Ощущение жгучего пламени словно поглощало его целиком.
В то же время ледяная аура меча неистово терзала кожу.
Холод и жар боролись в его теле. От этого нестерпимого ощущения его бросило в пот, и вскоре он почувствовал, как промокшая насквозь одежда прилипла к телу. От ледяного холода мокрая ткань стала казаться невыносимо стылой, причиняя острую боль.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем всё это исчезло. Юнь Чжэн открыл глаза, оглянулся и увидел, что каменная лестница выглядит как обычно.
Казалось, всё только что произошедшее было лишь игрой воображения.
Его одежда действительно промокла, и стоило подуть легкому ветерку, как он почувствовал пробирающий до костей холод, от которого невольно содрогнулся.
Сейчас он находился на тысяча двухсотой ступени.
Он уже обошел многих.
— Чжэн-эр, не стоит привлекать к себе лишнего внимания, — раздался в его голове слабый, изнеможенный голос. Юнь Чжэн решил не двигаться дальше.
К советам своей «дешевой» матушки всё же стоило прислушаться.
Он и не подозревал, что для обычного человека, не обладающего ничем, кроме физической силы, подняться на тысячу с лишним ступеней — это выдающийся результат, который наверняка сделал его мишенью для всеобщих взглядов.
Цзян Шаотин дал ему нефритовую табличку: если силы на исходе, достаточно просто раздавить её. У Юнь Чжэна не было духовной энергии, но грубой силы хватало с избытком.
Стоило ему раздавить табличку, как старик, наблюдавший за испытанием сверху, разочарованно вздохнул.
Он-то надеялся, что юноша пройдет испытание сердечного демона, но, видимо, возлагал слишком большие надежды.
Вспышка белого света — и Юнь Чжэн оказался на вершине горы.
— Это и есть тот паренек без духовной силы, что взобрался на тысячу двести ступеней? — к нему подошли трое старцев.
Юнь Чжэн сразу понял: перед ним ключевые фигуры секты.
— Хм, выглядит неплохо, — пробормотал один из них, а затем вздохнул.
— Паренек, положи руку на этот хрустальный шар.
Юнь Чжэн перевел дух, подошел и приложил ладонь к шару. Прошло много времени, но сфера никак не отреагировала.
— У тебя нет духовного корня?!
Старейшина Чан Фэн удивленно взглянул на него. Не иметь духовного корня — значит быть никчемным отбросом. Как же он смог подняться на тысячу двести ступеней лишь за счет физической силы?
Сначала старик подумал, что духовный корень просто еще не пробудился. Теперь же стало ясно: он ошибся.
— Эх, как жаль. — Изначально старейшина планировал взять его в ученики, но теперь в этом не было смысла. Как можно совершенствоваться без духовного корня? Это же полная нелепица.
Старик в черном халате нахмурился, явно не желая верить в такой результат: — Парень, попробуй еще раз.
Юнь Чжэн послушно выполнил просьбу, но шар снова остался безмолвным.
Выражения лиц всех троих отражали разочарование.
— Принесите шар силы.
Вскоре Юнь Чжэн приступил к тесту на силу, но и здесь результат оказался тем же: шар даже не шелохнулся.
— Эх… — Такой талантливый в плане стойкости духа юноша, и такая жалость. Оказался пустышкой.
— Кто-нибудь хочет взять его в ученики внутреннего круга?
В этот момент Юнь Чжэн всё понял: если бы у него обнаружили хоть один талант, эти люди наверняка дрались бы за право забрать его к себе. Но раз ничего нет — никто не желает связываться.
Как и ожидалось, после вопроса воцарилось молчание.
Юнь Чжэн поджал губы: — Ученик хотел бы заняться алхимией.
— Для алхимии тоже нужна духовная энергия. Без нее ты застрянешь на начальном этапе. Ты все еще хочешь этого?
Юнь Чжэн на мгновение замешкался, но продолжал верить словам Цзян Шаотина: — А если у меня есть источник огня?
Старейшина Чан Фэн странно посмотрел на него: — Ты что, бредишь? Без духовной энергии источник огня внутри тебя рано или поздно поглотит тебя самого.
Юнь Чжэн приуныл. Выходило, что ему жизненно необходимо пробудить духовный корень, чтобы направить духовную энергию в тело и начать путь совершенствования. А сейчас у него нет даже шанса на это.
Нефритовая пряжка всё еще у Юнь Минцина, и возможности уничтожить ее пока нет.
Он замолчал.
Тем временем в секте Пяомяо уже сложились свои порядки, и старейшины раздумывали, кому же достанется Юнь Чжэн.
— Паренек, желаешь стать моим учеником? — В этот момент раздался голос, и прямо перед ним из ниоткуда возник старик в белом халате.
Как только он появился — а это был тот самый старик с пика Отбросов — трое других старейшин мгновенно притихли.
— Разве старейшина Цзин Сюй не перестал брать учеников? — удивились они, не понимая, как он здесь оказался.
— Паренек, желаешь стать моим учеником? — Цзин Сюй проигнорировал слова Чан Фэна и снова обратился к Юнь Чжэну.
Для Юнь Чжэна попасть в секту уже было большой удачей. Ему было всё равно, под чьим началом учиться, тем более что он уже знал, как снять печать.
— Ученик Юнь Чжэн желает стать вашим учеником, — ответил он, опускаясь на колени и отвешивая земной поклон.
— Хорошо, вставай и иди за мной.
— Учитель, у меня есть друг, я должен его предупредить. — Маленькая птица еще не знает, где он, нужно дождаться ее здесь.
Старейшина Цзин Сюй приподнял бровь: — Что ж, в этом году испытания и вправду интереснее, чем обычно. Пожалуй, я подожду здесь вместе с тобой.
Он взмахнул рукой, и из ниоткуда возник шезлонг.
Юнь Чжэн послушно встал позади него, и старейшина остался доволен таким поведением.
— Учитель, а к какому факультету мы относимся? — Юнь Чжэн решил, что лучше спросить сразу.
После этого вопроса он заметил, как лица окружающих старейшин помрачнели. Юнь Чжэн нахмурился: неужели его учитель настолько влиятелен?
— Мы занимаемся тем, что едим и ждем конца, — усмехнулся Цзин Сюй. — Я учу вас немногому, всё зависит от вашего собственного таланта. Кстати, у тебя есть еще пять старших братьев, ты будешь шестым.
Шестой… Не самая лучшая позиция.
— Твой старший брат отвечает за ежедневные тренировки, второй — за еду и кров, третий — за формации, четвертый — за пилюли, а пятый — за искусство меча, — неспешно перечислял он.
Звучало неплохо. В отличие от других, где изучают что-то одно, здесь охватывали всё сразу. Но почему учеников всего пятеро?
— Учитель, а за что отвечаете вы?
— Хм, я отвечаю за то, чтобы принять вас на гору и чтобы вы проявляли ко мне сыновнюю почтительность.
Услышав это, даже глупец бы понял, почему у других старейшин были такие лица. Оказывается, в секте Пяомяо существовали свои аутсайдеры. И его учитель был одним из них.
И все его старшие братья — тоже.
Наверное, другие старейшины злились, что этот старик перехватывает у них талантливых учеников.
— Тогда чему же я буду учиться? — Юнь Чжэну стало любопытно. Он что, будет учиться чему попало или просто лениться?
— Ты ведь хотел заниматься алхимией? Будешь помогать четвертому брату, а если не пойдет — выберешь что-нибудь другое.
Юнь Чжэн остолбенел. Неужели всё так просто?
Краем глаза он заметил, как стоящий неподалеку Чан Фэн прячет усмешку. Юнь Чжэн нахмурился: неужели четвертый брат тоже никчемен?
Впрочем, поздно метаться — ученический поклон уже совершен.
— Кстати, как тебя зовут?
У Юнь Чжэна дернулся глаз. Выходит, его представление старик пропустил мимо ушей.
— Учитель, ученика зовут Юнь Чжэн.
— Юнь Чжэн, хорошо. — Старик направил духовную силу на зеленую нефритовую табличку и выгравировал на ней иероглифы Юнь Чжэн. — Это твой опознавательный знак секты, береги его. В будущем он понадобится тебе для выполнения любых заданий.
http://bllate.org/book/23345/2510947
Готово:
