Цзинь Сяочжун проснулся от кошмара и, потеряв остатки сна, вышел из спальни. Он заглянул в комнату, где отдыхали его люди, и, увидев, что они спят гораздо крепче, чем в военном лагере, подумал: «Похоже, вы и правда начали считать это место своим домом». Он уже собирался уйти, как вдруг заметил у входа лишнюю пару сапог. Присмотревшись в лунном свете, он понял, что Фушань тоже пришел составить им компанию. Вернувшись в столицу, Фушань сразу отправился в особняк своего отца, министра Ху, ведь родители держали его в ежовых рукавицах и за непослушание могли наказать, но каким-то образом ему удалось уговорить мать и вернуться сюда. Увидев его, Сяочжун почувствовал облегчение. Он осмотрел помещение, но не обнаружил Сяо Ли.
На душе снова стало тяжело. Надеюсь, тот сон был неправдой, — прошептал он.
Затем он задумался: сейчас не поле битвы, Сяо Ли не нужно стоять в дозоре, чем же он может заниматься в такое время? Воспоминания о недавнем кошмаре вызвали дурное предчувствие, и Сяочжун поспешно вышел из особняка.
Его уход встревожил Гунсунь Ци — а возможно, тот и вовсе не спал. Гунсунь Ци заранее распорядился, чтобы Сяо Ли ушел. За те несколько дней, что они провели в столице, он по ночам наблюдал за звездами и понял, что надвигается беда. Отправив лазутчиков, он выяснил, что Великий министр Вэнь и другие намерены использовать Сяо Ли как предлог, чтобы избавиться от Сяочжуна. Сяо Ли, который в Северной Области ни с кем не общался, был простодушен, и объяснять ему что-либо было бесполезно. Гунсунь Ци лишь сказал ему уйти от Сяочжуна, чтобы тот оставался в безопасности. Сяо Ли не понял причин, но уяснил одно: пока он рядом, у Сяочжуна будут неприятности. И в ту же ночь он ушел. Сейчас Гунсунь Ци смотрел вслед уходящему Сяочжуну и беззвучно молил: «Лишь бы Сяо Ли уже покинул город».
Сяочжун обошел весь особняк, расспросил ночную стражу, но ничего не узнал. Тогда он вскочил на коня и выехал за ворота. Долго искал, но следов не обнаружил. Развернув коня обратно, он вдруг заметил неподалеку от городских ворот фигуру. Приглядевшись, он узнал Сяо Ли. Тот не умел красиво говорить, но, глядя на разъяренного Сяочжуна, попытался выразить свои чувства:
— Сяочжун… из-за меня у тебя, кажется, неприятности.
— Так вот почему ты ушел, не попрощавшись!
Сяочжун спрыгнул с коня, в его голосе слышался гнев, но, подойдя к Сяо Ли, он взял себя в руки и спросил:
— Тебе кто-то что-то сказал?
Сяо Ли опустил голову и промолчал.
— Я знаю, это всё устроил Гунсунь Ци, — продолжал Сяочжун. — Он сделал это ради меня. Сяо Ли, на поле боя ты не раз спасал мне жизнь, как я могу бросить тебя сейчас? Не бойся. Неважно, выходец ты из Северной Области или нет, оставайся собой. Никто не посмеет нас тронуть.
Сяо Ли, долго проживший на севере, имел характерный красноватый оттенок кожи на скулах, и даже в темноте было видно, как сильно он встревожен. Тем не менее, он кивнул.
Сяочжун вскочил в седло и протянул Сяо Ли руку, приглашая сесть. По сердцу Сяо Ли разлилось тепло, и он про себя поклялся: «В этой жизни я буду защищать тебя ценой собственной крови».
Они вдвоем на одном коне направились к городу. Вдруг сверху налетел порыв ветра, и Сяочжун услышал крик Сяо Ли:
— Отпусти меня!
Сяочжун обернулся и увидел, как Сяо Ли стащили с коня и крепко опутали цепью. Он тут же спрыгнул на землю, но, едва коснувшись цепи, ощутил нестерпимую боль, словно от удара молнии.
— Трос, Связывающий Драконов! — воскликнул Сяочжун.
— Верно! — из тени вышел Дуаньгань.
Сяочжун выхватил Меч Хвоста Дракона и ударил по цепи, но от искр и ответного удара, подобного грому, меч отлетел в сторону.
— Сяочжун, не трать силы зря, — сказал Дуаньгань. — Ты не можешь коснуться Троса, Связывающего Драконов, но ему он не причинит вреда.
— Дуаньгань, мы не виделись три года! Почему при встрече ты стал моим врагом? Я не понимаю! Сяо Ли — подданный Великой Хань, он всю жизнь скитался, не зная покоя. Я лишь хочу дать ему кров, почему ты потакаешь злодеям? Почему помогаешь Вэнь Цзину причинить ему вред?
— Сяочжун, я не властен над собой, но клянусь жизнью, что Сяо Ли не пострадает. Верь мне, завтра вы снова увидитесь.
Сказав это, он дернул за цепь и исчез в ночном небе. Сяочжун смотрел на то место, где они только что стояли, сжимая кулаки, но ничего не мог поделать.
Вернувшись в особняк, он передал коня управляющему и столкнулся с Гунсунь Ци. На самом деле, это была не случайность: Гунсунь Ци знал, что Сяочжун отправится на поиски, и ждал, чтобы узнать, вернулся ли тот с Сяо Ли. Увидев, что Сяочжун один, он обрадовался и хотел было незаметно уйти, но Сяочжун окликнул его:
— Гунсунь Ци!
Поняв, что скрыться не выйдет, тот подошел к нему.
— Гунсунь Ци, это ты прогнал Сяо Ли?
Убедившись, что Сяо Ли действительно ушел, Гунсунь Ци успокоился.
— Я лишь хотел, чтобы он вернулся в родные края и выяснил свое происхождение. Так у нас было бы хоть какое-то объяснение.
— В какие края? Какое происхождение? Мы оба знаем, что он с детства скитался. Где ему искать свои корни? На севере?
Гунсунь Ци понял, что звучит неубедительно, и перешел к сути:
— Сяочжун, я знаю, что изгнание Сяо Ли — мера крайняя. Но император стар, двор сотрясают распри, а личность Сяо Ли столь неясна… Я боюсь, что они воспользуются этим, чтобы навредить тебе. Я не хочу, чтобы ты стал жертвой их борьбы.
— Мне нет дела до их борьбы. Я знаю лишь одно: никто из моих братьев по оружию не должен пострадать.
Гунсунь Ци покачал головой, зная, что Цзинь Сяочжун превыше всего ценит верность, и отговаривать его бесполезно.
— Сяо Ли похитил Дуаньгань, — добавил Сяочжун.
— Дуаньгань? — удивился Гунсунь Ци. — Тот, что владеет Тросом, Связывающим Драконов?
— Да.
— Почему он его похитил? Из-за того, что ты встретил Вэнь Цзина по пути в город?
— Да.
— Тогда почему ты не потребовал его вернуть? — намеренно спросил Гунсунь Ци.
— Дуаньгань обещал, что не причинит ему вреда. Я знаю его, раз он сказал — значит, Сяо Ли будет в порядке. Если мы пойдем напролом, то лишь угодим в ловушку Вэнь Цзина.
Гунсунь Ци задумался: Зачем Вэнь Цзину красть Сяо Ли?
— Посмотрим, что будет завтра, — сказал Сяочжун.
На следующее утро, едва началось собрание, император огласил указ, в котором перечислялись военные заслуги Цзинь Цяня и Цзинь Сяочжуна за последние годы. После того как Сяочжун опустился на колени, чтобы выслушать и поблагодарить, император продолжил:
— Великий генерал Цзинь Цянь за эти годы совершил великие подвиги, что является благословением для нашей Великой Хань. С такими заслугами он достоин титула маркиза. Цзинь Цянь, сегодня Я жалую тебе титул Маркиза, Защищающего Государство, с пожалованием земель пяти уездов. Вот тебе золотая печать и пурпурный шнур.
Сяочжун вновь поблагодарил императора.
— Но, — продолжил государь, — относительно того человека, о котором упоминал министр Вэнь… Цзинь Цянь, Я уже говорил: неважно, выходец он из Северной Области или нет, оставлять его нельзя. Ты понимаешь?
— Это… — Сяочжун пришел в ярость.
Ван Цзин, стоявший рядом, взглядом предостерег его: Не губи свое будущее из-за простого солдата.
Сяочжун не согласился и громко сказал:
— Сяо Ли — мой подчиненный, все эти годы он делил со мной тяготы войны. Он никак не может быть выходцем из Северной Области, тем более шпионом. Прошу Ваше Величество подумать, я доверяю своим людям.
— Цзинь Сяочжун, ты хочешь пойти против Моей воли?
— Не смею!
— Тогда есть ли у тебя доказательства его происхождения?
— Нет.
— Привести его!
По приказу императора двое воинов ввели Сяо Ли. Увидев, что он невредим, Сяочжун выдохнул.
— Сяочжун… — тихо произнес Сяо Ли.
— Не бойся, всё хорошо, — успокоил его Сяочжун.
— Угу, — Сяо Ли тяжело кивнул.
Великий министр Вэнь выступил вперед:
— Ваше Величество, это и есть тот самый выходец с Севера, устроивший беспорядки при въезде в город.
Император внимательно посмотрел на Сяо Ли: темная кожа, высокие скулы, короткие волосы — совсем не похож на ханьца.
— Великий генерал за эти годы прославился в боях с Северной Областью, это мы все видели, — продолжал министр. — Но этот человек — твой подчиненный. Ты твердишь, что он ханец, но доказательств нет, а проверить его личность мы не можем. Если ты настаиваешь на своем, прошу Ваше Величество и всех присутствующих внимательно взглянуть: разве среди жителей Девяти Областей найдется кто-то с такой внешностью?
— Великий министр Вэнь, Сяо Ли сражался бок о бок со мной, уничтожая врагов, и все наши воины это видели. Как вы можете судить о человеке по внешности!
— Генерал Цзинь, вы командующий армией нашей империи. Если вы упорно утверждаете, что он не шпион, что мы можем поделать?
В словах министра был намек, вторую половину которого он оставил императору. Сяочжун покраснел от гнева:
— И чего же вы хотите?
Император произнес:
— Цзинь Цянь, убей его. Докажи свою преданность. Очисти наши Девять Областей от этого шпиона, и тогда ты будешь достоин звания Маркиза, Защищающего Государство.
Сяочжун недоуменно взглянул на Императора У, не понимая, как он может требовать подобного, а затем перевел взгляд на Сяо Ли. Тот, казалось, тоже ждал его решения. Сяочжуну не нужно было выбирать:
— Ваше Величество, Сяо Ли — храбрый воин Девяти Областей, он пролил немало крови за наше государство, совершил великие подвиги. Мой Меч Хвоста Дракона пьет лишь кровь врагов!
— Ты всё еще идешь против Моего указа? Стража, увести его!
http://bllate.org/book/23273/2499837
Готово:
