— Цянь Аньши, спаси меня!
Перед началом банкета на острове Цянь Аньши доставили в бывшее помещение танцевальной труппы. Ло Фэй лично проводил его до самой двери и разжал пальцы.
Словно не желая расставаться, он с улыбкой произнёс:
— Роза-часов, благодарю за компанию. Эти два дня я провёл по-настоящему чудесно. Думаю, мы скоро увидимся.
— Очень жаль, что ты просишь не того человека. Я ведь самый настоящий монстр.
Какой же он переменчивый и искусный лжец!
Цянь Аньши смотрел вслед удаляющемуся Ло Фэю, и в душе его клокотала холодная насмешка. Он-то полагал, что встретил доброго монстра — в конце концов, эта утончённость и мягкость заставили его несколько раз едва не потерять бдительность. Но стоило взглянуть на панель задач, где прогресс по-прежнему красовался красивым нулём, как ему тут же захотелось выругаться.
В искусстве актёрской игры и притворства в этом мире нашлись те, кто куда талантливее его самого.
991 поспешил утешить его:
— Малыш Цяо, не падай духом. Если бы это был простой квест, Главный Бог не стал бы пихать столько всего в твой стартовый набор. Это всё испытания от Главного Бога, проявление его доверия к тебе!
Цянь Аньши ответил с безнадёжностью в голосе:
— Благодарю Главного Бога за великую милость. Я запечатлею это в сердце своём, буду помнить доброту его до гробовой доски…
991: …А парень неплохо учил литературу.
У помещения танцевальной труппы была изящная, красивая дверь. На ней была изображена картина с ангелами. Однако в тот момент, когда он открыл её, его глаза расширились от ужаса.
Картина девяти кругов ада, тринадцать комнат — всё это наполняло замок атмосферой тайны и смерти.
991 рассказал Цянь Аньши, что детство Чжоу Кая было несчастным: отец — алчный и сластолюбивый, мать — параноик и безумица. Став вампиром, он обрёл невероятную силу и прибрал к рукам весь свой клан, заставив всех трепетать перед собой.
Чжоу Кай провозгласил себя королём и захватил остров, назвав его Островом Молящегося Ветра. Он решил вершить суд и расправу над всеми, кто вторгается в его владения, заодно наблюдая, как много в этом мире людей, одержимых жаждой наживы, ведь большинство прибывало сюда именно ради сокровищ острова.
— Он словно сторонний наблюдатель, холодным взором взирающий на их уродливую грызню, и в душе лишь насмешливо ухмыляется.
— Это не я пытаюсь казаться умным, у меня невысокий уровень образования, всего лишь начальная школа. Это дословная характеристика Чжоу Кая из сюжета.
— Поэтому на самом деле Чжоу Кай обрёл немало верующих — это те самые маленькие монстры на острове. Большинство из них такие же, как NPC, которых ты играешь. Чжоу Кай для них — самая искренняя вера, — 991 утешал Цянь Аньши. — На самом деле тебе просто нужно повысить уровень симпатии тех нескольких крупных монстров и прибывших игроков к Чжоу Каю. Это не так уж сложно.
У входа в комнату стояла высокая статуя: синелицый, клыкастый, но при этом безупречно одетый монстр, чья рука с морщинистой кожей указывала приглашающий жест.
Следуя за направлением статуи, можно было увидеть, что всё помещение было расписано сценами восьмого круга ада — рвами для обманщиков. Бичевания, огненные ямы, змеиные гнёзда, сдирание кожи, пригвождение к земле… Ужасающие картины безжалостно покрывали стены, но всё это меркло по сравнению с жуткими муляжами окровавленных голов, подвешенными у входа.
Цянь Аньши сжал кулаки. Даже зная, что это лишь декорации игры, он не мог не отступить в нерешительности. В эти дни он мастерски притворялся, и это было не только его талантом, но и защитным слоем, который он на себя надел.
Позади раздался насмешливый голос чёрного монстра:
— Возвращайся в свою комнату. Входи.
Его грубо толкнули, и он, спотыкаясь, прошёл сквозь кровавую завесу вглубь помещения. Цянь Аньши вздрогнул, словно ощутив отчаяние и ненависть призраков, проникающие прямо в поры и кости.
С момента прибытия в этот мир и до всего, что ему пришлось пережить, Цянь Аньши прошёл путь от беспокойства и страха до неспособности понять цели игры. Он даже спрашивал 991: неужели таких жестоких монстров, как Чжоу Кай, можно спасти? Почему бы просто не уничтожить монстра? Разве это не правильный способ прохождения игры?
Но 991, похоже, не мог понять подобных эмоций Цянь Аньши и лишь отвечал:
— Это требование задания. Ты можешь его не выполнять.
Затем, проанализировав состояние Цянь Аньши, 991 решил его утешить:
— На самом деле, если посмотреть под другим углом, спасая Чжоу Кая, ты спасаешь и множество других людей. Все смогут быстрее выбраться из этой игры и не столкнуться с резнёй монстров и трагедией, когда товарищи убивают друг друга ради очков.
Цянь Аньши на мгновение замер, но ничего не ответил.
В конце концов, правила есть правила: очки — это жизнь. Кто-то ради лишних баллов выбивает других из игры — это изначальная низость жадности и собственничества.
В комнате пахло гнилью. Окон здесь не было, но обстановка казалась аккуратной и роскошной, ничем не отличаясь от других комнат. Из-за того, что людей было много, помещение было просторным, с пятью или шестью отдельными отсеками — своего рода личное пространство для членов танцевальной труппы, запертых на острове.
Однако эти люди, похоже, не считали наличие личного пространства чем-то хорошим. Они сбились в кучу на диване в гостиной. Их прекрасные лица, измученные за эти дни, потеряли всякий блеск, а в движениях и мимике не было жизни — они сидели неподвижно, словно изваяния.
Здесь собрались все члены труппы, на первый взгляд человек десять.
Они смотрели прямо перед собой, словно лишились сознания. Шум от открывшейся двери вызвал лишь слабую реакцию у немногих — их зрачки едва заметно шевельнулись.
Цянь Аньши заметил, что всего за один день их лица стали ещё бледнее, радужка глаз заметно уменьшилась, а в белках проступили чёрные нити, которые время от времени подёргивались, словно готовые в любую секунду вырваться наружу.
Дверь за спиной с грохотом захлопнулась, погрузив комнату в полумрак. Лишь синеватый свет ламп над головами нескольких человек продолжал терзать психику выживших.
Люди в комнате снова перевели взгляд — точнее, это зашевелились те самые чёрные нити в их глазах.
Это был признак того, что процесс превращения в монстра зашёл далеко.
— …Цянь Аньши? — кто-то украдкой подал голос. Но это было так осторожно, словно воровка боялась, что громкий звук привлечёт внимание глаз, следящих из-за мониторов.
Увидев, что парень, который ей когда-то нравился, вернулся, она не смогла сдержаться, даже несмотря на ужасную обстановку.
Давно высохшие слёзные железы вдруг заработали, и Ли Дун, закусив губу, залилась слезами, стараясь не издавать ни звука.
Раньше она видела, как Цянь Аньши увёл человек по имени К, а потом видела, как другого однокурсника избили до полусмерти. Её давно онемевшее сердце почему-то ожило. Она внезапно осознала: она не принадлежит этому месту, она должна уйти, и уйти вместе с любимым парнем.
Она поползла в сторону Цянь Аньши, и тот поспешил присесть, чтобы помочь ей подняться.
— Цянь Аньши… Ты жив, ты не превратился в монстра, как же хорошо, как хорошо… Давай сбежим! Давай выберемся отсюда! Здесь повсюду монстры, одни монстры…
Ли Дун, вся в грязи, крепко обняла Цянь Аньши. Она прижалась к его груди, всё её тело дрожало, а чёрные нити в глазах быстро переплетались, но она этого не замечала.
— Прошлой ночью и сегодня снова забрали наших товарищей. Я видела… видела, что они стали чёрными монстрами… Они меня больше не узнают…
— Здесь так страшно, я так хочу домой. Неужели мы больше никогда не вернёмся? Неужели мы все станем здесь монстрами?
Нервы Ли Дун, которые она сдерживала так долго, не выдержали. Она вцепилась в одежду Цянь Аньши, глаза её были полны испуганных слёз. Она смотрела на него с мольбой, словно любимый парень обязательно должен был придумать, как её спасти.
— У этого NPC уровень рассудка упал до 50, интеллект тоже пострадал — осталось всего 30. Но симпатия к тебе — 100, — усмехнулся 991. — Выросла с 60. Получается, страх сближает парней и девушек? Мой дорогой, тебе подходят сильные личности, а эта NPC-девочка не годится.
Цянь Аньши поджал губы и промолчал. Ему не хотелось обсуждать с 991 такие личные вещи.
Он мягко похлопал девушку по спине и тихо произнёс:
— Не бойся.
Кто-то издал насмешливый смешок.
Это была красивая женщина с измождённым лицом. Её взгляд был живее, чем у остальных, но в нём сквозила насмешка:
— Ты надеешься, что тебя спасёт мужчина, торгующий своим задом? Посмотри на его одежду, а потом на свою.
Эти слова заставили Ли Дун сосредоточить взгляд на Цянь Аньши.
На нём всё ещё был тот самый дорогой, изысканный и свободный халат Ло Фэя. Его прекрасное лицо с нежным румянцем резко контрастировало с окружавшими их людьми — желтолицыми, бледными, замарашками с остекленевшими глазами.
— Может быть, он уже стал монстром. Ты надеешься, что монстр тебя спасёт?
Услышав это, Ли Дун окинула взглядом одежду Цянь Аньши, её тело напряглось, и она подсознательно отступила на два шага назад.
Фань Янь, увидев это, почувствовала облегчение. Она холодно хмыкнула, подумав, что вся эта история с первой любовью — не более чем фарс, а страх, мучивший её все эти дни, немного отступил.
Она была маленьким интернет-блогером, но деньги, которые она зарабатывала танцами и болтовнёй, становились всё меньше. Парень постоянно ругал её за никчёмность и говорил, что так они никогда не поженятся.
Но она очень любила своего парня-госслужащего: выпускник престижного вуза, красивый, целеустремлённый. Если не считать небогатой семьи, он был почти идеальным кандидатом для брака.
Сама она была из деревни, не закончила школу и подрабатывала в барах. Когда кто-то начал к ней приставать, она встретила своего парня, который тогда ещё учился в университете. После этого они стали парой. Узнав, что у него проблемы с оплатой обучения, она решилась на отчаянный шаг — пошла работать в сферу эскорта.
Лишь когда её стримы стали популярными, она постепенно вырвалась из этой кошмарной жизни.
Но люди переменчивы. Стримеров становилось всё больше, а её однообразный контент и заурядная внешность перестали быть привлекательными. Денег было мало, а парню требовалось слишком много на покупку квартиры в Шанхае — он даже подумывал продать её. Фань Янь увидела истинное лицо этого человека и наконец порвала с ним, выбравшись из этой трясины.
Поэтому, случайно узнав, что танцевальной труппе нужны люди, она потратила все свои связи и деньги, приложила невероятные усилия, чтобы попасть в труппу, отправляющуюся за границу. Она хотела использовать свои навыки танца и внешность как шанс на новую жизнь.
Кто бы мог подумать, что в пути они попадут в морской шторм. Выжив и добравшись до острова, они обнаружили, что вся техника не работает. Хоть с ними и обращались хорошо, еда, которую им давали каждый день, превращала всё больше людей в чудовищ.
С тех пор она не осмеливалась съесть ни кусочка еды на острове, а когда голод становился невыносимым, ела совсем по чуть-чуть. Поэтому, несмотря на худобу, она не так сильно подверглась мутации.
Фань Янь считала, что этот парень выглядит очень необычно, и раз он так долго пробыл с монстром, с ним обязательно что-то случилось. Она даже со злорадством ждала, что он подчинился монстру и стал таким же. А если нет — она сделает всё, чтобы остальные поверили в это.
В таком месте никто не мог позволить себе получить особое отношение, оторвавшись от страдающей группы — это вызывало лишь зависть, безумную зависть.
Цянь Аньши незаметно отстранил девушку, вздохнул про себя, но ничего не сказал. Он понимал чувства этих людей и, поставь его на их место, возможно, он повёл бы себя не лучше.
Он нашёл самый дальний угол и сел там.
Если товарищи ему не верят, объясняться сейчас нет смысла. К тому же в этом опасном подземелье ещё неясно, станут ли эти NPC врагами или друзьями.
Ли Дун, увидев одинокую фигуру парня, снова почувствовала жалость. И правда, если бы старшекурсник Цянь Аньши действительно стал монстром, разве стал бы он так нежно утешать её и разговаривать с ней?
Она решила, что всё поняла: даже если суждено умереть, умереть рядом с любимым человеком — уже не так страшно.
Как раз когда Ли Дун потянулась к Цянь Аньши, дверь камеры без предупреждения снова распахнулась. Двое монстров в чёрном с безразличными лицами ворвались внутрь, схватили Ли Дун за руки и потащили наружу.
— Не дёргайся, наш хозяин хочет с тобой поговорить.
— Отпустите! Помогите, спасите! — Ли Дун в ужасе начала вырываться. О чём говорить? Что ей обсуждать с монстрами! Она никогда не перечила им, честно сидела и не пыталась сбежать. Зачем им она?
Она подсознательно решила, что её сейчас окончательно превратят в монстра.
Ли Дун отчаянно сопротивлялась, её одежда изорвалась, слёзы и сопли текли по лицу, из-за чего чёрные нити в её глазах задвигались с бешеной скоростью, проникая в самую глубину.
Более рассудительные NPC не стали геройствовать, а у тех, кто был не в себе, не было сил что-либо предпринять.
Никто не хотел расставаться с жизнью, даже если смерть была неизбежна — лучше оттянуть её подольше.
Группа людей застыла, словно трупы. Даже Фань Янь, у которой ещё оставались какие-то эмоции, опустила голову. Девушка, чувствуя безнадёжность, посмотрела на свою последнюю надежду.
— Цянь Аньши, спаси меня! Умоляю, спаси, спаси меня!
http://bllate.org/book/23405/2520004
Готово:
