— Что? — стоило ему произнести это, как по толпе словно ударили камнем, брошенным в кипяток: люди взорвались возмущением.
— Да кто он такой? С какой стати мы должны отдавать ему это место?
— Фу Цзюхань даже не из рода Цю!
— И что с того? Раз он стал моим супругом, разве он не считается членом семьи Цю? — невозмутимо отозвался Цю Сыи.
Цю Шуйсэ, позабыв о приличиях, вскочил со своего места и хлопнул ладонью по столу:
— Ты глава семьи, ты можешь занять одно место. Но твой младший брат обязан поехать, он будет представлять лицо нашего дома! Посмотри на свой уровень развития, посмотри на Фу Цзюханя, который вовсе лишился сил. Вы хоть понимаете, что из себя представляете? Вы же просто опозорите семью Цю на весь мир!
Цю Сыи перевел взгляд на дядю:
— Четвертый дядя, вы отвечаете за соблюдение семейных правил. Я помню, у предков был обычай: если решение принять трудно, его можно вынести на поединке. Давайте сделаем место в тайной обители призом. Если я одолею Цю Цило, то сам буду решать, кому достанутся квоты.
Цю Шуйсэ лишился дара речи и презрительно фыркнул:
— Твой уровень — лишь начальная ступень Просветления, а Цило, хоть и моложе, уже достиг уровня Слияния. Чем ты собираешься с ним тягаться?
— Мое мастерство действительно уступает его, но основа силы семьи Цю — это талисманы. Предлагаю состязаться в их написании.
— Хорошо, очень хорошо! — упоминание талисманов лишь сильнее разозлило Цю Шуйсэ.
Будучи главой семьи, он сам писал талисманы весьма посредственно. Став главой, он привык к лести окружающих и со временем начал принимать их дежурные похвалы за чистую монету.
— Договорились, — отрезал Цю Шуйсэ.
Раз уж Цю Сыи сам решил потерять лицо, винить потом некого. Когда он с треском проиграет Цю Цило, у него не останется наглости и дальше разыгрывать из себя главу семьи.
— Поединок состоится через три дня. Победитель получит вторую квоту.
Услышав это, собравшиеся выдохнули с облегчением. Все решили, что Цю Сыи просто хочет насолить Цю Цило и не дать ему легко попасть в тайную обитель, вот и выдумал эти сложности.
Лишь сердце самого Цю Цило не находило покоя. Он тоже считал, что Цю Сыи затеял это лишь ради унижения, но после поездки в город Дунлай он смутно почувствовал, что тот стал другим. Раньше он был жестоким, но глупым — его легко было просчитать и прижать к ногтю. А теперь... Неужели у него припасен козырь?
Цю Цило глубоко вздохнул и приказал своим людям следить за каждым шагом Цю Сыи. Сам же он ушел в подготовку, почти не спал и не ел, оттачивая мастерство. Он хотел не просто победить, а раздавить противника, окончательно лишив его авторитета главы.
Прошло три дня. Соглядатаи донесли: Цю Сыи лишь пил чай да спал, не занимаясь ничем серьезным. Цю Цило не поверил — он потратил драгоценное время на тренировки, чтобы лично убедиться в происходящем. Но увидел лишь, как Цю Сыи лениво прогуливается по саду с собакой. Его разобрал смех: надо же, он считал такого человека своим соперником и изводил себя бессонными ночами.
На душе у Цю Цило стало легко, он почувствовал, что его внутреннее состояние вот-вот обретет стабильность. Он был уверен: после победы в состязании он выйдет на новый уровень.
Накануне большого поединка Фу Цзюхань наблюдал, как Цю Сыи, держа в руках лист бумаги, хаотично водит кистью сразу двумя руками. Он хотел что-то сказать, но сдержался. В конце концов, не выдержав, спросил:
— Почему ты так настаиваешь, чтобы я пошел с тобой в тайную обитель?
Цю Сыи усмехнулся:
— В семье Цю одни бездари, ты тоже бездарь. Раз уж все вокруг ни на что не годны, лучше взять с собой тебя. По крайней мере, ты, хоть и бездарь, не болтаешь лишнего.
Эти слова, полные пренебрежения, не задели Фу Цзюханя, а скорее позабавили. Он видел многих людей, скрывающих за мягкой внешностью ядовитое жало, но Цю Сыи, с его добрым сердцем и острым языком, был редким исключением.
— Всем известно, что тайная обитель опасна, но она же сулит огромные возможности, — прямо сказал Фу Цзюхань. — Ты, возможно, не знаешь, но этот Павильон Десяти тысяч сокровищ оставил Святой. Говорят, внутри скрыто всё его мастерство, и достойный может его обрести.
Цю Сыи оживился. Он вспомнил легенду о том самом Святом. Если он, владыка демонов, унаследует путь Святого — это же будет величайшая насмешка над миром.
Фу Цзюхань, заметив интерес, продолжил:
— Хотя павильон появлялся пять раз, люди добирались лишь до третьего уровня. Говорят, там уже находили божественные артефакты. Никто не знает, что скрыто выше, но ценность этого дара невообразима. Ведя себя так, ты рискуешь окончательно оттолкнуть от себя семью.
— Так беспокоишься обо мне? — Цю Сыи иронично посмотрел на него. — Жаль, что в моих глазах вы все — лишь бесполезные люди. Оттолкнутся? Ну и пусть, какая мне разница?
Видя, что переубедить его невозможно, Фу Цзюхань закрыл глаза и погрузился в медитацию. Хотя его силы иссякли, мастерство владения мечом осталось, и в критический момент это могло помочь.
Эта ночь была бессонной для многих. Цю Цило был слишком взбудоражен. Его горизонт был ограничен лишь стенами поместья, но теперь, когда появился Павильон Десяти тысяч сокровищ, его судьба могла измениться навсегда. Быть может, в будущем он сам создаст свой собственный клан.
Цю Хунъин тоже не находил себе места. Он знал себе цену: с детства его называли бестолковым, в искусстве талисманов он полагался лишь на упорство, лишенный всякого таланта. Он смотрел на Цю Сыи и, несмотря на то что тот был для него чужаком, отчаянно хотел, чтобы он победил Цю Цило.
Наступил рассвет. Помост для состязаний был готов. По бокам стояли столы, а в центре возвышался огромный барабан Динфэн — стоило в него ударить, как он усмирял все воздушные потоки вокруг, не давая ветру мешать письму.
Цю Цило вышел на помост заранее. Он бережно разложил бумагу, смахнул пылинки, проверил киноварь. Толпа внизу начала хвалить его усердие, что лишь подняло ему настроение. Он взглянул на запасные листы бумаги — они были куда хуже основного, но мастерство требовало пробы пера перед тем, как браться за главный лист. Он хотел победить красиво, без всяких правок.
До начала оставалось совсем немного, когда наконец неспешно появился Цю Сыи. Он даже не взглянул на Цю Цило, сразу направившись к своему столу.
— Пришел так поздно, даже не проверил принадлежности. Думаю, он уже проиграл, — шептались в толпе.
Но в следующую секунду все увидели, что Цю Сыи и не собирался ничего проверять. Он просто потянулся, разминая затекшие мышцы.
Цю Шуйсэ лишь тяжело вздохнул. Только что слуги хвалили Цю Цило за дотошность, но самому ему не хватало легкости. Искусство талисманов — это прежде всего состояние души. Цю Цило слишком зажат правилами. А Цю Сыи... Цю Шуйсэ тут же отбросил мысли о нем: если вести себя так безалаберно, семья Цю навсегда останется на задворках мира.
Состязание начиналось. Цю Шуйсэ вышел на помост. По правилам, стороны должны были объявить класс талисмана. Он с трудом сдерживая гнев, спросил Цю Сыи:
— Какой класс талисмана ты собираешься писать?
Цю Сыи покачал головой:
— Когда увидите, сами поймете.
Толпа ахнула. Все решили, что глава окончательно опустил руки — что еще можно распознать с первого взгляда, кроме простейших талисманов начального уровня?
Цю Шуйсэ махнул на него рукой и повернулся к Цю Цило:
— Я намерен создать талисман пятого ранга.
— Пятого ранга? О боже! В его возрасте написать талисман третьего ранга уже было бы чудом, а он замахнулся на пятый! Я такие видел только у прежнего главы.
— Цило, — голос Цю Шуйсэ стал серьезным. Он знал о таланте племянника, но это было слишком рискованно. Написание талисмана пятого ранга требует не менее получаса, и любая ошибка превратит всё в прах. У него не будет времени на вторую попытку.
— Четвертый дядя, я знаю, как это сложно, но человек должен стремиться к вершинам. Если я попаду в тайную обитель, я приложу все силы. Даже если придется выложиться до последней капли крови, я создам талисман шестого ранга! — Цю Цило глубоко вдохнул, глядя на мир с решимостью безумца. — Пусть другие семьи увидят, что такое первая семья талисманов!
— У юного господина великие амбиции!
— Настоящий характер прежнего главы!
— Время вышло, начинайте, — провозгласил Цю Шуйсэ и с силой ударил в барабан.
Мгновенно стих ветер, замер даже воздух. Все смотрели на Цю Цило. И лишь Фу Цзюхань смотрел на Цю Сыи — точно так же, как когда-то, когда он, лишившись сил и отвергнутый всеми, встретил единственный взгляд, обращенный к нему.
http://bllate.org/book/23440/2525100
Готово:
