Дуэндань!
За спиной раздался взволнованный окрик. Люди еще не успели оправиться от заявления Белого Цзюэ о трех поединках, как никто и подумать не мог, что целью первой схватки станет их собственное спасение!
В этот миг — от тысячника Чжан Шэна и Ли Цзиня и ниже — все прониклись глубоким чувством, их горячая кровь закипела, и они желали лишь жить и умереть плечом к плечу с Белым Цзюэ.
Шел период Сражающихся Царств Мира Людей, и обычай отдать жизнь за того, кто по-настоящему понимает тебя, был необычайно силен. К тому же Белый Цзюэ управлял войском справедливо, за что его и без того глубоко уважали, а теперь он поставил жизни подчиненных выше всего остального, явив собой истинный образец благородного мужа, пестующего преданных воинов. В ту секунду каждый был готов сражаться за него до последнего вздоха.
Впрочем, оставаться здесь не имело никакого смысла. Испытание на Хребте Шитоулин для Белого Цзюэ изначально было отчаянной азартной игрой, в которой на кон была поставлена сама жизнь. Отпуская их перед первыми тремя поединками, он, с одной стороны, действительно хотел завоевать сердца людей, а с другой — усиливал свой образ благородного и героического мужа, дабы выторговать у Цин Ши еще немного надежды на выживание.
Белый Цзюэ взмахнул ладонью, унимая волнение подчиненных, и прямо посмотрел на двух демонов:
— Двое почтеннейших, извольте выставить своего демонического генерала!
Хотя в Цин Ши тоже клокотала свирепость, сейчас, видя героический и смелый нрав Белого Цзюэ, он не мог не восхититься нравами людей. Небрежно махнув рукой, он указал на одного из зевак:
— Сяо Цзуафэн, ступай ты!
Белый Цзюэ перевел взгляд: противником оказался волк-оборотень с волчьей головой и человеческим телом. Впрочем, человеческим его можно было назвать лишь условно — очертания фигуры и впрямь напоминали людские, но звериные лапы остались на месте, так что он больше походил на серго волка, передвигающегося на двух ногах. Услышав приказ Цин Ши, Сяо Цзуафэн тут же сделал прыжок и вылетел на арену. Ни тебе поклона, ни слова приветствия — лишь глухой вой. Опустившись на все четыре лапы, он изрыгнул из пасти густые клубы тумана, и уже через мгновение облачная пелена заволокла всю площадку, так что видимость сократилась до двух шагов.
Из-за пределов тумана раздался раскатистый смех Цин Ши:
— Дорогой гость, будь осторожен! Этот мой подчиненный, Сяо Цзуафэн, происходит из рода Облачных Волков, искуснее всех управляет облачным туманом, да к тому же стремителен как ветер — ни в коем случае не теряй бдительности!
Заметив, что его окружил густой туман, Белый Цзюэ с почти естественной легкостью тоже призвал водную дымку. И пусть его природная магия была не столь быстрой, как у противника, в мгновение ока он взял под контроль область водяного тумана радивлом в один чжан.
Убийственной мощи в этом не было, но…
Окутанный туманом Облачный Волк совершил прыжок, однако стоило ему приблизиться к Белому Цзюэ на два чжана, как водяная дымка, подконтрольная Белому Цзюэ, мгновенно уловила его приближение. Не уворачиваясь и не отступая, Белый Цзюэ подпустил зверя вплотную — так близко, что можно было различить волчье дыхание, — а затем, резко развернувшись в пояснице, взмахнул мечом, полоснув зверя по горлу.
Сколь ни остры звериные когти и клыки, разве могут они тянуться с острием человеческого оружия!
Туман на арене разом замер, а затем мгновенно рассеялся от налетевшего горного ветра, обнажив стоящего с мечом Белого Цзюэ и…
Безжизненное волчье тело, рухнувшее на землю!
Всплеск духовной энергии Белого Цзюэ стряхнул с кончика клинка капли крови:
— Первый поединок за мной!
Цин Ши сглотнул в горле комок. Он еще не успел договорить свои слова, а подчиненный, исход схватки с которым казался ему неопределенным, уже был повержен Белым Цзюэ простым движением руки. Цин Ши никак не мог прийти в себя, но нарушать данное слово не желал, а потому лишь взмахнул рукой.
Один из его подчиненных, птиц-оборотень, обратился в свою истинную форму, пронзительно закричал, взметнул демоническое облако и, прихватив с собой сотню воинов Белого Цзюэ, прямиком направился к воинскому строю Небесного Двора.
Белый Цзюэ слегка кивнул, переведя взгляд на те самые стебли Чистого Лотоса:
— Второй поединок: если одержу победу я, прошу вернуть мне те три семени Чистого Лотоса. Семена, рожденные из несчастных душ людей, не должны сгинуть в пасти демонического короля! Вызывайте бойца!
Взгляд Хуанъя Байсяна мерцал. Припомнив только что продемонстрированное Белым Цзюэ утонченное и искусное мастерство ведения боя, он понимал, что отправлять туда каких-нибудь бездумных мелких демонов из сферы Бессмертного Человека — значит просто вести их на верную смерть. Поразмыслив, он произнес:
— Раз уж дорогой гость столь искусен в боевых искусствах, изволь оценить умения Е Хуэр. Е Хуэр!
Только стихли его слова, как из троицы лисиц, что ранее подносили вино, одна выступила на арену. Прищурившись, она с улыбкой смотрела на Белого Цзюэ. Лисье племя казалось на удивление человечным: если остальные горные демоны сохраняли хотя бы звериные головы, то эта Е Хуэр целиком выглядела как человеческая девушка, и лишь из-под подола ее одежды выглядывал один-единственный пушистый рыжий хвост.
Лисица кокетливо улыбнулась, и вокруг ее тела разлилось сияние красной дымки.
Ее глаза излучали чары, а сама она источала невероятную, пьянящую истому — даже певицы из увеселительных кварталов не обладали подобной привлекательностью, заставляя забыть увиденное однажды.
Даже сидевший рядом Цин Ши не удержался и бросил на нее еще пару взглядов, после чего сделал большой глок вина, мысленно решив позвать эту лисичку развлечься вечерком.
А на арене Белого Цзюэ окутала алая дымка, и то, что он видел перед собой, мгновенно преобразилось: столы ломились от вина и яств, перед глазами ряды красивых женщин, а вокруг возвышаются горы золота и серебра.
Дикая лесная лиса — у нее и фантазии-то хватает лишь на это!
Мысленно усмехнувшись, Белый Цзюэ не изменился в лице и даже не закрыл глаза, воспользовавшись случаем, чтобы лишний раз поглазеть на иллюзорных красавиц с видом совершенно зачарованного человека.
Тем временем в его скрытой левой руке забурлили водяные пары. В мгновение ока сверкнул пронзительно-холодный луч, пронзив алую дымку, и стоило туману рассеяться, как на земле обнаружилось лишь бездыханное тело лисицы, зажимающей голову и истекающей кровью из левого уха. Спустя мгновение она затихла окончательно, не подавая признаков жизни. Это зрелище изрядно напугало многих демонических солдат, да и некоторые демонические генералы сферы Земного Бессмертного с ослабленной культивацией в растерянности гадали, какую именно магию применил Белый Цзюэ.
— Прекрасно! Всего-навсего Искусство Сгущения Воды, сотворенная им ледяная игла длиной с вершок, а сумел убить врага прямо посреди иллюзии — поистине великолепно! — Цин Ши видел все отчетливо. Хотя сама битва не стоила ломаного гроша, для сферы Бессмертного Человека это зрелище оказалось необычайно захватывающим и куда более опасным и увлекательным, чем обычные стычки между демоническими генералами.
Хуанъя Байсян лишился дар речи. Он никак не ожидал, что Белый Цзюэ не только силен в магии, но и обладает столь «несокрушимой» силой воли, что иллюзии на него вовсе не действуют. На миг он даже растерялся, не зная, кого же выставить на третий поединок.
Впрочем, он судил слишком мелко.
Эта Е Хуэр всю жизнь провела на Хребте Шитоулин. Применяя чары против прочих демонических воинов и генералов, где в виде приманки выступали вино, мясо и «прекрасные демоницы», она легко лишала рассудка мелких духов, неизменно добиваясь успеха. Но столкнувшись с Белым Цзюэ, ее фокусы выглядели наивно и смехотворно. И дело даже не в том, что Белый Цзюэ прошел через множество испытаний соблазнами — любой человек в Мире Людей, обладающий хоть капелькой стойкости и повидавший виды, остался бы равнодушен к подобным иллюзиям.
Вино и мясо — что в них особенного?
Женщины — что в них интересного?
В искусстве иллюзий важна духовная энергия, но куда важнее — состояние умы и жизненный опыт.
Белый Цзюэ не слишком разбирался в иллюзиях, однако понимал, что причина кроется в «скудости кругозора» этой Е Хуэр. Появись перед ним вместо нее условная Юа Итидза, он, пожалуй, и впрямь мог бы на мгновение потерять голову.
Подумав об этом и отметив про себя собственную слабость к женской красоте, Белый Цзюэ решительно вернул меч в ножны:
— Второй поединок снова выиграл я!
Цин Ши протянул руку, сорвал из пруда лотосовый бутон с семенами, поднялся с места и протянул его Белому Цзюэ, с восхищением произнеся:
— Острый ум человеческого рода и впрямь превосходит наше демоническое племя! Младший брат, не желаешь остаться на моем Хребте Шитоулин? Я готов побрататься с тобой, и ты станешь Четвертым Владыкой моего хребта. Будешь наслаждаться свободой и беззаботностью каждый день — разве это не лучше, чем служить мелким небесным генералом в Небесном Дворе?!
— ???
Очутись он здесь сразу после переселения в этот мир, подобное предложение, пожалуй, могло бы его и прельстить. Но только что насмотревшись на жуткие горы трупов и реки крови на Хребте Шитоулин, разве мог Белый Цзюэ помыслить о чем подобном?
И пусть его нынешний образ «прямолинейного и бесстрашного героя» отчасти был наигран, оставаться в этой земной обители демонов он не собирался.
Поэтому Белый Цзюэ ответил:
— Благодарю за столь щедрое предложение, Король Демонов, но я вынужден отказаться! Если я одержу победу в третьем поединке, то перед тем, как отпустить меня назад, попрошу вас применить заклинание Захват Ветра и Ловля Теней, запечатлев в нем все подробности моего пребывания в горах — мне нужно будет вернуться в лагерь с докладом!
Хотя за великим войском Небесного Двора следовали Клэрвоянт и Шуньфэнэр, Хребет Шитоулин был окутан густыми демоническими испарениями, и Бай Чунь не знал, работают ли еще способности тех двух божественных генералов, а потому озвучил это требование.
Цин Ши испытал немалое разочарование. Проведя с Белым Цзюэ едва ли полдня, он действительно загорелся желанием привлечь его на свою сторону и уязвить гордость Небесного Двора. В нем проснулось нечто схожее с чувствами шанью хуннов, который спустя столетия жаждал сломить волю Су Ву.
На Хребте Шитоулин Дапэн вечно пропадал в странствиях, и лишь Хуанъя Байсян составлял ему компанию за вином и беседой, тогда как остальные демонические воины и генералы были сплошь тупыми и неповоротливыми чурбанами. Речи Белого Цзюэ пришлись ему по душе, он счел его утонченным человеческим книжником, и хотя уровень культивации парня оставлял желать лучшего, ныне человеческий род процветал, и в Трех Цзинях люди ценились выше демонов. И хотя Цин Ши обладал высочайшей силой, ему захотелось завязать с Белым Цзюэ братские узы.
Заводя друзей, Цин Ши никогда не обращал внимания на их уровень культивации — в конце концов, они всё равно не смогли бы превзойти его самого.
Заметив отказ, Цин Ши почувствовал досаду, но в пылу мгновенного раздумья он и впрямь отыскал выход. Резко взмахнув рукой, он воскликнул:
— Хуан Шиэр, ступай составь компанию нашему дорогому гостю в поединке! Только помни: ни в коем случае не смей причинять вреда жизни дорогого гостя!
С этими словами он вновь повернулся к Белому Цзюэ и с улыбкой пояснил:
— Чтобы дорогой гость знал: этот Хуан Шиэр — мой новоприобретенный сынок, я души в нем не чаю. Если дорогой гость лишит жизни мое любимое чадие, то, несмотря на все условия пари, мне поневоле придется попросить дорогого гостя остаться здесь и заменить мне сына!
Цин Ши искренне считал себя гениальным стратегом. В мире демонов обычай признавать приемных сыновей, приемных отцов и названных братьев был необычайно распространен, и все они подразумевали предельно близкие отношения. Сделать Белого Цзюэ своим приемным сыном — разумеется, это было куда ближе, чем просто названным братом.
Взгляд Белого Цзюэ заледенел, он посмотрел на этого Хуан Шиэра:
— Раз так, я хочу добавить условие: мне нужен тот молодой тигр, что лежит на моем столе!
Заметив, что Белый Цзюэ «предпочел льву тигра», Цин Ши нахмурился:
— С какой стати мне соглашаться на твое условие?
— Если побежу я, то оставлю твоему сынку жизнь!
http://bllate.org/book/23268/2499134
Готово:
