Бай Юй зажал двумя пальцами один из лямочных ремешков, а другой рукой чуть просунул его внутрь с противоположного конца:
— Обе руки просуньте в эти два отверстия поменьше, а среднее отверстие наденьте на голову, понятно?
Ли и Жунь взяли эти вещи, а остальные собравшиеся вокруг русалки тут же подались вперед. Не удержавшись, каждая потрогала и подергала обновку: ткань оказалась очень упругой и мягкой, она действительно была куда лучше тех обрывков тряпья, в которые они кутались раньше.
Телосложение у всех этих русалок было разным. Примеряя вещи, Бай Юй совершенно не смел смотреть на них прямо и лишь украдкой бросал быстрые взгляды, словно какой-то подглядывающий воришка, из-за чего в следующий момент у него даже язык заплетался.
— То, что держит Ли, чуть побольше, а то, что у Жунь — поменьше. Примерьте обе, а потом скажете, какая больше подходит.
Увидев, что русалки уже собираются переодеваться, Бай Юй поспешно взмахнул рыбьим хвостом, отвернулся и больше не смел взглянуть ни на одну из них. Стоило ему повернуться, как он заметил, что остальные русалки-самцы ведут себя так, будто ничего не происходит, и продолжают безмятежно глазеть на самок.
Бай Юй впервые столкнулся с тем, что у русалок настолько слабо развито представление о поле, но, руководствуясь собственными высокими моральными принципами, все же решил образумить самцов:
— Не пяльтесь. Девушки переодеваются, а вы, парни, совершенно не умеете держаться приличий.
Услышав подобные речи — тоже впервые в жизни, — остальные самцы недоуменно переглянулись:
— А почему нужно держаться приличий?
— Да потому что пол-то разный!
Хотя снизу их рыбьи хвосты различались разве что цветом и размером, верхняя часть тела имела огромные отличия.
Заметив, что самцы по-прежнему остаются безучастными, Бай Юй лишь поджал губы и обратился за помощью к Си, но во взгляде Си читалось не только непонимание, но и нечто сложное. Глядя на странное поведение маленькой русалки, которая все больше отдалялась от их уклада, Си мысленно вздохнул, подхватил его за руку и отплыл в сторону, чтобы объясниться.
Оказалось, что в былые времена русалки-самки ходили точно так же обнаженными, как и самцы, и понятия половых различий между ними не существовало вовсе. И самки, и самцы могли выбрать себе в партнеры представителя того же пола и жить вместе. Если уж называть хоть какую-то разницу, то заключалась она лишь в том, что только самки были способны вынашивать детенышей.
Поначалу самки стали прикрывать интимные места лишь в период выносливости: в это время у них неизменно проступало грудное молоко. Русалки не вкармливают детенышей молоком, зато его запах привлекает множество рыб. Измученные этим самки начали использовать раковины, чтобы прикрывать интимные зоны и отпугивать лишнюю рыбу.
Когда в море впервые появилась выброшенная человеческая одежда, русалки впервые ощутили, что ткань намного мягче ракушек, и одна за другой стали заменять ими морские раковины.
Снова пройдя краткий курс повадок и привычек русалок, Бай Юй стоял с открытым от изумления ртом, совершенно не зная, как на это реагировать.
— Я не знаю, как ты стал русалкой, но все же постарайся привыкнуть, — Си взял его лицо в ладони и, глядя прямо в глаза, чеканил каждое слово: — Старайся больше не говорить таких странных вещей, иначе тебя сочтут чужаком.
В племени русалок ксенофобия была развита чрезвычайно сильно, в чем можно было убедиться на примере того самого посланца, замаскировавшегося под русалку. Хоть слова и поступки Бай Юя порой казались странными, сейчас, из-за сильного загрязнения моря и высокого положения самого Си как вождя, внимание остальных было притуплено, и даже испытывая недоумение, никто не стал бы указывать на это в открытую.
Бай Юй не мог точно описать то, что творилось у него на душе после такого выговора: тут были и шок, и боль, и горькая обида.
Если бы была возможность, он и сам не пожелал бы слыть чужаком. Но с того самого момента, как он превратился в русалку, никто — включая систему — не удосужился объяснить ему, сколько в русалочьем мире существует правил. Подобно новорожденному детенышу, он ничего не смыслил в этом мире: едва появившись здесь, он по наивности обзавелся парой, а затем из-за собственных опрометчивых поступков лишь сильнее укрепил их близость.
Если бы кто-нибудь с самого начала сказал ему, что так поступать нельзя и что между ним и этими русалкам лежит пропасть, он бы держался от них как можно дальше. Даже собирая мусор ради обмена, он делал бы это тайком.
Но никто не сказал. Никто не предупредил его обо всем этом, и ему оставалось лишь раз за разом наступать на грабли и совершать ошибки, чтобы добывать жизненно важную информацию.
Чем больше он думал об этом, тем сильнее захлестывала обида. Бай Юй смахнул чужие руки, зажал саднящие глаза и дрожащим голосом произнес:
— Я понял. Впредь буду осторожнее.
Если удастся освоить магию, тебе стоит заняться этим всерьез, и тогда это великое море останется на тебя. А я... я лучше снова стану человеком... Ничего хорошего в этих русалках нет, и даром они мне не нужны...
Лицо было почти целиком скрыто ладонями, и Си не видел, с каким выражением произносятся эти слова, но по дрожащему голосу отчетливо слышал, как тяжело на душе у маленькой русалки. Си почувствовал, будто его сердце пронзило железным прутом — пожалуй, не стоило быть столь суровым.
Он уже протянул было руку, чтобы обнять маленькую русалку, но получил отказ. Он услышал:
— Не трогай меня, я хочу побыть один. Пойди проверь, как у них дела, и если всё подойдет, я позже создам еще несколько таких штуковок.
— Иди, оставь меня в покое.
Бай Юй отвернулся, избегая взгляда Си, и, взмахнув хвостом, уплыл.
Си: «……»
Глядя на удаляющуюся синюю точку, он впервые отчетливо почувствовал, что совершил ошибку — причем такую, которую уже невозможно исправить.
Саднящая боль в груди Бай Юя еще не утихла, и он бесцельно кружил по морским просторам, пока, придя в себя, не обнаружил, что заплыл к тому самому затонувшему кораблю, куда его некогда приводил Си. Останки по-прежнему сиротливо лежали на дне, никем не востребованные. Собирая те обломки костей, Бай Юй думал исключительно о мусоре и точно так же обошел вниманием этого бедолагу.
Он подплыл к скелету и протянул руку, легко проводя пальцами по костям — от черепа до фаланг. Словно говоря о ком-то другом и в то же время о самом себе, он тихо вздохнул:
— До чего же ты жалок…
Когда Си снова отыскал Бай Юя, тот находился в той самой уединенной пещере, где раньше хранились останки. Рядом со старым ларем появился еще один — новенький и гораздо более крупный. Бай Юй сидел на камне напротив этого яруса, подперев подбородок рукой, и отсутствующе смотрел на него, не шевелясь.
Си подплыл ближе, собираясь, как прежде, слегка ущипнуть его за щеку, но тот увернулся. Коричневые вертикальные зрачки сузились, Си опустил руку, крепко сжав кулак, и тихо позвал:
— Бай Юй.
Бай Юй не удостоил его взглядом, поднялся с камня, взмахнув хвостом, и направился к выходу из пещеры:
— Ну как? Они смогли принять это?
— Да, им очень понравилось.
— Вот и хорошо.
После короткого обмена репликами оба умолкли. Си взмахнул хвостовым плавником, догнал Бай Юя и, глядя на его бесстрастное лицо, подавил зуд в кончиках пальцев:
— Ты всё еще хочешь снова стать человеком?
— Да.
— Ты… уйдешь?
На этот раз Бай Юй не ответил, а задал встречный вопрос:
— Разве человек может жить на дне моря?
Ответ был очевиден: разумеется, нет.
Больше они не обмолвились ни словом, пока не доплыли до своего пещерного жилища. Две изготовленные ранее обновки уже красовались на Ли и Жунь, а остальные русалки, завидев возвращение Бай Юя, тут же окружили его со всех сторон.
— А сможешь сделать такую же, как у Ли?
— Я хочу как у Жунь!
— И я тоже!
Семь или восемь русалок плотным кольцом обступили Бай Юя, наперебой требуя сотворить для них то же самое.
В этот момент Бай Юй уже полностью избавился от былого смущения. Криво усмехнувшись, он натянул на лицо вымученную улыбку и по очереди ответил каждой:
— Можно. Но не бесплатно: вам придется самим принести мне обрывки ткани. То, что собираю я, пойдет на другие цели, так что простите, отдать вам не могу.
Эти русалки никак не ожидали от Бай Юя подобного условия, однако спорить не стали:
— А можно задолжать? Я потом принесу тебе.
— Можно. Но если вовремя не расплатитесь, я заставлю волшебство исчезнуть! — с фальшивой улыбкой выпалил Бай Юй, в душе которого наконец окончательно всё улеглось. Он говорил легко и непринужденно. Раз уж он всё равно прослыл чужаком, ничего страшного не случится, если он станет еще немного страннее.
Рано или поздно ему предстояло вернуться на сушу, и перед уходом, руководствуясь памятью о проведенном с сородичами времени, он постарается сделать так, чтобы эти наивные русалки поняли: помимо ненавистного мусора, в этом мире существует еще и темная человеческая природа.
Ли бросила взгляд на окруженного сородичами Бай Юя, а затем перевела глаза на собственного брата:
— Что ты ему сказал?
— Сказал лишнее.
Разве Си мог не знать, что все эти перемены в поведении Бай Юя вызваны его собственными словами? Но высказать это напрямую он тоже не мог.
— Так пойди и извинись. Кое-что лучше оставлять в глубине души, думаю, они чувствуют то же самое.
Ли отвернулась и снова принялась наблюдать за компаньонками:
— Он был добр к нам и к этому морю, мы не должны слишком строго судить его за странности.
После того как все русалки-самки обзавелись новыми нарядами, Ли собрала их и увела обратно, но перед уходом обмолвилась, что они будут наведываться регулярно. Именно тогда Бай Юй узнал, что у каждого морского участка есть свой вождь. Ли оказалась предводительницей соседней акватории: из-за нехватки добычи ей пришлось заплыть так далеко от родных мест.
Стоило им удалиться, как оставшиеся русалки снова казались немногочисленными. Бай Юй окинул взглядом сородичей: вместе с ними троими наберется всего двенадцать особей. Для целой морской территории это число выглядело до смешного малым.
— Разве сюда пришли еще не все русалки?
Цин покачал головой:
— Морского мусора слишком много, и нам пришлось разделиться на несколько мелких групп в поисках пригодных для жизни мест.
Столь обширное море было поделено на части, так что подобное разделение выглядело вполне логичным. Бай Юй кивнул, принимая это к сведению. Он открыл браслет, чтобы проверить остаток вяленой рыбы по видам и количеству: всего было понемногу, но запасы истощались. Немало ушло на подкормку синего кита, и если сейчас явится новая партия раненых, рыбы может попросту не хватить.
— Посовещайтесь и решите, стоит ли звать остальных русалок на лечение?
Еще недавно Бай Юй непременно потребовал бы немедленно позвать всех оставшихся русалок для исцеления, но после слов Си его пыл поугас — не хватало еще вести себя слишком вызывающе.
Си слегка нахмурился: вспомнив слова Ли и заметив перемены в поведении маленькой русалки, он подплыл к нему и тихо спросил:
— Рыбы не хватает?
После недавнего разговора их отношения были испорчены, и Бай Юй сейчас вовсе не горел желанием с ним общаться. Однако, поразмыслив, что в случившемся нет его вины, он искоса взглянул на Си и безразличным тоном бросил:
— Пока здесь остается мусор, рыба не переведется.
В его взгляде и тоне отчетливо сквозила отчужденность. Си, впервые столкнувшийся с таким отношением со стороны маленькой русалки, отнес это проявление холода на счет обиды, причиной которой стали его собственные опрометчивые слова.
Видя, что Си больше ничего не говорит, Бай Юй обогнул его и направился вглубь пещеры. Достав оттуда переделанный подводный рупор, он обратился к стоявшим перед ним русалкам:
— Если решили позвать остальных — идите и приведите их. Но за лечение придется расплачиваться вяленой рыбой самостоятельно. Стоит вам перетащить мусор в указанное место, как я всё уберу, и тогда помимо платы за лечение вы получите еще рыбы. Будете вы это делать или нет — решайте сами.
Закончив говорить, Бай Юй выключил рупор и вернулся вглубь пещеры, совершенно не заботясь о том, какое выражение появилось на лицах русалок. Теперь ему было всё равно: даже если они откажутся собирать мусор, он мог заняться этим сам, просто потратив чуть больше времени и сил.
Похоже, быть плохим куда проще, чем хорошим. В этот момент мысли Бай Юя окончательно свернули не в ту сторону.
Столь резкая перемена в поведении Бай Юя застала русалок врасплох. Ошеломленные, они переглянулись, а затем уставились на Си, ведь Бай Юй изменился именно после разговора с ним.
Цин бросил взгляд на глубину пещеры, перевел его на Си и нерешительно спросил:
— Что теперь?..
— Двое пусть отправляются за остальными, остальные берутся за сортировку мусора. Места уже распределены, не смешивайте всё подряд. Цан, ступай помоги им рассортировать.
Дал пару коротких указаний, Си тоже взмахнул хвостом и скрылся в пещере.
Если извинения способны избавить маленькую русалку от гнева, почему бы и не извиниться?
Бай Юй понятия не имел, что Си следует за ним, и продолжал углубляться в пещеру — ему захотелось еще раз взглянуть на ту гигантскую раковину. Судя по намекам системы, между ними непременно существовала какая-то связь, и раз ее не обнаружилось здесь, значит, он сталкивался с ней в своем прежнем мире.
Обойдя раковину по внешнему кругу, он ничего нового не заметил: всё та же раковина со старой трещиной. Бай Юй только собрался заглянуть внутрь, как его схватили за локоть. Оглянувшись, он с удивлением увидел Си.
В пещере оставались лишь они двое, и разорванная связь еще не восстановилась — какое-то время оба молча смотрели друг на друга. Бай Юй попытался выдернуть руку, но после пары попыток так и не смог освободиться.
— Что-то нужно?
— Ты собрался залезать внутрь?
— Да.
Си бросил взгляд на огромную раковину за его спиной и слегка оттащил Бай Юя назад — у него было нехорошее предчувствие насчет того, что может случиться, если тот сунется туда.
— Ты злишься? Если да, то я прошу прощения.
Силы были неравны, и Бай Юй позволил тянуть себя:
— За что извиняешься?
— Сказал лишнее.
Бай Юй на секунду замер, сообразив, что тот имеет в виду их прошлую беседу. Он поджал губы и прямо посмотрел перед собой:
— Ты не сказал лишнего. Напротив, всё сказанное тобой было верно. Просто это непреодолимая пропасть между двумя разными видами, которую трудно изменить.
Глядя на лицо крупного самца, к которому невозможно было придраться, он не мог не признать: говорить, будто он ничего не чувствует, было бы ложью. Си был первой русалкой, которую он встретил в этом новом мире. Несмотря на массу недоразумений в самом начале, Си без лишних слов принял его — полукровку. Это породило у Бай Юя нечто вроде синдрома привязанности к первому встречному, заставляя полагаться на находившегося рядом Си.
На самом деле Бай Юй отлично понимал: пока он изо всех сил старался преодолеть эту пропасть, Си тоже прикладывал усилия, чтобы принять его. То, что остальные русалки с самого знакомства не смотрели на него косо, во многом было заслугой Си. И всё же, когда ему указали на его инородность, ему стало неприятно, и он сорвал злость на том, кто постоянно охранял его покой.
Поразмыслив на холодную голову, он понимал: если бы тогда Си его отверг, неизвестно, в какой переплет он бы угодил. Остался бы один-одинешенек среди груд мусора? Застрял бы в отходах без надежды на помощь? Ни один из вариантов не сулил ничего хорошего.
Бай Юй вглядывался в безупречные черты лица, медленно подался вперед и протянул руку, касаясь мерно покачивающегося рыбьего хвоста. Чешуя оказалась настолько чувствительной, что при первом же прикосновении замерла. Бай Юй отчетливо ощутил, как напряглись мышцы под ней и как крепче сжалась хватка на его руке.
— Успокойся… — пробормотал он, а кончики его пальцев меж тем продолжали чертить круги по золотистой кромке чешуек. — Разве ты сам не говорил, что русалки перед выбором пары какое-то время присматриваются друг к другу? Ты же прекрасно знал, какой я странный, так почему согласился? Разве не проще было просто изгнать меня?
Си, безусловно, нравились эти проявления близости. Заметив красный след от собственных пальцев на чужой руке, он разжал хватку, обнял Бай Юя за талию и прижал к себе. Отвечая на вопрос, сказать по правде, он поддался минутной слабости.
Как вождь территории, Си нес ответственность за безопасность сородичей, и при первой же встрече заметив странности Бай Юя, он, действуя в интересах стаи, действительно должен был безжалостно изгнать эту маленькую русалку прочь.
Но то ли виноват был тот растерянный взгляд, то ли чистый синий оттенок чешуи — Си в порыве мягкосердечия принял ухаживания, походившие скорее на отчаянную мольбу о защите.
Обстановка в океане ухудшалась с каждым днем, и приютить чужака было шагом не из мудрых. Однако здесь обитали лишь они вдвоем с братом, так что присутствие Бай Юя ничего бы не изменило, к тому же его можно было держать под боком и присматривать, чтобы в случае чего вовремя пресечь любую угрозу.
Сперва он думал, что это дело рук сухопутных обитателей, но анатомически Бай Юй был самой настоящей русалкой — пусть и лишенной элементарных представлений о жизни. Однако по мере того, как способности Бай Юя раскрывались, их отношения начали меняться.
Подобные способности несли в себе как благо, так и проклятие: благо заключалось в очищении океана от мусора, а проклятие — в клейме чужака. Именно поэтому, отправляясь на поиски Циня, Си уже предупредил того, чтобы он не задавал лишних вопросов и не смел смотреть на Бай Юя косо.
Но с ростом численности русалок Си поневоле начал тревожиться за Бай Юя. Он не мог находиться рядом каждую секунду и боялся, что в его отсутствие кто-нибудь из неконтролируемых сородичей заявится к Бай Юю, чтобы ткнуть носом в его странности. Последствия такого столкновения предсказать было несложно.
Чтобы предотвратить подобное, Си приходилось держать в узде не только стаю, но и самого Бай Юя, пытаясь ограничить его привычки. Впрочем, Ли, пожалуй, была права: странности Бай Юя очевидны всем, но перед лицом приносимой им пользы эти мелочи теряли всякое значение.
— Прости.
Бай Юй: «……»
Он-то думал, что, поразмыслив столько времени, Си выдаст какое-нибудь потрясающее объяснение. И всё же он его переоценил.
— Да не за чем тут извиняться, ты ведь ничего не нарушил. В конце концов, никто не предупредил меня заранее.
Еще хорошо, что русалки просто чурались его, не вмешиваясь в остальное. Произойди подобное на суше, у него бы и шанса выжить не осталось.
— Ты… всё еще хочешь уйти?
Си обхватил ладонями лицо Бай Юя и легко коснулся губами его губ.
— …Не знаю.
По мере того как обида таяла, Бай Юй снова погружался в сомнения.
В конце концов, он не такой, как они. Если эти русалки готовы мириться с его периодическими странностями, остаться здесь было бы неплохо. Но если нет — придется бежать как можно скорее. Только вот как быть с этим крупным самцом, если он уйдет?
— Может, мне постараться еще сильнее, превратить и тебя в человека, а потом забрать с собой и спрятать дома?
— Хорошо.
http://bllate.org/book/23365/2513087
Готово:
