, чтобы кто-то оценивал его иначе.
— Я ухожу в тайное царство, это займет время. Сиди дома и учи эту технику. Если что-то не поймешь…
Цю Хунъин кивнул, собираясь сказать, что все запишет и спросит у Цю Сии по возвращении. Но услышал:
— Возможно, это я ошибся, когда писал.
Цю Хунъин: «…»
В нем вскипела решимость: он поклялся не только найти ошибку, но и самостоятельно отыскать правильный ответ.
http://bllate.org/book/23440/2525101
Готово:
