Следующее утро.
Цзян Линьюэ, облаченный в мягкий домашний костюм бежевого цвета, сидел в кресле у окна, безмолвно созерцая аккуратно подстриженные розовые кусты в саду. Солнечные лучи падали на его бледный профиль, а длинные ресницы отбрасывали на веки крошечные тени, придавая ему вид тихий и беззащитный.
— Система, Се Яньчэ сегодня дома? — мысленно спросил Цзян Линьюэ.
— Цель, Се Яньчэ, находится в кабинете, работает с документами, — отозвалась система.
Взгляд Цзян Линьюэ едва заметно дрогнул. Он медленно поднялся и, ступая бесшумно, направился к кабинету. Дверь была приоткрыта. Цзян Линьюэ осторожно постучал.
— Войди, — донесся изнутри холодный голос Се Яньчэ.
Цзян Линьюэ толкнул дверь и вошел. Се Яньчэ сидел за массивным столом из красного дерева, склонившись над бумагами. В руке он сжимал перьевую ручку. Он даже не поднял головы, словно заранее знал, кто именно переступил порог.
Цзян Линьюэ подошел к столу и остановился. Какое-то время он молчал, просто стоял и смотрел на изящные пальцы Се Яньчэ, сжимающие ручку, затем медленно перевел взгляд на четкую линию его подбородка и, наконец, на плотно сжатые тонкие губы. В кабинете царила тишина, нарушаемая лишь сухим шорохом пера по бумаге.
Спустя долгое время Се Яньчэ, по-видимому, закончил с документом. Он отложил ручку и поднял глаза, безмятежно и равнодушно посмотрев на вошедшего.
— Что-то случилось? — голос его оставался ровным, без тени эмоций.
Цзян Линьюэ, словно застигнутый врасплох этим внезапным взглядом, слегка вздрогнул, а в его глазах промелькнули испуг и нерешительность. Он закусил губу, подыскивая слова.
— Господин Се… — он заговорил тихо, и в его голосе прозвучала утренняя мягкость. — Мне кажется, сегодня ночью я видел сон…
Се Яньчэ едва заметно нахмурился, но промолчал, продолжая пристально наблюдать за ним.
— Во сне был какой-то человек, очень суровый и холодный, — Цзян Линьюэ слегка наклонил голову, и в его глазах отразились растерянность и недоумение. — Он был похож на вас, но в то же время… будто бы и нет.
Он замолчал, осторожно, с едва уловимым любопытством заглядывая Се Яньчэ прямо в глаза:
— Господин Се, скажите, наши отношения прежде были не самыми лучшими?
Пальцы Се Яньчэ, сжимавшие ручку, резко напряглись, костяшки побелели, а воздух в кабинете, казалось, мгновенно остыл до точки замерзания. Цзян Линьюэ, видимо, испугавшись внезапно нахлынувшего холода, инстинктивно отступил на шаг. Его лицо еще сильнее побледнело, а в глазах застыла тревога.
— Простите, я… я сказал что-то не то? Просто мне кажется, что вы всегда такой холодный, и мне немного страшно…
Его голос становился все тише, в нем послышались обиженные нотки, словно он был испуганным олененком. Се Яньчэ, не мигая, смотрел на него, его грудь тяжело вздымалась. Наконец, он с силой ударил ручкой по столу.
— Хватит!
Звук получился резким и неприятным в звенящей тишине кабинета.
— Не спрашивай о том, о чем не следует! — голос Се Яньчэ прозвучал ледяным, не терпящим возражений предупреждением. — Что было в прошлом — забыто, и для тебя же будет лучше, если так останется!
Цзян Линьюэ вздрогнул от вспышки его гнева, глаза мгновенно покраснели, наполнившись влагой. Он опустил голову и принялся нервно теребить край одежды, пробормотав:
— Извините, я… я понял…
Этот вид — такой обиженный и покорный — больно кольнул Се Яньчэ, лишь усилив его раздражение. Он резко встал, его высокая фигура нависла над комнатой, создавая гнетущее ощущение давления.
Когда он обогнул стол и собрался пройти мимо Цзян Линьюэ, тот внезапно поднял голову. Его влажные глаза смотрели на мужчину с робкой, почти униженной мольбой.
— Господин Се…
Се Яньчэ остановился, повернув лицо, его жесткая челюсть была плотно сжата.
— Я… я хочу вернуться в университет, — голос Цзян Линьюэ был едва слышен, в нем дрожала еле заметная мольба. — Врач сказал… что я неплохо восстановился. Я хочу… попробовать сдать экзамены.
Он помедлил, словно собираясь с духом, и продолжил:
— Хотя я и не помню ничего из прошлого, но… когда я читаю книги… кажется, я все еще могу кое-что понять. Я хочу попробовать…
Говоря это, он протянул свою правую руку, не затронутую травмой, и осторожно зацепился пальцами за край рубашки Се Яньчэ. Тот резко замер, глядя вниз на тонкие, бледные пальцы, держащиеся за его одежду.
Цзян Линьюэ смотрел на него снизу вверх, его глаза блестели от слез, в них читалась абсолютная зависимость и едва уловимая хрупкость.
— Можно… господин Се?
Солнечный свет пробивался сквозь окно, падая на его бледное лицо, на подрагивающие ресницы и на пальцы, робко сжимающие ткань. Картина вышла невероятно выразительной.
Сердце Се Яньчэ словно пронзило чем-то острым. Он резко дернул край рубашки, высвобождаясь, и в этом движении было что-то жалкое.
— Делай что хочешь! — бросил он охрипшим голосом. — Хочешь идти — иди, только не мелькай здесь перед глазами!
Сказав это, он не взглянул на Цзян Линьюэ больше ни разу и, почти спасаясь бегством, широкими шагами вылетел из кабинета. Его спина выглядела непривычно скованной и суетливой.
В кабинете воцарилась тишина. Цзян Линьюэ остался стоять на месте, глядя вслед ушедшему. Выражение испуга и обиды медленно сползло с его лица. Он посмотрел на свои пальцы, которые только что держали рубашку Се Яньчэ, словно на кончиках еще сохранилось ощущение прохлады ткани.
Уголки его губ медленно изогнулись в многозначительной улыбке.
— Система, как реакция? — мысленно спросил он.
— Цель, Се Яньчэ, испытывает сильные эмоциональные колебания! Проявлена острая стрессовая реакция на вопрос об отношениях (гнев/избегание), зафиксировано физиологическое напряжение на тактильный контакт (учащенное сердцебиение/повышение температуры тела), получено согласие на просьбу об экзаменах. Колебания уровня симпатии значительны… Текущий уровень: 72.
— Психологическая защита цели дала трещину, — добавила система. — Стратегия хрупкой зависимости и мягкого зондирования почвы показала высокую эффективность. Рекомендуется придерживаться выбранной модели поведения для закрепления результата.
Цзян Линьюэ подошел к окну и посмотрел вниз, на сад, где все еще виднелась поспешно удаляющаяся фигура Се Яньчэ. Взгляд его стал глубоким.
Отношения не очень хорошие? Холодный?
Что ж… Похоже, записи в том дневнике совсем не беспочвенны.
А университетские экзамены… В глазах Цзян Линьюэ сверкнул уверенный блеск магистра престижного вуза. Это всего лишь еще одно поле битвы, чтобы подобраться к кое-кому поближе.
http://bllate.org/book/23336/2509494
Готово:
