Вэнь Сихэн помнил тот день отчётливо: Хо Чэнъянь внезапно позвонили из больницы и сообщили, что её отец умер — разрыв сосуда в мозге, не успели спасти. Весть обрушилась на неё без предупреждения.
Тогда она лишилась единственного близкого человека в этом мире.
Поэтому в тот момент потеря компании Хо значила для неё почти ничего. Если бы не Вэнь Сихэн, она и вовсе не стала бы думать об этом.
Но он не хотел, чтобы она страдала.
И всё, что он мог для неё сделать, — это именно то, что делал сейчас.
Глядя на лицо Вэнь Сихэна, она вдруг заметила тени под его глазами и лёгкую тень щетины на подбородке.
Хо Чэнъянь невольно отступила на шаг.
В душе у неё возникла растерянность, и, подняв лицо, она с грустью произнесла:
— Чу Ци тогда спросила меня: «На каком основании?»
— Я долго думала об этом дома и так и не нашла себе оправдания… Да, в самом деле — на каком основании?
Она даже после того, как свалила всё это на него, вдруг решила уехать из города Му, никого не предупредив и ни с кем не посоветовавшись.
Теперь, оглядываясь назад, она понимала: это было эгоистичное и капризное решение.
Он смотрел на Хо Чэнъянь с необычайной серьёзностью:
— Всё это я сделал по собственной воле, и ты здесь ни при чём, ладно?
Бремя в её сердце было слишком тяжёлым.
А главная причина, по которой он не хотел ей ничего говорить, заключалась в том, что боялся ещё больше отдалить их друг от друга.
Ясно было одно: услышав слова Чу Ци, она явно отстранилась.
Не говоря уже о том, что год назад она внезапно уехала, не объяснив ему причину, и никогда после этого не упоминала, что именно с ней тогда случилось… Но он прекрасно понимал: между ними всё ещё что-то стояло стеной.
Ему требовались время и терпение.
Он не ожидал, что всё пойдёт так неожиданно.
В голосе Хо Чэнъянь звучала неотвязная вина:
— Сихэн, я не стою того, чтобы ты так поступал ради меня.
— На самом деле я… ммм…
Она не успела договорить — мужчина прижался к её губам.
У Вэнь Сихэна мелькнуло смутное предчувствие: если он сейчас ничего не сделает, она ускользнёт от него, словно ветер. Поэтому он почти не колеблясь, ловко раздвинул её зубы, крепко обхватил за талию и, не сопротивляясь инерции, опрокинул её на диван за спиной.
Настойчиво, нежно и с безграничной страстью.
Диван был мягким, но, когда её спина погрузилась в него, Хо Чэнъянь невольно издала лёгкий стон.
Однако он не остановился.
От его напора в ней проснулось желание, переплетённое с тревожными и одинокими мыслями, и она уже не могла разобраться, что именно чувствует в этот момент.
Будто парила в облаках, но в любую секунду могла рухнуть вниз.
Он, похоже, почувствовал её рассеянность и, чтобы продолжить, начал медленно опускать руку ниже.
На ней было чёрное шифоновое платье и серый свитер, и она даже не подозревала, что его руки уже скользнули под юбку и начали подниматься вверх.
Когда он немного отвлёкся, опуская руку, она наконец нашла возможность вырваться и, отвернув лицо, запыхавшись, прошептала:
— Сихэн, ты… поговори со мной нормально.
Едва она договорила, как раздался щелчок — застёжка бюстгальтера расстегнулась.
— Вэнь Сихэн! — Она с недоверием посмотрела на мужчину, чьи глаза смеялись, и тихо произнесла: — Ты… застегни обратно.
Его руки тут же переместились вперёд, и грубоватые подушечки пальцев скользнули по её груди. Голос его стал низким и соблазнительным:
— Не могу… Жалко.
Хо Чэнъянь невольно вздрогнула и уже хотела что-то сказать, но в итоге промолчала.
Вэнь Сихэн потемнел взглядом, затем поднялся и сел на край дивана, похлопав по своему бедру:
— Садись сюда?
Его голос был хриплым, и он медленно добавил:
— …Я сам застегну.
Хо Чэнъянь подозрительно посмотрела на него пару раз, но всё же села.
Лишь оказавшись на нём, она сразу поняла, что что-то не так.
Под ней явно вздулась палатка.
Осознав это, она мгновенно напряглась и, прижавшись лицом к его плечу, замерла.
Пальцы мужчины скользнули по её гладкой спине и, будто нарочно, застёгивали застёжку крайне медленно.
Ему и правда было жаль.
Вэнь Сихэн обнимал её мягкое, почти невесомое тело.
Он много раз представлял себе, каково это — держать её в объятиях, но не ожидал, что оно окажется таким лёгким, будто её невозможно удержать, будто всё это ненастоящее.
Мысли в голове путались, движения были медленными, и лишь спустя долгое время раздался щелчок — застёжка была застёгнута.
Он приподнял её лицо и тихо, глубоко произнёс:
— Чэнъянь, я хочу быть с тобой и не хочу, чтобы ты отказывалась.
Он погладил её по голове, будто спрашивая ребёнка:
— Обещай мне, ладно?
Наступила тишина. Хо Чэнъянь не ответила ни «да», ни «нет».
В глазах Вэнь Сихэна медленно вспыхнула улыбка:
— Если не обещаешь, я продолжу?
С этими словами его рука снова потянулась к её спине, будто собираясь расстегнуть застёжку.
Хо Чэнъянь быстро схватила его за руку и сдалась:
— Ладно! Обещаю тебе…
Её голос звучал устало, но он не мог сдержать улыбки.
Лишь тогда его рука отстранилась, и он спокойно добавил:
— Ещё кое-что.
Он надолго замолчал.
Хо Чэнъянь подняла глаза и увидела, как он серьёзно смотрит на неё, в глазах — бесконечная нежность.
В конце концов она не выдержала и спросила:
— Что?
Вэнь Сихэн не ответил, а снова поцеловал её. Лишь спустя некоторое время он отпустил её губы, слегка улыбнулся и мягко сказал:
— Ничего.
Эти слова он скажет ей позже. Не сейчас.
Затем Вэнь Сихэн, обхватив её за тонкую талию, перевернулся и снова прижал её к дивану.
Он уже собирался вновь поцеловать её, как вдруг раздался стук в дверь кабинета:
— Господин Вэнь, я…
Автор говорит:
Ну как, сладко сегодня получилось или нет?
Кстати, можете угадать, какие три слова не договорил господин Вэнь? На самом деле это легко угадать! Первым трём, кто угадает правильно, отправлю денежный конверт! (Только не говорите, что никто не оставит комментарий! QAQ)
Сегодня я в хорошем настроении, поэтому снова обновляюсь!
Разве не стоит добавить в избранное такой сладкий текст?
Глаза секретаря Чжана распахнулись, едва он увидел, что происходит в кабинете.
Следом раздался вопль, от которого кровь стынет в жилах:
— А-а-а-а-а! Нет! Я ничего не видел! —
Секретарь Чжан тут же захлопнул дверь с таким грохотом, будто грянул гром.
Он ещё долго стоял, прислонившись к двери, не в силах прийти в себя. Его лицо исказилось до неузнаваемости от шока.
Что он натворил?
Он ведь только что ворвался в кабинет господина Вэня и застал его в самый разгар страстной сцены?!
Но как он мог предположить такое? В кабинете господина Вэня никогда и следа женщины не было!
И именно в этот раз ему так повезло увидеть всё это???
Нет, подожди… Он ничего не видел!
Только что он споткнулся в туалете, ударился головой и потерял память на этот эпизод! Да, именно так!
Он убеждал себя в этом.
Позже, согласно показаниям очевидцев, секретарь Чжан покинул офис, шатаясь, с бледным, оцепеневшим лицом и с бессмысленной улыбкой на губах.
Видимо, сошёл с ума.
…
А в кабинете двое всё ещё не пришли в себя.
Хо Чэнъянь, прижатая к нему, слегка ударила его в грудь и, краснея от стыда и злости, прошептала:
— Нас увидели…
— Да, — хрипло ответил Вэнь Сихэн и едва заметно улыбнулся. — В следующий раз я обязательно запру дверь.
— …
Он ещё думает о «следующем разе»?
Вэнь Сихэн по-прежнему горел желанием, и чтобы остановить его, Хо Чэнъянь прикоснулась к животу и перевела тему:
— Я проголодалась.
Вэнь Сихэн всё равно наклонился и поцеловал её:
— Хорошо, сейчас отвезу тебя пообедать.
Помолчав, он добавил:
— Сегодня я был неправ. Дождись, пока я закончу работу, и я приготовлю тебе ужин.
Он будет готовить?
Раньше Хо Чэнъянь несколько раз пробовала его блюда — готовил он действительно отлично. Но тогда они были просто друзьями, а сейчас… пойти к нему домой в их нынешних отношениях…
Кто знает, до чего ещё додумается Вэнь Сихэн.
Поэтому она сказала:
— Днём… мне нужно просмотреть сценарий.
— У тебя сегодня нет работы, Чэнъянь, — спокойно ответил он. — Сценарий можешь читать прямо в моём кабинете.
— …
Перед человеком, который знает о ней всё, что можно было сказать?
Таким образом, в тёплый послеполуденный час в кабинете сложилась такая картина: Хо Чэнъянь полусонно листала сценарий, а напротив неё мужчина с нежностью смотрел на неё.
*
Когда Хо Чэнъянь проснулась, перед глазами оказалось увеличенное лицо Вэнь Сихэна.
— Проснулась?
Её голос был ещё сонным:
— Мм.
Вэнь Сихэн собрался поднять её, но она оттолкнула его руки и с лёгким раздражением спросила:
— Что ты делаешь?
Её собственный голос прозвучал неожиданно нежно и мягко.
Она постаралась заглушить эту интонацию и пояснила:
— У меня есть ноги, я сама могу идти.
Она же не такая изнеженная.
— В офисе почти все уже ушли, — тихо и нежно сказал он. — Позволь мне отнести тебя вниз. Дай мне шанс?
Хо Чэнъянь подняла на него глаза:
— Вэнь Сихэн.
Она не знала, злиться ей или смеяться:
— Ты очень дерзкий.
Он всё лучше понимал, как добиться своего, оставляя ей невозможность отказать.
Он лишь улыбнулся, ничего не добавляя, и, подхватив её на руки, понёс вниз.
Хо Чэнъянь инстинктивно обвила руками его шею, и её волосы нежно коснулись его кожи, вызывая щекотку в сердце.
Она прижалась к нему, словно маленький котёнок.
Так Вэнь Сихэн отвёз её в свой дом.
Вилла находилась на окраине города Му. Доехать было недалеко, но вокруг почти не было людей, и создавалось ощущение, что здесь неудобно жить.
Оказавшись внутри дома Вэнь Сихэна, она почувствовала то же самое.
Эта вилла, вероятно, была куплена им после того, как он стал президентом компании. Хо Чэнъянь была здесь впервые.
Интерьер был выдержан в простых чёрно-белых тонах с добавлением серого. Мебели было немного, и весь дом казался пустым и безжизненным.
Хо Чэнъянь вошла первой и, оглянувшись, спросила:
— Тебе не кажется, что здесь слишком просторно и пусто, когда ты живёшь один?
Вэнь Сихэн как раз переобувался в прихожей. Услышав вопрос, он поднял голову и улыбнулся:
— Переезжай ко мне?
— …
Она ведь совсем не это имела в виду.
Затем Вэнь Сихэн занёс купленные продукты на кухню, закатал рукава и обернулся к ней:
— Посиди пока на диване, ладно?
— Хорошо.
Хо Чэнъянь устроилась на диване.
Покрутившись с телефоном и заскучав, она встала и пошла бродить возле телевизионной тумбы, где заметила очень знакомый диск.
Это был подарок, который она сделала Вэнь Сихэну примерно три года назад на день рождения.
Она помнила: в тот год ей удалось устроить ему отличный телевизионный проект и рекламный контракт, благодаря чему он стремительно ворвался в поле зрения зрителей и стал одним из самых обсуждаемых молодых актёров года.
Хо Чэнъянь смутно припоминала, что тогда, чтобы отпраздновать его первый серьёзный успех, она собрала некоторые его сцены в монтаж и подарила ему. Но что именно она туда включила, уже не помнила.
Раз уж ей было нечего делать, она решила включить диск и посмотреть, что же тогда собрала.
Видео было коротким — около десяти минут, но в него она включила почти все его работы с момента дебюта. На тот момент он проработал актёром около полутора лет и снялся во множестве проектов. Чаще всего в ролике мелькали его глаза и чётко очерченная линия подбородка, когда он поворачивал лицо левой стороной вверх.
Смотря сейчас на это, она даже почувствовала лёгкое волнение.
Хо Чэнъянь помнила, что тогда она почти ничего не понимала в монтаже и использовала самую простую программу. На всё это ушло… целых две бессонные ночи.
Что она тогда вообще думала?
И вдруг в голову ей ворвались слова Ся Цин, прозвучавшие тогда совершенно неожиданно, но теперь звучащие с пугающей ясностью:
— Сестра Чэнъянь, ты ревнуешь.
http://bllate.org/book/2339/258231
Готово:
