С самого отправления из Гоби и до текущего момента У Се чувствовал, будто Сяо-гэ всё это время избегает его. И лишь оказавшись сейчас у Чжан Цилинь на спине, он наконец успокоился, после чего язык у него развязался.
— Эх, меня заманили в Голму какими-то видеокассетами, а потом притащили сюда, в Тамуто, на поиски Дворца Царицы Запада. Неужели старшее поколение только и делает, что играет в такие игры? — вздохнул У Се.
— Оказывается, метка Тамуто на шёлковом манускрипте — это и есть Дворец Царицы Запада. Младший дядя-наставник, а я ведь думал, что Дворец Царицы Запада — всего лишь легенда, — Се Юйхуа к этому моменту сумел хоть немного разобраться в ситуации благодаря словам У Се.
— Сяо Хуа, ты хочешь сказать, что нашёл зацепки о Тамуто, опираясь лишь на один шёлковый манускрипт?
У Се мысленно сопоставил факты и обнаружил, что его самого всё это время водили за нос. Он же, как дурачок, ничего не знал, а лишь поддавался на чужие провокации, разжигающие его любопытство, после чего шёл сам раскапывать правду.
То ли дело Сяо Хуа — нашёл путь к Тамуто по единственной шёлковой ленте с записями, в то время как самому У Се пришлось приложить столько усилий. И ведь не зря говорят: сравнишь человека с человеком — только разозлишься.
К тому времени, как они добрались до лагеря, уже совсем стемнело. Хэ Чэн поспешно позвал лагерного врача, чтобы тот осмотрел Сяо Хуа и У Се, после чего они все вместе немного перекусили.
— У Се, вы же вроде ехали в одной машине со старым Гао? — подойдя к ним, спросила А Нин.
— Тогда поднялась страшная буря, и машину затянуло в зыбучие пески. Выхода не было, пришлось бросить автомобиль. Едва мы вылезли, как старого Гао унесло ветром.
Выслушав его, А Нин нахмурилась. В этот момент подошёл Хэй Сяцзы и произнёс, обращаясь к Чжан Цилиню и остальным:
— У людей А Нин, считая старого Гао, пропали трое. Мы обыскали всю округу, но никаких следов не обнаружили.
— Большую часть припасов удалось вернуть. Чуть позже мы заново распределим их между всеми, а завтра на рассвете выступаем.
Чжан Цилинь кивнул, показывая, что всё понял, после чего неизменно остался рядом с У Се.
Настроение у А Нин было хуже некуда: они ещё даже до Тамуто не добрались, а уже предположительно потеряли троих человек. Заметив это, У Се попытался её утешить:
— А Нин, не переживай ты так. Буря была безумной, ты же видишь, как далеко нас самих унесло ветром. Кто знает, может, завтра в дороге мы случайно их встретим.
В бескрайней пустыне не могло случиться стольких совпадений, но все прекрасно понимали это в душе и никто не стал возражать.
Хэ Чэн и остальные развели костёр неподалёку от лагеря А Нин. Хэ Чэн аккуратно расстелил для Сяо Хуа спальный мешок и велел ему отдыхать, чтобы восстановить силы, и Сяо Хуа довольно быстро заснул.
В это время Хэй Сяцзы с мешком наперевес вальяжной походкой подошёл к Хэ Чэну.
Хэ Чэн бросил на него косой взгляд и небрежно бросил:
— И чего это господин Хэй не спит среди ночи, пришёл сюда?
Хэй Сяцзы расплылся в улыбке, изогнув губы в красивой усмешке:
— Ну что ты за официальный такой? Зови меня просто Сяцзы.
Затем он достал из своего рюкзака порцию жареного риса с овощами и свининой и протянул Хэ Чэну:
— Начальник, желаешь порцию?
Хэ Чэн на мгновение остолбенел. Уж не та ли это легендарная фирменная свинина с рисом от Сяцзы, имеющая десятилетний срок годности?
— Сложи пока здесь, я только что поел.
Хэ Чэну стало жутко любопытно, что же ещё хранится в рюкзаке у Хэй Сяцзы, и он поинтересовался:
— А кроме жареного риса со свининой и перцем, есть в твоём рюкзаке ещё какие-нибудь диковинки?
— Это тебе не хухры-мухры, коммерческая тайна, не положено рассказывать, — отказался Хэй Сяцзы, но тут же добавил: — Ой, ну ладно, учитывая наши с тобой отношения, за пятьсот юаней я так и быть открою секрет. Как тебе?
— По мне, так у тебя в рюкзаке одни солнцезащитные очки завалялись, — неизвестно когда проснувшийся Се Юйхуа внезапно вставил слово.
Услышав это, Хэй Сяцзы изобразил на лице невероятно утрированное выражение крайнего изумления:
— Эй! С чего ты взял? Ты что, тайком лазил в мой рюкзак?
Се Юйхуа закатил глаза и уже собирался приподняться, как вдруг зоркий глаз Хэй Сяцзы заметил браслет из киновари, который случайно выглянул из-под рукава на запястье Се Юйхуа.
— А браслетец-то у господина Хуа — вещь знатная.
— О? Хочешь получше разглядеть? — Се Юйхуа поднял руку и пару раз качнул ею перед носом Хэй Сяцзы.
Когда браслет приблизился, Хэй Сяцзы вдруг почувствовал резкую боль в глазах, по спине побежали мурашки, и его вмиг прошиб холодный пот.
Дождавшись, пока Се Юйхуа опустит руку, Хэй Сяцзы немного перевёл дух и невозмутимо спросил:
— И где же господин Хуа раздобыл такое сокровище?
Се Юйхуа усмехнулся:
— Это талисман, который подарил мне младший дядя-наставник.
— Ого, так господин Чэн в прошлые годы ещё и даосом подрабатывал? Сразу и не скажешь. Неужели жизнь в даосском монастыре показалась слишком суровой, и великий мастер решил снова окунуться в мирскую суету?
Хэ Чэн нарочито пренебрежительно взмахнул рукой:
— Эх, когда бедный даос в былые времена созерцал по ночам небесные светила и гадал на пальцах, он обнаружил над господином Хэй нависшую смертельную угрозу, а потому нарочно прибыл сюда, чтобы помочь тебе преодолеть это испытание.
— Да неужто! Великий мастер Хэ, спаси меня! Я ведь ещё умирать не хочу! Дома у меня старенькая мать восьмидесяти лет от роду и малолетний трёхлетний сын — если я помру, как же они без меня? — Хэй Сяцзы с комичным ужасом заломил руки, после чего схватил Хэ Чэна за руку и принялся горько умолять о помощи.
— Не страшись, благодетель! Раз уж у нас с тобой есть кармическая связь, позволь бедному даосу погадать для тебя ещё раз.
С этими словами Хэ Чэн закрыл глаза и принялся бормотать заклинания.
Спустя мгновение он открыл глаза и с крайне суровым видом обратился к Хэй Сяцзы:
— В лике твоем, благодетель, читается зловещая печать, а вокруг клубится чёрная аура, устремленная в небеса. Дела твои плохи, случай выдался непростой.
Хэй Сяцзы принялся утирать с лица несуществующие слёзы:
— Великий мастер Хэ, у моего скромного семейства кое-какое имущество водится, умоляю, придумайте что-нибудь, спасите меня! Я готов отдать вам все свои пожитки до последнего гроша!
С этими словами он поднял с земли коробку с жареным рисом, которую только что отложил, и протянул её прямо перед носом Хэ Чэна:
— Великий мастер Хэ, примите этот скромный дар в знак моего глубочайшего уважения, не откажите.
Хэ Чэн поспешно замотал головой, отстраняясь:
— Ни в коем случае! Бедный даос всецело предан Пути, и ныне мы толкуем вовсе не о деньгах — лишь о кармической связи. Какая там кармическая плата в восемнадцать тысяч! Жареный рис со свининой — вещь слишком дорогая, бедный даос не может её принять, забирай-ка свой дар обратно, благодетель.
— О, великий мастер Хэ, вы истинный благодетель! И как же, по-вашему, мне теперь поступить?
Хэ Чэн немного подумал и изрёк с напускной важностью:
— Положению твоему, благодетель, обычные методы уже не помогут. Позволь мне прямо сейчас призвать дух нашего патриарха, дабы он вселился в меня и попытался изгнать хворь с помощью ритуала.
Закончив говорить, Хэ Чэн плотно зажмурил глаза и принялся судорожно складывать пальцами заклинания. Через мгновение он внезапно рухнул на землю, распахнул глаза и уставился на Хэй Сяцзы с лицом, полным ужаса.
Хэй Сяцзы подскочил, помог Хэ Чэну подняться и нервно осведомился:
— Мастер, ну как?
Хэ Чэн покачал головой и тяжело вздохнул:
— Патриарх отказался снизойти. Лучше готовься к похоронам, бедный даос здесь бессилен. Когда ты отойдешь в мир иной, я проведу по тебе поминальный обряд, чтобы ты мог поскорее переродиться в новом обличье.
Сидевший рядом Се Юйхуа не удержался и рассмеялся:
— С таким характером, как у господина Хэй, боюсь, даже владыка ада Яньло не захочет его забирать.
Хэй Сяцзы небрежно развалился на земле и протянул:
— Да я же такой красавец, что даже в подземном царстве буду почище любого цветочка.
http://bllate.org/book/23291/2502569
Готово:
