Смысл существования этих идиотских зеркал явно в том, чтобы доводить людей до обморока!
Цю Мучзэ решил передохнуть.
Он прямо на месте сделал комплекс упражнений для глаз. Сердце вроде бы немного успокоилось, но стоило ему открыть глаза и взглянуть на картинку в зеркале напротив, как он от страха чуть не лишился души.
Там была голова. Висящая вниз головой человеческая голова.
Алая кровь смешивалась с растрепанными волосами и струилась вниз с пугающим шумом, словно из водопроводного крана. Обрубленную посредине шею стягивала толстая пеньковая веревка, на которой голова раскачивалась, подвешенная вертикально. На перепачканном кровью лице один глаз сильно опух, а другой… другого глаза больше не было. Зияла лишь черная дыра, на краях которой покачивалось что-то липкое, капля за каплей срываясь вниз.
— Твою мать! Что за дрянь!
Одновременно жутко и омерзительно!
— Шишу.
Знакомый голос прозвучал так некстати, словно лучик тепла в самый разгар стужи. В этот момент Цю Мучзэ совершенно забыл, что он теперь не шишу, а братец Лю, и машинально выпалил:
— Чу Синчэнь! Я здесь!
Никто не подошел.
Цю Мучзэ медленно повернул голову к зеркалу напротив. Отраженный там Чу Синчэнь с заложенными за спину руками приближался к той самой голове, произнося:
— Шишу, шичжи пришел навестить тебя.
— Семь-восемь… —
Да чтоб тебя!
Цю Мучзэ показал зеркалу средний палец и изо всех сил бросился вперед.
Но на этот раз со всех сторон — сверху, снизу, справа и слева — в зеркалах отражался вовсе не бегущий Цю Мучзэ, а самые разные варианты смерти Цю Мучзэ!
Кому-то перерезали горло мечом, кому-то отрубили руки и ноги, кого-то связали и утопили в реке с камнем на шее… Каких только способов не было, на любой вкус! В каждом зеркале, помимо погибшей в муках версии Цю Мучзэ, присутствовал холодно наблюдающий за этим Чу Синчэнь:
— Шишу, не то чтобы возмездие не настигло тебя, просто время еще не пришло. Сегодня и твой час пробил.
— Шишу, ты сговорился с демонами и погубил весь клан Чу, ты заслуживаешь смерти.
— Шишу…
— Шишу…
По всему лабиринту разносился механический, безжалостный голос Чу Синчэня. Цю Мучзэ некуда было спрятаться, он зажал уши руками и в отчаянии закричал:
— Это не я! Не я! Не называй меня шишу! Умоляю, перестань звать меня шишу!
……
[Перезапуск системы]
[Вы помните меня?]
[……80%……90%……100% — система успешно восстановлена!]
[Внимание, уважаемый хозяин! Внимание, хозяин! Ваш очаровательный и неотразимый Мэри Сью 2.0 вернулся!]
В ушах Цю Мучзэ наконец-то воцарилась тишины.
Фух! Он никогда еще не находил систему столь милой и очаровательной.
— Ты наконец-то ожил? Я уж думал, ты завис на веки вечные, — обессиленно произнес Цю Мучзэ.
[……Пожалуйста, не ставьте под сомнение мою профессиональную этику и уровень технической подготовки]
— Ладно уж. Раз уж ваша милость пробудилась, не могли бы вы вернуть мне карту памяти, которую не до конца загрузили мне в голову?
Имея при себе карту памяти, во всем можно было бы разобраться раз и навсегда.
Однако —
[Вторжение аномального магнитного поля три года назад оказалось слишком мощным. Чип серьезно пострадал и размагнитился, система уже подала заявку в штаб-квартиру на предмет возможности восстановления]
— Семь-восемь… —
— Позвольте поинтересоваться: теперь-то мне разрешено поставить под сомнение ваш профессиональный уровень?
[Приношу извинения. Подобных сбоев в системе еще никогда не случалось, не исключено вмешательство человеческого фактора. В качестве компенсации система дарит хозяину три дополнительных сундука с сокровищами]
Перед глазами Цю Мучзэ и впрямь тут же появились три абсолютно одинаковых сундука.
[Пожалуйста, сделайте выбор, хозяин]
И как выбирать? Ну, на вид все одинаковые, выберу-ка наугад любой.
Цю Мучзэ тыкнул в самый правый и стал с предвкушением ждать, пока сундук откроется. Но в итоге —
Что это за хрень? Цю Мучзэ протер глаза. Какого черта?!
Это… это что такое?! Ярко-красные свадебные одежды?!
На кой черт ему сдалась эта вещь?! Уж лучше бы он забрал тот сундук!
[Шелковые одежды Алой Цикады]
— Чего? — Цю Мучзэ опешил, подозревая, что ослышался. — Ты хочешь сказать, что это шелковые одежды Алой Цикады?
Точно так же, как и Котел Пурпурного Дыма, шелковые одежды Алой Цикады входили в десятку величайших артефактов мира Властелина. Поговаривали, что это свадебное платье невероятной красоты соткала лично основательница горы Пяомяо, первая богиня мира бессмертных — дева Алая Цикада! Когда она выходила замуж, свадебная процессия растянулась на ли, а платье полыхало, словно огонь. Все, кто видел ее на пути, теряли рассудок и падали ниц перед ее грацией. Крестьяне бросали поля, прилежные ученики забывали об учебе, и даже солдаты на войне теряли всякое желание сражаться!
Победить врага без боя — вот для чего служил этот… магический артефакт, побеждавший одной лишь красотой!
Такая концепция выглядела крайне нелепо, особенно для вроде как серьезного произведения о культивации. Когда автор внес шелковые одежды Алой Цикады в список десяти древних артефактов, в разделе комментариев разгорелся настоящий пожар. Многие читатели ставили автору единицы и ругали за то, что вместо нормальной истории он выдумывает всякую чушь. Но еще больше читателей писали такое: [Ух ты, как же хочется взглянуть на алую Цикаду, неужто она нереальная красотка?] [Вот она, первая богиня мира Властелина! А все эти девицы главного героя вообще ничто!] [Нельзя ли спустить алую Цикаду с небес, чтобы она замутила с нашим главным героем?] ←
Цю Мучзэ же оставил весьма надменный отзыв: [Хм, сборище озабоченных старых хрычей! В моем сердце прекраснее всех Цин У!]
Он и впрямь был преданным и хорошим мужем! Давайте-ка поаплодируем!
И вот теперь эта легендарная вещица, способная сразить наповал и юнцов, и взрослых дядек, досталась Цю Мучзэ. Вот только толку от нее было как от козла молока — выбросить жалко, а есть нечего. В конце концов, он же не собирался ее надевать!
— Могу я сделать выбор заново?
[Нельзя]
— Семь-восемь… — Ладно, придется убрать в хранилище, авось удастся потом выставить на какой-нибудь толкучке.
— Что за дела с этими зеркалами?
[Тысячегранные зеркала]
Ого, отвечает на любые вопросы! Видимо, система и сама понимает, как перед ним виновата!
Но стоп, Цю Мучзэ кое-что вспомнил:
— Так это и есть разрекламированный сокровищницей секты демонов магический артефакт — Тысячегранное зеркало?! Получается, этих зеркал целая куча? Серийное производство что ли?
[Совершенно верно]
Батюшки мои, за один день он повидал уже два древних артефакта. Цю Мучзэ был просто поражен!
Неудивительно, что только что он увидел в зеркалах собственную гибель, причем все смерти устраивал исключительно Чу Синчэнь. Тысячегранные зеркала способны отражать самые глубокие страхи человека, являясь лишь внешней проекцией его психологии. На самом деле ничего этого не существовало, но увиденного вполне хватало, чтобы довести неподготовленного человека до нервного срыва.
Единственный способ выбраться из Тысячегранного зеркала — отбросить все посторонние мысли, опустошить тело и разум, позволив духу вернуться к первозданной пустоте. Если говорить проще — не забивать голову всякой ерундой!
Цю Мучзэ опустился на землю и принялся ровно дышать, настраивая ци.
……
Прошло неизвестно сколько времени. Словно после долгого и глубокого сна, когда Цю Мучзэ снова открыл глаза, Тысячегранных зеркал уже не было. Рядом с ним сидел Мо Хун и тихонько всхлипывал, а Чу Синчэнь, опираясь на меч, опустился на одно колено, выглядя просто ужасно.
— Ого, какие вы живучие! Надо же, выбрались!
К троице приблизилась стильно (…………) одетая женщина. Сначала она подмигнула Чу Синчэню и с улыбкой произнесла:
— Молодой господин Чу, давненько не виделись.
Затем она перевела взгляд на Мо Хуна:
— Ну и заставили же вы нас поискать, Алый… Демонический… Священный… Меч…
Глава 36. Буйство красок и роскошь
Цю Мучзэ уставился на сидевшего на земле и ревущего вовсю, как малый ребёнок, Мо Хуна и испытал сильнейший шок!
Что он только что услышал? Алый Демонический Священный Меч?
— Вы ошиблись человеком! Я вовсе не этот ваш сраный святой меч! — Мо Хун рукавом утер лицо и вскочил, пытаясь сбежать.
Цю Мучзэ подумал про себя: малыш, называть самого себя сраным как-то не комильфо.
Мо Хун не успел сделать и пары шагов, как перед ним с грохотом рухнуло огромное Тысячегранно зеркало, заставив его споткнуться и снова шлёпнуться на землю.
Цю Мучзэ: «…………»
Легендарный Демонический Меч, способный перевернуть небо с землей и затмить солнце и луну, обладает настолько низким боевым потенциалом?!
Гу Фэйэр сделала шаг вперед, и Чу Синчэнь тут же преградил ей путь, направив на нее меч Бай А.
— Молодой господин Чу, мы… — Гу Фэйэр с наигранным видом принялась загибать пальцы, подсчитывая, — ого, мы ведь не виделись по меньшей мере лет шесть? В прошлый раз ты был еще сопливым пацаном, а теперь вон каким мужчиной вырос.
Началось! Классические заигрывания демонических девиц! Цю Мучзэ покосился на Чу Синчэня.
— Зачем ты здесь? — Чу Синчэнь остался совершенно невозмутим, даже ресницы у него не дрогнули.
Гу Фэйэр ответила:
— Я здесь, разумеется, чтобы отыскать Демонический Меч.
Мо Хун попытался издать утробный стон затравленного зверя, но, судя по всему, этот зверь отлучился от материнской груди совсем недавно и не внушал ни малейшего трепета.
Гу Фэйэр продолжила:
— Молодой господин Чу, я должна сказать тебе большое спасибо. Если бы не ты, я бы ни за что не отыскала Демонический Меч.
Чу Синчэнь переспросил:
— Что это значит?
Гу Фэйэр прикоснулась одним пальцем к нижней губе и загадочно улыбнулась, бросая на Чу Синчэня томные, пронизанные сладострастием взгляды.
Хотя этот взгляд предназначался вовсе не Цю Мучзэ, у него по всему телу побежали мурашки. Инстинктивно стараясь не смотреть на Чу Синчэня, он обратился к Мо Хуну:
— Мо… юноша Демонический Меч, не хочешь ли держаться с нами?
Мо Хун поводил глазами туда-сюда между Цю Мучзэ и Гу Фэйэр, после чего с крайне недовольным видом поднялся с земли, отряхнул штаны и в два счета оказался за спиной Цю Мучзэ. Шепотом, так, чтобы слышали только они двое, он произнес:
— Защити меня, а я потом тебя прикрою.
Цю Мучзэ: «…………»
Охотно верю.
Чу Синчэнь направился к Цю Мучзэ. Заметив, что Мо Хун боится меча Бай А, он предусмотрительно отвел клинок подальше. Подойдя к Цю Мучзэ, Чу Синчэнь тихо перебросился с ним парочкой фраз, и Цю Мучзэ кивнул.
Гу Фэйэр произнесла:
— Хватит вам шептаться! Живо отдайте мне Демонический Меч.
Цю Мучзэ возразил:
— Юноша Демонический Меч — человек, а не вещ… не какой-то там предмет. Может, лучше спросите его самого, с кем он хочет уйти?
Гу Фэйэр изогнула бровь:
— Нечего тут зубы заговаривать! Отдаете или нет? Если нет, то я…
— То отберете силой? — Цю Мучзэ бросил взгляд на Чу Синчэня. — А сможете ли вы одолеть моего брата Чу? Не горячитесь, даже если вам это по силам, в конце концов обе стороны понесут тяжелые потери. Раз уж так, не лучше ли разойтись миром ради общей выгоды?
Гу Фэйэр подозрительно прищурилась:
— И в чем же заключается эта выгода?
Цю Мучзэ предложил:
— Бартер один в один: вы рассказываете мне о прошлом Города Призраков Без Забот, а я отдаю вам Демонический Меч!
Стоило прозвучать этим словам, как и Гу Фэйэр, и Мо Хун замерли от неожиданности!
Мо Хун вновь попытался смыться, но меч Бай А преградил ему путь. Цю Мучзэ тут же прилепил ему на спину талисман и предупредил:
— Не двигайся. Это не простой удерживающий талисман, а взрывоопасный. Если вздумаешь силой вырваться, тут же взлетишь на воздух.
Пусть он и не видел лица Мо Хуна, но был уверен, что в душе тот кроет его последними словами.
Ничего страшного, все равно он этого не слышит — пускай ругается сколько влезет.
Гу Фэйэр расхохоталась:
— А я-то думала, вы, адепты благородных кланов, такие праведные и честные! Оказывается, ничем от нас не отличаетесь!
Цю Мучзэ невозмутимо ответил:
— Как только госпожа Гу поведает тайну Города Призраков Без Забот, я незамедлительно передам вам юношу Демонический Меч.
Гу Фэйэр взвилась:
— С какой стати мне рассказывать первой? Сначала отдайте меч мне!
Цю Мучзэ:
— Тут тупик. Давайте так, у меня есть идея. Я слышал, в вашей секте демонов есть особый поисковый талисман, снять который под силу лишь тому, кто его наложил. Сначала прилепите такой талисман на юношу Демонический Меч. Если мы нарушим слово, вы сможете выследить его в любой момент, но до тех пор мы будем его охранять, пока действие талисмана не иссякнет.
Гу Фэйэр возмутилась:
— Так в итоге все равно я должна говорить первой!
Цю Мучзэ:
— Но мы-то не знаем, правду вы говорите или лжете!
Гу Фэйэр гневно свела брови:
— Раз уж я пообещала, неужто стану обманывать вас пустыми словами?! Все равно сегодня вы… — она вдруг осеклась, поджала губы и улыбнулась. — Впрочем, поведать тайну Города Призраков Без Забот не великий труд. Мне лишь любопытно, с чего это вы вдруг так заинтересовались им?
Цю Мучзэ нашелся что ответить:
— Разве ненормально, когда племянник проявляет интерес к дяде?
Гу Фэйэр презрительно зыркнула на Чу Синчэня:
— Ты что, сам говорить не умеешь?! Почему за тебя вечно отдувается этот мужчина?
Цю Мучзэ ответил:
— Какая разница, он говорит или я.
Гу Фэйэр прищурилась:
— Вы кем друг другу приходитесь?
Цю Мучзэ на миг растерялся, подумал и выдал:
— Обычные коллеги.
— …………
— …………
— ???
— ???
Цю Мучзэ тут же поправился:
— Это выражение из диалекта моих родных мест.
Чу Синчэню, судя по всему, окончательно надоел этот бессмысленный разговор, и он подвел итог:
— Хватит болтать, говори.
Гу Фэйэр слегка раздраженно бросила:
— Ишь ты, какой грозный!
Цю Мучзэ мысленно вздохнул: девица, ну к чему тут эти кокетливые ужимки.
Слегка собравшись с мыслями, Гу Фэйэр неторопливо поведала о былом Города Призраков Без Забот.
Изначально Город Призраков Без Забот носил название просто Город Без Забот и представлял собой крошечный, убогий и нищий городишко где-то на юге Наньлинга. Из-за своей крошечности, убогости и нищеты он вполне сошел бы и за какую-нибудь деревушку.
Всего в городе насчитывалось меньше сотни дворов. И хотя богатой жизнь местных назвать было нельзя, существовали они тихо и мирно.
В тот день в город пожаловали несколько заклинателей в синих одеждах. С мечами за спиной, исполненные достоинства и величия, они едва ступили на улицы городка, как тут же привлекли всеобщее внимание. В эту глушь редко кто захаживал, а тут не просто странники, да еще и приверженцы культа бессмертия, коих здесь почитали больше всего. Разумеется, глазеть на них сбежался весь народ.
Пришельцы объявили себя учениками секты горы Юньлин, направляющимися в некую обитель небожителей для совершенствования. Обитель эту они расписали в таких красках, будто любой попавший туда занюханный вояка сможет в мгновение ока возвыситься и превратиться в генерала-дракона или маршала-феникса. Одной лишь теории было мало, требовались доказательства, и тогда заклинатели предъявили уже преуспевшего живого примера — главу секты горы Юньлин Чжэн Цзифэна.
Стоило прозвучать имени Чжэн Цзифэна, как среди зевак поднялся шум:
— Чжэн Цзифэн? Это не сын ли той самой брошенной мужем госпожи Чжэн?
— Какая к черту брошенная! О каком муже вообще речь! Ее просто потешился ради поматросил да бросил какой-то богатей, даже честного имени не оставив! Тц-тц, помнится, эта госпожа Чжэн была у нас в городе птицей видной, все знали, что она растит бастарда без отца. Самим бы матушке с сынком со стыда сгореть, а на моем месте она бы давно уже пошла утопиться, чтоб скорее переродиться!
— Помню, после смерти госпожи Чжэн тот сопляк ведь тоже сбежал? Я думал, он давно окочурился с голодухи где-нибудь на улице. И что, теперь он глава секты? Быть того не может!
Один из учеников горы Юньлин улыбнулся и произнес:
— Почему же не может? Стоит лишь пройти закалку в той обители бессмертных, и у каждого из вас появится шанс обрести бессмертие.
Для жителей Города Без Забот слова об обретении бессмертия звучали сродни невероятным сказкам, но при этом обладали фатальной притягательностью. Сидя в своем городишке, они то и дело слышали о том, как могущественны и грозны находящиеся во внешнем мире адепты пути дао. Кое-кто пытался уйти из дома в поисках лучшей доли: кто-то возвращался ни с чем, а кто-то с концами пропадал без вести. Но для большинства из тех, кто не смел даже помышлять о столь тяжелом и рискованном деле, как поиск пути к бессмертию и преодоление небесных скорбей, подобные мечты все равно теплились в тайных уголках души.
В тот же вечер оказавших столь теплый прием заклинателей разместили по домам горожан. Один из них, некто по фамилии Ин, остановился в северной части города в доме семьи Гу, промышлявшей продажей цветочных сладостей.
— Матушка, — девочка высунула голову из-под одеяла, заметив, что в комнате еще горит огонь. — Долго ли папа будет беседовать с тем дядей?
Госпожа Ли вздохнула:
— Твой отец с детских лет помешан на подобных вещах. Теперь же, наконец, встретил единомышленника, так что, по моему разумению, они до самого рассвета глаз не сомкнут.
Она ласково погладила девочку по голове:
— Спи давай, Фэйэр, засыпай.
— Угу. — Фэйэр потерла глаза и в сонном забытьи снова погрузилась в дремоту.
На следующий день ее разбудил шум: родители в соседней комнате ругались на чем свет стоит, то и дело с грохотом швыряя вещи.
— Ты что, уже решил уйти за этой шайкой в обитель бессмертных?! И вот так запросто бросишь меня с Фэйэр?!
— С чего это брошу? Как только я достигну определенного уровня в культивации, я вернусь за вами! Бессмертный Ин говорил, что многие знатные и богатые дома держат при себе заклинателей в качестве гостевых бойцов для борьбы с нечистью. Та обитель, где бывал Чжэн Цзифэн, как раз специально обустроена богачами для тренировки адептов! Если удастся поступить к ним на службу, о еде и одежде можно будет не беспокоиться, а за истребление демонов еще и платят. Как только разбогатею, сразу же пришлю вам денег!
— И ты веришь на слово этому человеку по фамилии Ин? Ты настолько уверен, что сможешь успешно постичь культивацию?
— Секта горы Юньлин — гремевшее на весь мир объединение заклинателей, неужто ты им не веришь? К тому же, если такой изнеженный сопляк, как Чжэн Цзифэн, сумел стать главой целой секты, почему я не смогу?
……
Госпожа Ли спорила со старым Гу весь день, но переубедить его так и не смогла.
Ближе к вечеру почти все жители собрались у городских ворот. Мужчины были полностью готовы к походу, поклявшись стать в обители бессмертных следующими «Чжэн Цзифэнами», а женщины с детьми оставались дома, с замиранием сердца ожидая их возвращения с новыми силами и достижениями.
Фэйэр задрала голову и наивно спросила:
— Папа, ты ведь вернешься очень скоро?
— Конечно, — большая ладонь мужчины провела по ее макушке. — Папа больше всего на свете любит Фэйэр, я обязательно вернусь за тобой.
Но стоило ему уйти, как он исчез навсегда.
Целый год от него не было ни вестей, ни весточек. Не говоря уже об обещаниях прислать денег, не пришло даже простого письма. Точно так же бесследно пропали все до единого мужчины, покинувшие Город Без Забот.
Тогда госпожа Ли решилась на крайний мерку: она уговорила остальных оставшихся в городе женщин вместе отправиться на поиски мужей в обитель бессмертных.
Покинув родные места по указанному теми заклинателями адресу, они спустя полмесяца наконец добрались до той самой обители.
Она располагалась в пещере внутри священной горы.
Войдя внутрь, они сперва шли по узкому и мрачному туннелю, но постепенно впереди стал доноситься смутный гул голосов.
В конце извилистой горной тропы обнаружилась арочная дверь, инкрустированная золотом и нефритом. Госпожа Ли во главе с маленькой Фэйэр шагнула вперед и толкнула створку, после чего застыла от изумления.
Перед ними раскинулся вовсе не загроможденный острыми камнями горный грот, а утопающий в роскоши и разврате уголок услад!
Безупречно гладкий нефрит устилал всю галерею от начала до конца. Красавицы с кожей белой как снег и нефритовьми телами, ступая босиком по камню, снуды туда-сюда, выходя и заходя в разнообразные покои. Они выносили изысканные яства и ароматные сладкие вина, унося обратно серебряные подносы с едва тронутыми блюдами, к которым гости потеряли интерес. Изредка кто-нибудь из них ловил на себе ошеломленный взгляд госпожи Ли и ее спутниц и легко улыбался — настолько пленительно, что женщины невольно теряли дар речи.
Продвигаясь по коридору, обитательницы Города Без Забот замечали, что двери во все боковые комнаты приоткрыты, а внутри царит невообразимая роскошь, где среди груд драгоценных камней порхали прекрасные танцовщицы. Несмолкаемая мелодичная музыка переплеталась в воздухе с одурманивающими благовониями, казалось, готовыми истончить саму волю человека.
А те самые гости, что предавались там беззаботному веселью —
Оказывались теми самыми мужчинами, что покинули Город Без Забот ровно год назад!
Глава 37. Цикада сбрасывает панцирь
Обладающая острым зрением госпожа Ли первой разглядела своего мужа — старого Гу.
http://bllate.org/book/23435/2524738
Готово:
