При дворе всегда необходима хоть какая-то система сдержек и противовесов. Раз уж все они — его сыновья, он вполне может воспользоваться случаем, чтобы слегка прижать наследного принца.
— Государь, больно… — тихо вскрикнула наложница Жун.
Взгляд императора потемнел, стал непроницаемым. Он всё сильнее сжимал её руку, но, погружённый в размышления, совершенно не замечал этого.
Очнувшись, государь ослабил хватку и, улыбаясь, ласково начал растирать ей запястье. Внезапно ему что-то пришло в голову, и улыбка стала задумчивой.
— Уже больно? Вы, девицы, и впрямь чересчур нежны.
«Вы, девицы…»
Какие ещё девицы во дворце привлекли его внимание?
Наверное, он вспомнил ту хрупкую девушку, которая уже столько дней лежит больной. Наложница Жун фыркнула и вырвала руку из его ладони.
Та девушка, впрочем, довольно стойкая.
Император не обиделся на её порыв. Снова взяв её руку, он медленно гладил её ладонь, но взгляд его оставался рассеянным.
Вспомнив о Восточном дворце, наложница Жун как бы невзначай сказала:
— Государь, верно, не знает: та самая девица, о которой вы бессонными ночами думаете и от которой сердце замирает, через пару дней отправится на Цветочный банкет.
Рука императора замерла.
Весной и летом, когда цветы распускаются во всём своём великолепии, литераторы любят изящные собрания, а девушки — цветы.
Обычно двор собирался после окончания зимы, в первые дни нового года, чтобы любоваться цветами и срезать ветви для букетов.
Но теперь в императорской семье скоро появится несколько новых невесток. Снохам следует чаще общаться и сближаться, да и отношения между знатными родами тоже стоит укреплять. Поэтому императрица поручила наследной принцессе устроить Цветочный банкет.
Наследная принцесса пригласила всех будущих невесток, а также девушек из знатных семей и свою незамужнюю сестру, принцессу Нин Яньни.
Нин Яньни долго отказывалась.
Но, возможно, потому что в последнее время отношения между наследным принцем и его супругой стали гораздо теплее, на этот раз наследная принцесса проявила необычную настойчивость и лично пришла за ней в Чэнсигунь.
Отказываться дальше было невозможно.
Теперь Нин Яньни сидела перед зеркалом.
На туалетном столике были раскрыты несколько ларчиков из хуанхуали с инкрустацией белого нефрита. В них лежали ожерелья, браслеты, шпильки для волос, серёжки и кольцо из прозрачного зелёного нефрита.
За спиной стояла Ачжи, держа в руках золочёную шпильку с драгоценными камнями и цветочным узором. Она примеряла её к чёрным, как смоль, волосам принцессы. На кончике шпильки висели две жемчужины цвета лунного света.
Отражение в зеркале было прекрасно: волосы — как водопад, брови — как дымка, миндалевидные глаза — влажные и сияющие, будто в них отражался лунный свет.
Ачжи смотрела и думала, что ни одна из шпилек не идёт её госпоже — все они лишь портят её природную красоту.
— Возьми эту, — с улыбкой сказала Нин Яньни, заметив растерянность служанки, и сама выбрала из ларчика шпильку в виде лотоса с водяным узором. Резьба была изысканной и тонкой, а главное — цвет был нежный, не отвлекающий внимание от самой принцессы.
Ачжи взяла шпильку и поклонилась.
— Сегодня Цветочный банкет, принцесса будет общаться с девушками из знатных семей. Не позвать ли Атан из покоев девятого принца?
Руки Атан, конечно, ловчее её.
Но вчера девятый принц сам пришёл и попросил разрешить Атан пойти к нему во дворец, чтобы научить его поварёнка готовить цветочные пирожные. Нин Яньни не смогла отказать этому милому, мягкому ребёнку.
К тому же в их нынешнем положении лучше не выделяться во дворце.
Ачжи кивнула и надела на принцессу пару серёжек в виде фонариков с серебряной насечкой.
Остальные украшения она поднесла к глазам своей госпожи.
Нин Яньни взглянула на них, без колебаний выбрала зелёное нефритовое кольцо и повесила его на пояс.
На ней было платье цвета озера с узором из цветов баосян. Тонкая талия была подчёркнута поясом того же оттенка.
Ачжи поправила складки платья и рукава, затем не удержалась и спросила:
— Принцесса, не ослабить ли повязку на груди?
С тех пор как в тот раз она перепугалась в зале, Нин Яньни стала обматывать грудь шёлковыми лентами.
Хотя фигура у неё стройная, её пышная грудь всё равно придавала образу соблазнительность.
Теперь, конечно, было не очень удобно, но зато выглядело куда целомудреннее.
Нин Яньни опустила глаза и ответила:
— Не нужно. Пойдём.
Сад Гуаньцзюй.
Увидев вдали пруд с лотосами, Нин Яньни невольно вспомнила неприятные события. Воспоминания о той ночи, когда она плавала в холодной воде и дрожала от ветра, хлынули на неё разом.
Цветочный банкет устраивали именно в том месте, где заканчивался прудовой сад.
Дворцовые служанки, заметив её, поспешили проводить принцессу внутрь.
За красной черепичной крышей и белой стеной сад Гуаньцзюй раскрывался во всём своём великолепии: цветы и зелень буйствовали в полную силу. Был как раз пик цветения, и, гуляя здесь, можно было подумать, что находишься не в глубине императорского дворца, а в бескрайнем цветущем лесу, наполненном ароматами.
В саду стоял павильон Чэньсян. Его колонны были выкрашены в алый цвет, крыша — в тёмно-красный, а восемь углов крыши взмывали высоко в небо. По обе стороны павильона тянулись изогнутые галереи с резными и расписными карнизами.
Внутри павильона стояло восемнадцать круглых красных столов с резьбой в виде лотосов и стульев из хуанхуали с ажурной резьбой.
На столах уже были расставлены вазы из императорской мануфактуры, узкие бутылки и свежесрезанные цветы.
Это место и раньше славилось своей изысканностью — его специально обустраивали для знати, чтобы те могли укрыться от летней жары и насладиться красотой природы.
Когда Нин Яньни вошла, большинство девушек уже заняли места.
Служанки принесли чай. На столы поставили чашки в форме лепестков лотоса, и девушки, улыбаясь друг другу, подняли их в знак приветствия.
— Думала, летом особенно красивы зелёные листья, но не ожидала, что жасмин, пионы и маки здесь цветут так роскошно.
Нин Яньни не стала пить чай. Она сорвала веточку жасмина и сказала Ачжи, стоявшей за её спиной:
— За всё это время во дворце я так и не успела побывать во многих местах. Вот и не знала об этом.
Последние два года она жила в постоянной тревоге и не имела ни времени, ни желания любоваться цветами.
В павильоне девушки сидели небольшими группами по три–пять человек и тихо болтали, а некоторые просто созерцали цветы.
Большинство из них Нин Яньни не знала, но все были очень красивы — даже красивее самих цветов.
Иногда ведь и правда полезно выходить из своих покоев. Нин Яньни играла в руках сорванной веточкой жасмина и наклонилась, чтобы вдохнуть её аромат.
Последние дни, проведённые вдали от тревог, позволили ей расслабиться, и теперь даже её осанка стала немного небрежной.
Она бросила взгляд на наследную принцессу. Та была одета в пурпурное придворное платье, сидела прямо и с достоинством в центре павильона и что-то рассказывала девушкам, держа в руке цветочную ветку.
Все девушки окружили наследную принцессу, и Нин Яньни с удовольствием осталась в стороне.
Она выбрала несколько веточек лилейника и пиона, чтобы потом собрать из них букет и унести в Чэнсигунь.
Пока она сосредоточенно подбирала цветы, рядом вдруг раздался незнакомый голос:
— Эй, все девушки смотрят на тебя, а ты всё равно делаешь вид, что никого не замечаешь?
Голос принадлежал девушке, которая внезапно подсела к ней. Нин Яньни вздрогнула.
Столы в павильоне стояли свободно, и можно было садиться где угодно. Нин Яньни специально выбрала место, где по обе стороны никого не было.
Такое место оставалось пустым всё это время. А теперь, когда банкет уже подходил к концу, эта незнакомка вдруг уселась за соседний столик.
Между ними оставалось одно свободное место, но девушка наклонилась так близко, что почти прижалась к Нин Яньни. Говоря, она даже локтем толкнула её.
Движение было небольшим, но силы в нём было немало.
Нин Яньни собиралась обернуться, чтобы разглядеть незнакомку, но от неожиданного толчка её тело накренилось, и рука, лежавшая на столе, дрогнула — все цветы упали на пол.
Девушка явно испугалась, увидев, как хрупка Нин Яньни.
Она быстро схватила её за талию и едва успела удержать, прежде чем та упала бы на землю.
— Фух, — облегчённо выдохнула эта неуклюжая девушка. — Я же всего лишь слегка коснулась тебя!
Нин Яньни тоже перепугалась.
Рука, лежавшая у неё в области поясницы, будто обожгла её. Убедившись, что всё в порядке, девушка тут же убрала руку.
Нин Яньни пришла в себя и наконец смогла разглядеть свою соседку.
Та была чуть старше её.
Лицо у неё было миловидное, глаза сияли, а улыбка была совершенно искренней и открытой — совсем не похожей на сдержанную улыбку других девушек.
Нин Яньни знала, что многие смотрят на неё с любопытством, с подозрением, а то и с явной злобой.
Но она не ожидала, что кто-то так прямо подойдёт и заговорит с ней.
Увидев, что принцесса пристально смотрит на неё, девушка представилась:
— Я из семьи Юй, главы Тайчанского ведомства.
— Ты, верно, уже слышала обо мне во дворце. Я та самая Юй, которая бесстыдно отказалась от брака, назначенного императрицей с четвёртым принцем, и теперь нагло метит в наследные принцессы.
Нин Яньни вдруг поняла: голос этой девушки... звучит не очень приятно. Он хриплый, совсем не такой, как её милое личико. Возможно, она простудилась.
Но после таких слов Нин Яньни наконец вспомнила, кто она такая. Она даже растерялась на мгновение — ведь до этого момента она её не видела.
За всю свою жизнь она ещё не встречала никого, кто бы так представлялся.
Видя, как широко раскрылись миндалевидные глаза принцессы, девушка из рода Юй снова локтем толкнула её, но на этот раз гораздо мягче.
— Наследная принцесса точно не улыбнётся, увидев меня. Если ты и дальше будешь так на меня смотреть, она, пожалуй, обидится и на тебя.
И правда, присутствие этой девушки на банкете было слишком откровенным вызовом — ведь она явно пришла ради наследного принца.
— Это не так важно, — тихо и ласково ответила Нин Яньни. — Наследная принцесса и раньше не слишком-то улыбалась мне.
Девушка из рода Юй была высокой и стройной. Она наклонилась, чтобы подобрать упавшие цветы.
Нин Яньни тоже хотела помочь, но, наклонившись, увидела, как большая ладонь девушки просто сгребла все цветы и без лишних слов протянула их обратно.
Движения были резкими, решительными и даже немного грубыми.
Нин Яньни увидела, что жемчужные цветки жасмина почти осыпались, и на мгновение замолчала. Затем тихо поблагодарила девушку из рода Юй.
Та улыбнулась и сказала, что не за что.
На столе у девушки из рода Юй стояла высокая бутылка с одноцветной красной глазурью, на которой были изображены несколько рыбок.
Сама бутылка была прекрасна, но внутри не было ни одного цветка. И на столе, и в руках у девушки тоже ничего не было.
Видя, что та всё ещё улыбается, Нин Яньни выбрала несколько цветов из своего букета и поставила их в красную бутылку.
Бутоны оказались наверху, стебли — внизу, и композиция получилась гармоничной и изящной.
Улыбка девушки из рода Юй померкла. Она посмотрела на Нин Яньни и непонимающе спросила:
— Это что такое?
— Ты ведь любишь наследного принца? — Нин Яньни наклонилась ближе и понизила голос. — Пусть даже для вида займись цветами. Во дворце полно сплетен — не дай повода для пересудов.
Девушка из рода Юй надолго замолчала.
Она, конечно, знала, что во дворце полно злых языков.
Просто она никогда не считала себя хорошим человеком, а Нин Яньни вдруг решила позаботиться о ней.
Она посмотрела на принцессу, которая всё ещё собирала цветы, и хриплым голосом спросила:
— Ты не думаешь, что я бесстыдно метаю в наследного принца?
Что ей остаётся? Её происхождение, внешность и таланты никто не замечает. Среди девушек в этом павильоне она выглядит заурядно. Даже по сравнению с дочерью министра Яна она явно проигрывает, не говоря уже о наследной принцессе. Все считают, что она нагло претендует на то, что ей не по чину.
Нин Яньни на мгновение опешила — она не ожидала такого вопроса. Затем мягко и искренне покачала головой:
— Нет.
Её голос был тихим, медленным, но полным искренности. Она всегда верила: ничьи чувства нельзя попирать.
Нин Яньни взяла ещё несколько веточек жасмина, и её изящные черты, едва видимые в наклоне головы, казались особенно трогательными.
http://bllate.org/book/2340/258265
Готово:
