Е Цзинъяо, услышав слова режиссера Чэня, рассмеялся и, ничуть не смутившись, принял похвалу как должное.
— Как же так, вы не собираетесь перекинуться парой слов с Е Шо? — поинтересовался режиссер Чэнь, заметив, как Е Цзинъяо жестом велел помощнику передать ему купленные вещи.
Е Цзинъяо покачал головой:
— Я просто заглянул проведать, не доставляет ли Сяо Шо вам хлопот. Раз он ведет себя так послушно, не стану отвлекать его от работы.
— В таком случае, господин Е, доброго пути. У меня скоро начинаются съемки, так что провожать не буду.
Е Цзинъяо кивнул и уже собрался уходить, но вдруг, словно что-то вспомнив, обернулся и негромко, но веско произнес:
— Кажется, уровень подготовки персонала вашей группы оставляет желать лучшего. Режиссер Чэнь, ваши фильмы безупречны, но в вопросах кадрового менеджмента у вас есть некоторые упущения.
Услышав это, режиссер Чэнь, несмотря на зимний холод, мгновенно покрылся холодным потом. Он поспешно забормотал:
— Это моя вина, недосмотрел. Я немедленно распоряжусь, чтобы с этим разобрались.
Только тогда Е Цзинъяо одарил его вежливой, но отстраненной улыбкой:
— Тогда побеспокою вас, режиссер Чэнь.
— Никаких беспокойств, что вы!
Проводив этого важного гостя, режиссер Чэнь вызвал помощника режиссера, отвечавшего за наем персонала, и устроил ему разнос. Тот был в полном недоумении, но раз уж проблема крылась в любителях посплетничать, то и гнев режиссера должен был пасть на них. В итоге, не прошло и часа после того, как они начали распускать слухи о Вань Жэньми, как этих людей уволили.
Когда Бянь Сяосяо собиралась уходить, она удивилась: она знала, что принесла с собой, но откуда взялось столько лишнего? Спросив помощника, она узнала, что приходил Е Цзинъяо, непутевый старший брат Вань Жэньми. При одном упоминании этого имени лицо Бянь Сяосяо невольно помрачнело.
Улыбка на лице стоявшего рядом Вань Жэньми на мгновение застыла, но он тут же взял себя в руки и, как ни в чем не бывало, проводил Бянь Сяосяо до выхода из павильона.
— Сяо Шо, ты в последнее время так занят, что я даже не спрашивала, — Бянь Сяосяо понимала, что этот вопрос звучит неловко, но не могла сдержать беспокойства за Вань Жэньми. Раз уж начала, решила спросить прямо, чтобы хоть немного понимать ситуацию. — Как у вас с ним? Он все еще давит на тебя авторитетом семьи Е, заставляя делать то, чего ты не хочешь?
Вопрос прозвучал довольно мягко, но то ли у Вань Жэньми была нечиста совесть, то ли еще что, его улыбка вышла какой-то сухой.
— Нет, в последнее время я занят на съемках и мы почти не виделись.
— Сегодня я заметила, что Цзи Цзыюй проявляет к тебе большой интерес. Когда мы разговаривали, он постоянно поглядывал в твою сторону. Честно говоря, я никогда еще не видела, чтобы этот звездный актер вел себя так осторожно, словно семнадцатилетний школьник, встретивший предмет своей тайной любви, — услышав слова Вань Жэньми, Бянь Сяосяо заметно успокоилась, и настроение её улучшилось. — Ну как, Сяо Шо, не думал присмотреться к нему?
Вань Жэньми улыбнулся:
— Сестрица Сяосяо, я сейчас об этом совсем не думаю. Моя единственная цель — хорошо сыграть свою роль.
Бянь Сяосяо пристально посмотрела на Вань Жэньми, а затем небрежно похлопала его по плечу:
— Тогда постарайся. Эта картина наверняка поможет тебе взлететь до небес.
Кто бы мог подумать, что эти слова окажутся пророческими, хотя способ этого взлета оказался совершенно неожиданным.
***
Неугомонные люди остаются такими везде. Потеряв хорошую работу, они не ищут причины в себе, а продолжают строчить в соцсетях посты о том, как большая звезда издевается над простыми сотрудниками, описывая Вань Жэньми как какого-нибудь эксплуататора из старых времен. Читая это, Вань Жэньми едва узнал в описанном персонаже себя.
— С самого начала я чувствовал, что фраза про опору на семейные связи относится ко мне, — Вань Жэньми, у которого выдался редкий выходной, лежал на диване в тонкой пижаме, закинув ноги на подлокотник и лениво ими покачивая.
Система была поражена уникальной способностью Вань Жэньми притягивать неприятности: он умудрился присвоить себе все личные драмы главных героев.
— Эх, хочешь не хочешь, а станешь популярным. Даже когда я молчу, обо мне столько говорят, — хихикнул Вань Жэньми.
Система, уже привыкшая к его беззаботности, отозвалась:
— Уровень симпатии главного героя достиг 80. Продолжай в том же духе, возможно, к концу съемок ты сможешь покинуть этот мир.
— Да уж, пора уходить из этого места, полного печали, навстречу новому прекрасному миру, — ответил Вань Жэньми.
Система промолчала, чувствуя, что любой её ответ будет истолкован Вань Жэньми превратно.
— Местные люди, какими бы хорошими они ни были, — лишь набор данных, иллюзия! Мне нужно что-то свежее, настоящее, большое, горячее и твердое! — завыл Вань Жэньми. — Вернусь в агентство, обязательно подцеплю себе первоклассного активного парня, который не уступит Е Цзинъяо!
Глупый олень, ты уже сравниваешь всех с Е Цзинъяо, а еще говоришь, что он тебе не нравится? Система не стала озвучивать это вслух — впервые ей не хотелось расстраивать Вань Жэньми.
— Почему после того раза, как Е Цзинъяо овладел мной, он больше не проявляет никакой инициативы? — Вань Жэньми уставился в потолок с видом неудовлетворенного человека. — Я же взрослый, у меня есть естественные потребности!
— А как же твоя правая рука? — невозмутимо ответила Система.
Вань Жэньми: «...» Возразить было нечего.
Е Цзинъяо вернулся домой, когда уже стемнело. В отличие от привычного ему холодного и темного дома, сегодня его встретили звуки телевизора и музыки, доносившиеся из гостиной.
С крохотной долей надежды и огромной радостью он, даже не успев сменить обувь, поспешил внутрь.
Усталость и холод, окутывавшие Е Цзинъяо, мгновенно испарились, стоило ему увидеть спящего Вань Жэньми. Он на цыпочках подошел к дивану, опустился на колени и, с жадным любопытством и осторожностью, принялся разглядывать его лицо.
Его взгляд словно проникал сквозь эту невероятную внешность к самой уязвимой точке его сердца. Вскоре он подавил эти неуместные чувства и нежно поцеловал Вань Жэньми в лоб.
Вань Жэньми проснулся от аромата еды. Он не был человеком, который совсем не умеет готовить, но если была возможность слентяйничать, он ею пользовался, особенно на кухне.
Он не хотел сближаться с Е Цзинъяо, но, видимо, из-за того, что почти ничего не ел весь день, его ноги сами понесли его на кухню.
Е Цзинъяо заметил его, как только тот приблизился. Он обернулся и одарил Вань Жэньми нежной, теплой улыбкой. Трудно было описать, насколько она была прекрасна, но в тот миг Вань Жэньми инстинктивно забыл, что Е Цзинъяо — лишь персонаж, и ему показалось, что тот действительно живой, из плоти и крови. Вань Жэньми прикусил кончик языка, чтобы прийти в себя, и сжал кулаки, хотя на лице не дрогнул ни один мускул.
Е Цзинъяо не заметил перемены в настроении Вань Жэньми:
— Остался только суп, скоро будем ужинать. Иди посиди в столовой.
Вань Жэньми постеснялся просто сидеть и ждать, поэтому пошел на кухню, чтобы помыть тарелки и палочки. Он долго стоял за спиной у Е Цзинъяо, наблюдая за тем, как тот ловко разбивает яйца. Е Цзинъяо, казалось, был в отличном настроении — он тихо напевал какой-то мотив. Вань Жэньми показалось, что он где-то слышал эту песню, но не стал задумываться.
— Готово, можно накладывать рис, — сказал Е Цзинъяо. — Наверное, ты совсем проголодался?
Желудок Вань Жэньми уже вовсю требовал еды, поэтому он послушно выполнил просьбу. Когда он спохватился, то уже доедал вторую половину порции.
— Сегодня не был на съемках? — Е Цзинъяо всегда ел мало, глядя на него, было трудно поверить, что такой крупный мужчина может так мало питаться.
— Угу, выходной, — ответил Вань Жэньми, покусывая кончик палочки.
Е Цзинъяо снова спросил:
— Фильм скоро доснимут?
— Осталось несколько сцен, на этой неделе закончим.
— Что планируешь потом? Возьмешь пару рекламных контрактов или отдохнешь? — в глазах Е Цзинъяо, смотревших на Вань Жэньми, словно отражались звезды, а в теплом желтом свете ламп он выглядел особенно искренним.
Вань Жэньми опустил взгляд, избегая зрительного контакта, и молча продолжал есть. Но даже этого было достаточно, чтобы Е Цзинъяо пришел в восторг, что отразилось в его несмолкаемом потоке речи.
— Зима в городе А слишком холодная. Если будет время, можем вместе полететь в Южное полушарие, отдохнуть, а весной вернуться, — болтал Е Цзинъяо. — Кажется, в том городе, куда ты хотел съездить, скоро будет какое-то крупное мероприятие, туда съезжаются люди со всего мира.
Они редко вот так спокойно разговаривали, и Е Цзинъяо, видимо, не хотел, чтобы ужин заканчивался. Как только Вань Жэньми отложил палочки, он тут же принес из кухни свежесваренный сладкий суп.
— Попробуй, только что сварил, суп из белых грибов и груши, — Е Цзинъяо поставил пиалу перед ним. — Я специально заказал груши у фермеров, они жестковаты, но в супе становятся очень нежными.
Ароматный пар с нотками фруктов так и манил, и Вань Жэньми не смог отказаться.
— В эти дни воздух плохой, погода сухая, это самое то, очень полезно для легких.
Вань Жэньми слушал, как Е Цзинъяо расхваливает суп, и ему казалось, что тот вот-вот начнет кричать рекламные слоганы из телевизора, поэтому он просто начал пить маленькими глотками.
— Может, еще порцию? — разочарованно спросил Е Цзинъяо, увидев, что суп закончился.
У Вань Жэньми дернулся глаз:
— Я наелся.
У Е Цзинъяо не осталось предлога задерживать его, и он с грустным видом отправился мыть посуду. Вань Жэньми воспользовался моментом и юркнул в свою комнату, боясь, что если задержится еще на секунду, то разрушит свою репутацию человека, который проходит через тысячи цветов, не давая ни одному лепестку прилипнуть к себе.
Система, наблюдая за их взаимодействием, готова была взвыть. Ей казалось, что этот ужин — идеальная иллюстрация к фразам о нежных взглядах и скрытых чувствах.
— Что делать, что делать, Система, мне кажется, я начинаю сдаваться, — в ужасе прошептал Вань Жэньми. — Мало того, что у него есть встроенный навигатор по моему G-споту, так он еще и такой домашний!
Система холодно ответила:
— Твой собеседник отверг твою порцию собачьего корма, перевернул твою миску, дал тебе по голове, посмотрел на твое собачье лицо и ушел, закрыв за тобой дверь, а потом вернулся, чтобы забрать твою собачью жизнь.
Вань Жэньми помолчал и сказал:
— Ты столько всего наговорила, а смысл только в последних шести словах?
Система: «Ихихи».
— Нет, я должен как можно скорее завершить задание. Каждый день, что я здесь задерживаюсь, увеличивает риск. На этой неделе я должен поднять симпатию главного героя до 95!
— Тогда я помогу тебе ускорить прогресс, — Система неожиданно предложила надежный способ, что показалось Вань Жэньми невероятным.
— Раз ты можешь ускорять прогресс, почему не сказала раньше? Иначе я бы не успел сдаться еще на один процент!
Система: «???» Ты сам выглядел как влюбленная девица, чего теперь на меня валишь?
— Давай, ускоряй, прямо до того момента, где я смогу повысить симпатию Цзи Цзыюя!
Система издала звук «о», и Вань Жэньми увидел, как его собственное изображение замелькало в комнате, а за окном стремительно сменялись день и ночь.
Когда прогресс-бар остановился, он все еще был в той же пижаме, часы на стене показывали то же время, и он стоял в той же комнате.
Вань Жэньми: «...» Папочка Система, нельзя ли использовать свои суперсилы с чуть большей ответственностью?
Система по презрительному взгляду Вань Жэньми поняла, что он ей не доверяет, но кому, черт возьми, есть дело до того, понимает ли глупый олень-хозяин принципы четырехмерного пространства?
— Система, когда технический отдел связывал тебя со мной, они просили не максимально помогать, а максимально меня подставлять, да?
Система ответила:
— Не поверишь, но прошло уже три месяца.
Вань Жэньми выдавил из глаз две слезинки:
— Может, мне стоит воскликнуть: «О, как быстро летит время!»?
Системе надоело с ним препираться, и она отправила ему сценарий событий этих трех месяцев.
Три месяца — срок не такой уж долгий, но и не короткий. Фильм был снят, рекламный ролик помог ему привлечь кучу поклонников. Благодаря ауре «всеобщего любимчика» он влюбил в себя всю съемочную группу, и уровень симпатии главного героя замер на неловкой отметке 80.
Вань Жэньми: «...» Мои слова о том, что я подниму симпатию до 95 на этой неделе, ты пропустила мимо ушей?
Система недовольно ответила:
— Те моменты, которые я ускоряла, никак не связаны с главными героями, это были переходные сцены.
Вань Жэньми помолчал и спросил:
— Ладно, переходные так переходные, но что это за билеты?
Он наконец заметил, что в его руках две билета на премьеру фильма «Записи о хаосе».
***
Система наконец перестала скрывать эмоции и посмотрела на Вань Жэньми как на идиота:
— Допустим... ладно, не будем предполагать. Представь, что ты с трудом закончил фильм, получил похвалу от режиссера и персонала, и теперь у тебя в руках билеты на премьеру. Что ты сделаешь первым делом?
— ...Займусь сексом? — неуверенно ответил Вань Жэньми.
Система: «...» Чтоб тебя громом поразило.
— Неужели я собираюсь задобрить ими Е Цзинъяо? — спросил Вань Жэньми. — Я что, из тех, кто готов согнуться в три погибели ради горстки риса...
Под честным взглядом Системы Вань Жэньми без зазрения совести признал:
— Эй, да, именно такой я и есть!
Система закатила глаза до небес.
— Но это нелогично. По характеру я не должен испытывать к Е Цзинъяо ни малейшей симпатии. Когда я впервые его увидел, у меня волосы дыбом встали.
Система смотрела на него, как на инопланетянина:
— Ты часто следовал своему характеру? Не говоря уже о том, что ты постоянно выходишь из образа, где твое высокомерие, наглость и своеволие, свойственные богатому наследнику?
Вань Жэньми прикрыл рот рукой:
— Фу, не говори так, я вовсе не такой плохой.
Система: «???» Я ускоряла прогресс, а не извилины в твоем мозгу?
— На самом деле, ты могла бы похвалить меня прямо, открыто и детально, — сказал Вань Жэньми. — Твой метод «критика под видом похвалы» не приветствуется. Хорошо, что ты встретила меня — человека с высоким эмоциональным и интеллектуальным развитием, а кто другой мог бы и в ответ нагрубить.
Система холодно заметила:
— Но ты отлично сыграл типичные мерзкие черты богатого наследника.
Вань Жэньми: «...» Негативные оценки не обязательно давать так прямо, открыто и детально.
Система не стала вникать в бесконечную глубину его чувств, скрытую за этими шестью точками, и поторопила:
— Все, бери билеты и уходи. Если я скажу тебе еще хоть слово, то самоликвидируюсь, веришь?
— Смешно, я ни за что не отдам эти билеты Е Цзинъяо. Как я могу вести себя как школьник, который прибежал к родителям хвастаться оценкой в сто баллов? — Вань Жэньми решительно отказался выполнять приказ и плюнул в сторону Системы.
Только он это сказал, как Е Цзинъяо постучал в дверь, которая была приоткрыта, просунул голову и с улыбкой спросил:
— Сяо Шо, ты сказал, что хочешь мне что-то дать, почему так долго?
Вань Жэньми: «...» Черт, в эти три месяца меня что, кто-то подменил?
Вань Жэньми, переставляя ноги, словно они были налиты ртутью, пошел к Е Цзинъяо, а Система в его голове не унималась: «Школьник», «сто баллов», «ихихи», что его ужасно раздражало.
— Это мне? — в голосе Е Цзинъяо послышалось удивление.
Вань Жэньми подумал: «Как фальшиво, ведь он видел их с самого начала». Но почему-то, услышав радость Е Цзинъяо, его собственное настроение взлетело до небес.
— Угу, — Вань Жэньми подавил радость и ответил, стараясь сделать голос ниже, из-за чего односложное слово прозвучало со странной интонацией.
Е Цзинъяо посмотрел ему в глаза и нежно сказал:
— Ты хочешь пригласить меня на премьеру своего фильма?
Хотя Вань Жэньми был недоволен тем, что Е Цзинъяо задает очевидные вопросы, он все же кивнул:
— Режиссер Чэнь попросил меня передать их тебе.
Даже услышав это, Е Цзинъяо был счастлив. Он отбросил свой образ властного президента и выразил всю свою радость:
— Мне очень нравится этот подарок на день рождения. Спасибо, Сяо Шо.
Вань Жэньми: «...» Нет, почему это вдруг стало подарком на день рождения?
Система спросила:
— Разве сейчас не самое время встать на моральную высоту и осудить себя? Человек тебя кормит, терпит твои капризы, а ты даже не подарил ему часы или украшения, а теперь еще и мнешься из-за этого подарка.
Вань Жэньми серьезно задумался и решил, что Система права. Он начал размышлять: «Может, вечером повязать себе на шею бант, раздеться и ждать его в постели?»
Система, вспомнив ужас той ночи, не знала, как на это реагировать.
— Ихихи, как же я этого жду.
Система: «...»
Хотя это был день рождения Е Цзинъяо, он сам приготовил стол из любимых блюд Вань Жэньми. Вань Жэньми, уплетая еду, жаловался Системе, почему он не может встретить такого хорошего человека в реальной жизни. Ему уже 25, скоро 26, а он даже за руку никого не держал, не говоря уже о чем-то большем.
— Заткнись и ешь! — Система, у которой разболелась голова от его нытья, не выдержала и рявкнула.
Вань Жэньми замолчал, а затем серьезным тоном, которого Система никогда не слышала, спросил:
— После завершения задания я могу попросить агентство остаться в этом мире еще на какое-то время?
http://bllate.org/book/23425/2523453
Готово:
