Толстяк посмотрел на Сэ Юйчэня, стоявшего с легкой улыбкой рядом с Хэй Яньцзинем. Сначала он не сообразил, кто это, но, заметив розовую подкладку одежды Сэ Юйчэня, смутно догадался о его личности.
В конце концов, в этом подводном могильном комплексе мог находиться только человек из подземного мира, способный держаться рядом с Хэй Яньцзинем. Насколько было известно Толстяку, кроме того самого Хозяина Хуа, во всем преступном сообществе больше никто из мужчин не носил розового.
— Вы ведь Хозяин Хуа, верно?
— Рад знакомству, рад! Встретить таких больших людей, как вы двое — поистине великая удача для Толстяка!
Как только Толстяк попытался пожать руку Сэ Юйчэню, стоявший рядом Хэй Яньцзинь с молниеносной быстротой перехватил его руку:
— Мой наниматель, Хозяин Хуа, сам знаешь, немного брезглив.
— Так что этот ритуал рукопожатия Черный заберет на себя. — С этими словами Хэй Яньцзинь правой рукой крепко сжал правую руку Толстяка, внешне выглядя дружелюбно и широко улыбаясь.
На самом деле, глядя на покрасневшее и слегка исказившееся от напряжения лицо Толстяка, можно было сразу понять, с какой силой Хэй Яньцзинь вцепился в его руку.
— Ой, простите, Хэй-е последнее время не рассчитал силу.
— Толстяк ведь не в обиде?
Успешно насладившись мученическим выражением на лице Толстяка, Хэй Яньцзинь наконец-то удовлетворенно разжал пальцы, мертвой хваткой вцепившиеся в его руку.
Он открыто признавал, что просто мстит, причем делает это совершенно не таясь и ничуть не боясь разоблачения.
...Разве от обиды был хоть какой-то толк?
Боль уже утихла, так к чему теперь дуться!
Яростно трястя онемевшую от хватки руку, Толстяк понимал, что сейчас ему никак нельзя портить отношения с этим влиятельным человеком, поэтому мог лишь мысленно изливать душу.
И при этом на словах Толстяк с напускной щедростью произнес:
— Пустяки, пустяки, это просто Толстяк в последнее время запустил тренировки.
Как раз когда ядовитый на язык Хэй Яньцзинь хотел еще что-то добавить, раздался голос Чжан Цилин.
— Слепой.
...Проработав с Чжан Цилинем несколько лет и хорошо изучив его еще в те времена, когда тот периодически терял память, Хэй Яньцзинь сразу понял скрытый смысл этого оклика.
— Послушай, Немой Чжан, Черный вообще-то знает тебя столько лет, с какой стати ты вечно гьешь палки не в ту сторону?
— Что-то я не припомню, чтобы ты хоть раз побеспокоился о Черном~
Переключив все внимание на Чжан Цилиня, Хэй Яньцзинь последовал его воле и перестал задирать Толстяка.
В конце концов, в отличие от Чжан Цилиня, не помнившего событий прошлого, Хэй Яньцзинь не страдал ретроградной амнезией и до сих пор прекрасно всё помнил, а потому сразу же уступил, стоило Чжан Цилиню подать голос.
Чжан Цилин плотно сжал тонкие губы и перевел взгляд на уходящую вниз лестницу. Он и сам не понимал, почему неизменно испытывает такое острое чувство знакомства при виде Хэй Яньцзиня.
Сэ Юйчэнь со сложным выражением в глазах посмотрел на стоявшего рядом Хэй Яньцзиня. Он ведь наводил справки и знал, что Хэй Яньцзинь и Чжан Цилин несколько лет вместе работали под началом Чэнь Пи А-Сы, но...
Судя по непринужденной манере общения Хэй Яньцзиня, их отношения явно не ограничивались какими-то жалкими несколькими годами, возможно, в прошлом они были куда ближе.
Однако Сэ Юйчэнь взглянул на Чжан Цилиня: на лице этого Немого Чжана не отразилось и тени узнавания, словно это прозвище — Слепой — сорвалось с его губ чисто рефлекторно.
— Хэй Яньцзинь, вы со Сяо-гэ знакомы? — Сначала У Се бросил взгляд на Сяо-гэ, а затем перевел его на Хэй Яньцзиня, лицо которого излучало горькую обиду, и спросил:
— Толстяку это известно, говорят, Черный со Сяо-гэ раньше несколько лет трудились на Чэнь Пи А-Сы.
Наконец-то избавившись от ноющей боли и онемения в правой руке, Толстяк, казалось, совершенно позабыл о только что пережитом и тут же вклинился в разговор.
Хэй Яньцзинь лишь приподнял брови и неопределенно усмехнулся, ничего не ответив.
Родись они на пару десятков лет раньше, тогда бы все поняли насчет их с Немым Чжаном прошлых приключений.
Стоявший к ним спиной Чжан Цилин внезапно обронил: — Я спускаюсь, — после чего бросился вниз по лестнице и через мгновение скрылся из виду.
— Эй! Сяо-гэ! — У Се только и заметил, как в один миг Сяо-гэ сиганул вниз и растворился во тьме, поэтому стремглав бросился к началу лестницы.
Вот только стоило ему ступить на ступени, как он наивно подумал, раз у Сяо-гэ все вышло так легко и стремительно, значит, лестница вовсе не такая скользкая.
Суровая реальность тут же преподала У Се урок: в могилах опыт и сила имеют решающее значение.
Едва ступив вперед, он совершенно неожиданно поскользнулся и грохнулся на пол. К счастью, Хэй Яньцзинь прекрасно знал, что подобные постоянно омываемые водой ступени покрываются опасной ледяной коркой.
Поэтому он заранее шагнул вперед и на ходу ухватил У Се за воротник сзади, не позволив тому кубарем полететь вниз по лестнице.
— Маленькая Невинность, коль у тебя нет такой сноровки, не берись за чужую ношу, спускайся себе спокойно, придерживаясь за стенку.
Закончив говорить, Хэй Яньцзинь перетащил У Се к стене у лестницы и, убедившись, что тот послушно уперся ладонью в шершавую поверхность, наконец разжал пальцы.
Если бы не оставшаяся часть гонорара от Третьего дяди да тот факт, что эта Маленькая Невинность приходилась ему будущим старшим учеником, Хэй Яньцзинь с удовольствием посмотрел бы на живое исполнение трюка под названием человек катится по лестнице.
— ... — У Се с натянутой улыбкой на лице поплелся вниз, опираясь о стену — спорить было бесполезно, ведь нужной сноровки у него действительно не было.
Получив этот наглядный урок на примере У Се, Толстяк, благополучно отстававший на шаг, счел за лучшее проявить благоразумие и тоже послушно пошел по лестнице, держась за стену.
— Хозяин Хуа, мы все еще идем за ними? — Хэй Яньцзинь подошел ближе и привычным жестом закинул правую руку на плечо Сэ Юйчэня.
Сэ Юйчэнь лишь слегка скосил глаза и холодно бросил:
— Убери грязную руку.
— Мы же с тобой столько прошли, верно? К чему эти условности~ — Не отступая ни на шаг, Хэй Яньцзинь продолжал держать руку на плече Сэ Юйчэня, балансируя на самом краю его терпения.
А Сэ Юйчэнь хотя и выражал крайнее недовольство на словах, когда Хэй Яньцзинь проигнорировал его требование, не стал стряхивать чужую руку со своего плеча.
Это лишь раззадорило Хэй Яньцзиня, заставив его зайти еще дальше. В конце концов, толстокожести ему было не занимать: раз Сэ Юйчэнь не перешел от слов к делу, он просто предпочел пропустить его ворчание мимо ушей.
Так, в обнимку, они и стали спускаться по лестнице.
При каждом шаге Хэй Яньцзинь двигался так непринужденно и плавно, словно прогуливался по ровной дороге, и скользкие ступени не доставляли ему ни малейших хлопот.
И хотя он прекрасно понимал, что благодаря боевым навыкам Хозяина Хуа подобная сырость на лестнице не представляет для того никакой угрозы,
Хэй Яньцзинь все равно надежно придерживал Сэ Юйчэня за плечо, подстраховывая на случай случайного скольжения.
В мгновение ока эта парочка оставила далеко позади плетущихся черепашьим шагом У Се и Толстяка, которые с трудом спускались, опираясь на стены.
— Погодите, они... я... — У Се во все глаза уставился на Хэй Яньцзиня и Сэ Юйчэня, которые, словно не замечая никого вокруг, уже давно обогнали их, и не нашелся что сказать.
Вскоре шедший следом Толстяк тоже обошел У Се и, покачав головой с тяжким вздохом, глубокомысленно изрек:
— Товарищ Невинность, ты уверен, что хочешь и дальше терять здесь время?
— Если Сяо-гэ уйдет куда-нибудь вперед, мы снова потеряем его из виду...
Не успел Толстяк договорить, как почувствовал, будто мимо него пронесся порыв ветра.
И в тот же миг он потрясенно уставился на шедшего впереди У Се: тот словно обзавелся огненными колесами на ногах и несся вниз по лестнице с бешеной скоростью, едва касаясь руками стены!
От прежней черепашьей осторожности не осталось и следа.
http://bllate.org/book/23364/2512880
Готово:
